oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 207)
С черного ногтя старухи сорвался тонкий луч. Пятна на коже лопнули, высвобождая тонкие, похожие на червей, щупальца. Первое мгновение они бесполезно извивались, но почти сразу начали вытягиваться еще больше, облепляя плоть и подкрепляя заклинание. С кончика каждого отростка сходил поток тьмы, вливавшийся в луч, от чего он становился толще, могущественнее.
Встретив чужое заклинание своим клинком, брат ордена сразу ощутил неладное. Оружие будто бы попало в захват, из которого он не мог его вырвать. Чернота жадно пожирала огонь, оказавшийся бессильным перед ней. Почти мгновенно она полностью завладела клинком, начав тянуть, через него, силу из воителя.
Отпустив оружие, тьма опасно близко подступила к кистям, кровопийца хмуро уставился на изменения, что начали с ним происходить. Там, где был чистый металл, начали прорастать костяные шипы, вены, пульсирующая плоть и глаза. За какой-то десяток секунд великолепное оружие из редкого металла превратилось в омерзительную пародию на себя. Видеть подобное мастеру клинка было физически больно и… обидно. Столь глупо лишившись меча, с которым прошел бок о бок многие десятки лет и который ему вручили лично Обугленные Стражи, он чувствовал себя уязвленным.
«Паскудно вышло. Не мог уклониться. Но уж лучше клинок, чем я. Не стоит проверять, чем может обернуться прямое попадание такого заклинания»
— Больше нет меча, который жег наш священный лес. — старуха каркающе рассмеялась. — Скоро не станет и тебя, мерзкий паразит. — она скинула тряпки с головы, обнажив свое уродство.
То, что некогда являлось лицом, возможно вполне человеческим, превратилось в нечто противоестественное, отталкивающее. Вся голова ведьмы оказалось лысой, симметрично покрытой глазами. Самый большой, желто-пурпурный, как и остальные с вертикальным зрачком, располагался на лбу и вел себя обособленно. Пока другие пытались осмотреть все вокруг, он зрел вперед, неотрывно следя за каждым действием мастера клинка. Безгубая пасть кровоточила. Каждое слово заканчивалось тем, что торчащие вразнобой клыки вонзались в десны и небо. Но ведьма того будто не замечала. Из-под воротника торчали новые щупальца замерев без движения, будто притаившись.
Пара толстых, похожих на питонов, из-за покрывавшей их мелкой чешуи, спустились по ногам старухи и протянулись к искаженному мечу. Обхватив его, притянули ей в руку. Шипы на рукояти пробили кожу, выйдя с другой стороны. Костная ткань начала быстро разрастаться, образуя подобие перчатки.
— Твою голову и этот меч я преподнесу своему вождю! — крик ведьмы быстро стал булькающим, захлебывающимся.
Касание Клыков обожгло сознание Алатора жаждой, клинки неистово желали испить чужой крови, и он собирался ее им дать. Крепко схватив рукояти, он с усилием вырвал их из ножен, чего не делал со времен Охоты в Новом Мире. Парные мечи, выточенные из клыков ужасного волка, были легкими, но вес, каждый раз опускавшийся на плечи при их использовании, выходил далеко за рамки клинка из красного адамантия.
Клыки сохранили остаток воли и могущества своего прежнего хозяина, в чем и крылась их огромная сила. В том же заключался их главный недостаток. Далеко не каждый мог взять их в руки, при этом не сойдя с ума от бешенства. Каждая оставленная ими рана, вне зависимости от могущества жертвы, оставалась навечно кровоточить. Спасти от проклятья могло лишь полное, идеальное исцеление. Иначе от них было невозможно избавиться. Клинки, в свою очередь, кровь пили, накладывая истощающее проклятье. Чем больше крови будет выпито, тем мощнее эффект. Вплоть до того, что некоторых сильнейших драконов Алатор убивал один, полагаясь исключительно на Клыки.
Не вставая в стойку, кровопийца применил Скачок. Оказавшись возле ведьмы, мгновенно вонзил короткий меч ей в бок, прокручивая, и сместился снова. Подрубил правое колено, перебил позвоночник, отсек свободную руку, а следом пронзил сердце и мозг. Менее чем за пару секунд, она оказалась на коленях, на первый взгляд поверженная, но только на первый. Мастер клинка наоборот убрался от нее подальше, предчувствуя худшее. Энергия леса бурлила, стекаясь к ведьме. Мрак, смешанный с красными оттенками, втекал в ее тело, наполнял сухие, тонкие конечности. В этой смеси чувствовалось безумие и боль. Темная жажда, голод, который ничем не унять.
