oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 203)

Присев, мастер клинка разворошил подстилку, обнажив жухлую, гниющую траву. Вонзив пальцы в землю, он вырвал комок и поднял перед собой, сразу почуяв острый запах разложения. С открытой ладони тут же начали сбегаться насекомые, сгорая, когда касались брони. Сама же земля оказалась чрезвычайно сыпучей, как песок, сероватой.

Достав из поясной сумку небольшой мешочек, брат ордена собрал в нее почву и остатки растений. Закончив со сбором, принялся копать дальше, чуть глубже. Очень уж характерный запах чуял его нос. Так пахли только начавшие разлагаться трупы.

В очередной раз зачерпнув почву, то что ей являлось, кровопийца ощутил едва заметное сопротивление. А когда достал грунт, то под ним стало видно часть гнилого человеческого лица. По нему ползали черви и жучки, копошились личинки в глазах и на почти отсутствующих уже губах. В руках же у воина оказался кусочек носа. Его остатки, вместе с фрагментом хряща.

Встав на ноги, Алатор ногой засыпал ямку, смотря на дуб перед собой. Ему чудилось, будто дерево смотрит на него. Все деревья. И был их взгляд холодный, чуждый. Голодный. Но было и что-то еще, наблюдавшее издали и ближе всего одновременно. Его присутствие ощущалось за плечом, спереди, со всех сторон. В том числе из-под земли.

Подойдя к дубу, кровопийца его осмотрел, видя внутри магическую структуру. Однако, само дерево никак не реагировало, не пыталось ожить или просто хлестнуть ветвью, хотя совершенно точно подпитывалось от закопанных под ним трупов.

Обойдя его по кругу, брат ордена остановился, когда нашел наиболее подходящее место — уходящую глубоко внутрь ствола щель. Из нее медленно сочилась черная жидкость, воняющая гнилью. Подойдя ближе, он вонзил пальцы внутрь, сделав это с удивительной легкостью. Ухватившись, потянул в сторону. Дуб затрещал, щель начал расти, пока полой не рассекла ствол сверху донизу. Жидкость уже не сочилась, а текла, собираясь под ногами отвратительной лужей.

Сделав усилие, не особенно напрягаясь, мастер клинка добился оглушительного треска. В сторону разлетелись щепки, по большей части опадая гнилой трухой. Разваленный на две половины ствол накренился в обе стороны, привалившись на соседние деревья. Они росли столь густо и тесно, что упасть ему места не было.

От омерзения брат ордена скривился, хотя за свою жизнь успел увидеть многое. Внутри ствола находилось… существо. Тонкое, похожее на обтянутый кожей скелет. Оно имело смазанные человеческие черты, однако слишком длинные руки, со столь же неестественно вытянутыми пальцами и прочими чертами, твердили о его принадлежности к совсем иному виду. Позвонки выглядели слишком острыми. Череп был вытянут. Оно сидело, поджав ноги, положив на них подбородок, полностью омытое черной жижей. Из-за нее редкие волосы на голове существа сбились в сосульки, облепившие и без того мерзкое лицо.

Глаза же слабо светились, обращенные к мастеру клинка. Он возвышался над существом горой металла. Впрочем, не смотря на первичный страх, оно начало медленно подниматься, открывая то, что должно было являться женской грудью. Обвисшие, синюшные, как и вся остальная кожа, пустые мешки.

Протянув руку, Алатор схватил мерзость, похожую на вурдалака, за лицо. Как следует сжав пальцы, от чего кости задрожали и существо начало пронзительно верещать, он вытащил его из пня и с размаха приложил о соседний ствол. Голова лопнула, как спелая ягода, забрызгав все красной кровью. Безвольно свалившееся тело занялось огнем, быстро сгорая дотла.

Выхватив из ножен меч, кровопийца со следами гнева на сокрытом лице, вонзил его в то же дерево, о которое разбил голову. Клинок вошел легко, ведь растительные гиганты только снаружи выглядели хорошо. Внутри они были пустыми, гниющими, как и все вокруг. Только цикл разложения был странным, будто замедленным.

Раздавшиеся из ствола крик и скреб когтей, только подкрепили уверенность брата ордена. Он пропустил через меч свою магию, и древесина вспыхнула. Выдернув оружие, подошел к следующему ясеню и проделал то же самое.

На седьмом дереве кровопийца остановился, осматриваясь. Он мог проделывать то же самое хоть еще тысячу раз, имелся солидный запас зелий маны. Его отвлекло движение энергии вокруг. Красная дымка, смешанная с туманом, начала двигаться, закручиваясь.

Перехватив пылающий меч другим хватом, мастер клинка вонзил его в землю. На десятки метров вокруг расползлись тлеющие трещины, внося больше новых красок во мрак леса. Из них вырвалось высокое пламя, жадно набрасываясь на деревья. Языки изгибались, как живые, припадая ко всему, что было способно загореться.