«Клыки не получили ни капли ее крови. Даже у трупов по венам течет гной, ихор или гнилая кровь. Что-нибудь да есть»
Тьма почти нежно подхватила отделенную от тела конечность, вернув ее на место. Однако, она не могла не оставить свой след — рука превратилась в сгусток склизких щупалец. Плоть старухи стремительно набухала, раздаваясь вширь. Она росла, превращаясь в высокую, до четырех метров, тварь. Кожа из белой или синюшной, становилась фиолетовой. Конечности утолщались. На голове, вместо рта, отрастали щупальца. Новые глаза прорастали на груди, руках и ногах, некоторые были на гибкой ножке. В конце голову и все части тела начали покрывать хитиновые наросты, складывавшиеся в уродливое подобие доспехов мастера клинка. Подобная участь постигла и извращенный клинок. Он вытянулся, полностью покрывшись костью, скрыв всю плоть внутри себя.
— Твой хозяин попытался помешать Кошмару расти, поколебав мои цепи. В благодарность, я заберу тебя себе. — голос того, что некогда было ведьмой, приобрел глубину. Он звучал будто не от нее, а откуда-то издали. — Темная Империя воздвигнется на ваших костях.
— Древние Боги. — сказал, как выплюнул, брат ордена.
Тварь пришла в движение, совершив выпад. Вслед за мечом протянулся шлейф черной энергии, наполняя воздух какофонией звуков из воплей, криков, рычания, шепота, смеха и простых слов.
Уклонившись, Алатор пнул меч в полотно, вложив большую часть силы. Порождение древнего зла не смогло удержать оружие в прежнем положении и его повело в сторону. Подскочив, брат ордена придавил его плашмя сапогом к земле, а затем уколол длинным Клыком. Как и ожидалось, кость треснула, выпустив пару капель крови. От такого издевательства огромный меч задрожал. Вокруг него начала сгущаться тьма, из которой принялись формироваться щупальца с глазами и не только.
Телепортировавшись в сторону, сбежав сразу от десятка черных лучей и сгустков, полетевших в него, кровопийца послал в их сторону пламенную дугу. Вспоров землю и оставив черный след, она взорвалась, поджигая все вокруг, в том числе уничтожив мерзость.
В ту же секунду мастер клинка покачнулся, как от мощнейшего удара по голове. Мозг пронзила тысяча иголок, одновременно причиняя боль и щекоча. В руках пропала сила и чувствительность. Ноги начали казаться ватными.
Удар, пришедшийся на грудь, выбил дух и все лишнее, заставив сосредоточиться уже на той боли, что огнем объяла кости. Спиной пропахав борозду в спеченной земле, брат ордена резко перекатился в сторону, уходя из-под следующего удара. Кираса оказалась пробита, что само по себе было удивительно, почти немыслимо. Но поддоспешник и чешуя спасли от более тяжелых ранений, чем сломанные кости грудной клетки.
«Такой мощный ментальный удар, преодолевший всю защиту… Опасная тварь… Кого послабее он этим мог убить»
Изогнувшись, чтобы пропустить мимо себя косой выпад, попутно заплатив за это ослепляющей болью, Алатор успел коротко полоснуть по руке безликого гиганта. Клык рассек толстый хитин, нанеся поверхностный порез плоти. И из него потекла фиолетовая, дурно пахнущая, жидкость.
«Его броня проще моей, хорошо. Надо только нанести достаточное количество ран. Сам издохнет. Но и для меня следующий ментальный удар может стать последним. По несопротивляющейся мишени достаточно одного верного попадания»
Позволив противнику провести еще одну атаку, ловко уйдя от нее в сторону, кровопийца ткнул Клыком в запястье. Лезвие без труда прошило хитин и вышло с другой стороны, оставив глубокую и крайне опасную рану. Тварь оглушающе зашипела, отняв руку от рукояти меча.
Воспользовавшись моментом, мастер клинка совершил Скачок, намереваясь возникнуть в воздухе, возле ведущей длани, и отрубить ее. Однако, что-то пошло не так. Вокруг сгустился мрак и заклинание не сработало, как полагается. Вместо этого, он оказался аккурат под несущимся вниз костяным клинком.
В последний момент успев вскинуть скрещенные Клыки для защиты, брат ордена опустился на одно колено от обрушившегося веса и давления. Тварь, мгновение назад казавшаяся слабой, уже таковой не была. И хотя кровь продолжала хлестать из руки, стекая по лезвию и капая на парные мечи, ей это будто бы совсем не мешало.
Вспышка ярости охватила сознание Алатора. Он видел множество слабых мест у своего противника, которыми, почему, не решался воспользоваться. Безликая мерзость была медленнее, физически слабее и не могла похвастаться надежной защитой. Она даже не умела толком обращаться со своим оружием.
«Почему я медлю? Почему не убил его… сразу? Почему вообще позволил превращению завершиться, а не испепелил гору плоти в момент ее величайшей уязвимости? Жду, пока меня придавят следующим ментальным ударом и обезглавят?!»
Ярость, как ни странно, помогла прочистить мысли и, зарычав, попутно оскалив клыки под шлемом, кровопийца начал вставать, тесня тварь. Порождение древнего зла что-то забулькало, шевеля щупальцами на месте рта. Туман и тьма вокруг него забурлили.