Прошли жалкие секунды, но лес, докуда простирались трещины, занялся жарким огнем. Досталось и туману, он буквально кипел, бурлил, чего происходить было не должно. Изнутри стволов раздавались крики и визг, быстро обрывающиеся кашлем, сипением и бульканьем.

Вытащив меч из земли, Алатор встал в полный рост, внимательно следя за окружением. Находиться посреди удушливого пожара, да вони кипящей гнилой жижи, ему было проще и привычнее, чем в густой кровавой дымке. Она явно принадлежала чужой злой воле, служила ей глазами.

Расслышав скрип, тихий, незаметный, пробившийся сквозь треск костра, мастер клинка повернул голову в нужную сторону. Потихоньку огонь загорался и внутри него. Увиденное отнюдь не пришлось ему по вкусу. Складывая воедино все, вместе со сказками, легендами и просто историями, которыми с ним поделились люди, брат ордена начинал догадываться, куда могли деваться люди. И как появлялись ведьмы, хотя их народ был истреблен людьми.

«Нужно контролировать эмоции» — твердил себе мужчина.

Шагая меж горящих деревьев, к нему шел плетенный исполин, состоящий из нагромождения коряг, ветвей, корней и прочей поросли. Растения имели синеватый оттенок. Такого же цвета огни горели в россыпи человеческих черепов, находившихся на месте головы. Не смотря на размер и материал, конструкт двигался поразительно тихо. Почти бесшумно.

«Не будь мой слух настолько острым, мог не заметить. Тут больше не осталось отродий, поэтому можно двигаться дальше. Но сначала надо прикончить тварь»

Встав в стойку, кровопийца закрыл глаза, сосредоточившись на своих чувствах и эмоциях, на контроле внутренней силы. Где находится шагающий исполин он знал и без глаз.

Магия потекла в клинок полноводной рекой, подводя его к пределу пропускной способности. Ревущее пламя взвилось вдоль всего лезвия, надежно скрывая его, а не покрывая. Языки взлетали до нескольких метров в высоту. И тогда Алатор взмахнул им, горизонтально, в направлении цели, будто стряхивая все пламя, но сохраняя с ним связь и продолжая его раздувать.

Дуга огня, с мелькающими в ней золотыми искрами, полетела вперед, становясь все больше и больше. На своем пути она походя смела десяток деревьев, превратив их в пепел и залу. Врезавшись в плетенного исполина, перерубила его, обращая прахом, и улетая дальше. Ничто на ее пути не могли выдержать столкновения. Удалившись на сотню метров и разросшись до двух десятков метров в ширину, она взорвалась, расплескивая повсюду пламя.

Открыв глаза, брат ордена не стал смотреть на дело рук своих, первоначально уделив внимание тому, что и так почувствовал. Его меч, его спутник и держатель клятвы, не выдержал подобного обращения. Лезвие оплавилось. Почти незаметно. Незнающий мог такого не заметить, однако заточка заметно пострадала, как и сам металл. Еще несколько подобных взмахов могли его раскалить до опасного состояния.

«Похоже, сам не смогу выжечь всю мерзость быстро. Надо поискать еще что-нибудь, выведать как можно больше, а потом уже возвращаться. Кузнецы не обрадуются…»

— Да… Иди к главному дубу… — голос, принадлежавший старухе, насмешливый, прозвучал со всех сторон, стелясь невесомым шепотом. — Иди… иди…

Нога мастера клинка остановилась, занесенная для шага. Опустив ее, он снова огляделся, но в этот раз тумана нигде не было. Его выжег огонь, продолжавший пожирать пни — все, что осталось от деревьев.

…

Черные Топи всегда были известны на Восточных Королевствах за свою гибельность. Болота были столь обширны и опасны, что на них редко кто селился. Редкие отщепенцы и изгои разбивали здесь свои хутора, пытаясь зарабатывать на жизнь охотой. Взрастить что-то возле горькой, солоноватой воды, идущей из Южных Морей, было почти невозможно. Зато живности в болотах водилось преизрядное количество.

Огромные крабы, способные перекусить клешней ногу человеку, соседствовали с еще больших размеров ракообразными, прозванных макрурами. Там же обитали хрустогрызы, крокодилы, чья кожа ценилась для ремесла. Среди тенистых расселин блуждали рыси и волки в поисках добычи. Гигантские пауки плели сети или таились на деревьях, в засаде.

Находились авантюристы, приезжавшие в Черные Топи с целью добычи соли. В некоторых местах камни покрывались белым налетом из-за морской воды, а на побережье встречались солончаки. Однако, никому так и не удалось открыть нормальной солеварни. Слишком много хищников, охочих до людской крови, обитало на болотах. А еды, помимо добычи охотников, было не сыскать. Торговцы ломили огромные цены.

Не смотря на относительную оживленность, топи могли и продолжали хранить от охотников, разведывавших их, слишком много секретов. Люди и не знали, что жили бок о бок с целым храмом троллей, иначе, поседев от страха, никогда не стали бы соваться на болота. Не знали люди и о целом портале, скрытом среди скал и деревьев.