oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 164)

После пробуждения, первым делом их всех отправили на Тренировочные Поля, где уже более суток, под неусыпным надзором Вестника Войны, гоняли по всевозможным полигонам и испытаниям. Результаты впечатляли девушку. Каждый раз, справившись с той или иной задачей, она удивлялась сама себе.

У всех, будь то воины крови или мастера клинка, имелись собственные площадки, на которых они могли проверить скорость реакции, ловкость, выносливость или силу. Как правило, воины крови не могли захаживать на площадки пепельной гвардии или любые другие, предназначавшиеся для более старших. Банально мог умереть, не справившись.

Площадки рассчитывались так, чтобы выжать все соки из испытуемого, заставив его пройти по грани своих возможностей. Только так можно было добиться какого-то результата, начать развиваться.

После пробуждения, Камила привычно прошла все испытания воинов крови, не встретив никаких трудностей. Как и все из их рядов. Следом их отправили в зону пепельной гвардии. И уже там стало трудно. Непросто. Однако… проходимо. За исключением проверки магических способностей. Такому их попросту не обучали, ведь до изменений, оно оставалось за пределами проверенных возможностей.

Испытания старших показали, что физически они, воины крови, не только поднялись на уровень гвардии, а полностью его перепрыгнули. Выносливость, сопротивляемость магии, ловкость, реакция, сила, все оказалось на запредельно высоком уровне.

Кровь Первого Стража дала слишком многое, включая магическую силу. Ей еще предстояло научиться правильно пользоваться, разучить новые заклинания. Часть особо талантливых еще в первые часы начали грубо, но с толком, применять огненный покров. Чистое проявление новой магической мощи хорошо защищало тело от чар, развеивая или ослабляя заклинания еще на подлете.

Подняв голову, бывшая авантюристка со смесью странный эмоций наблюдала, как ее братья и редкие сестры справляются с последней силовой проверкой. Кубы сделали специально для них, совсем недавно. И все легко с ними справлялись. Не создавалось даже видимости, чтобы кому-то было тяжело его поднять.

О такой силе в руках она ранее, когда еще служила своему королевству, грезить не смела. Вступив же в орден, знала, что когда-нибудь, лет через сто, дорастет до пепельной гвардии и сможет творить многое. Но чтобы так, выпив из кубка обрести силу, о которой в пору рассказывать сказки… Происходящее плохо укладывалось у нее в голове. Осознать вес, который был заключен в металле, переложив его на простые, понятные вещи, ей было сложно. Он, к тому же, не являлся пределом.

От осознания, что достаточно выпить зелья и использовать пару свитков, чтобы еще больше увеличить границы допустимого груза, голова Камилы начинала кружиться. В ее понимании подобная мощь существовала где-то вне досягаемости смертных. Доступная существам вроде младших стражей или самого Первого Стража.

«Неужели все те истории, мол Страж способен швырнуть дракона, ухватив его за хвост, не преувеличены хоть немного? Если столько поднять можем мы, то сколько сможет он? Всю Цитадель?!»

Помимо прочего, в голове девушки продолжали звучать слова, озвученные на пиру. Она помнила, кому принадлежала выпитая ими кровь, и для чего им ее дали. Впереди маячила война, жестокая и беспощадная. От ее результатов зависела судьба целого мира. Теперь уже не казалось, что будет легко, раз подготовка включала такое усиление.

И бывшая авантюристка была готова встретить врага лицом к лицу. Но не потому, что стала сказочно сильна, а потому, что таковым считала свой долг. Еще до вступления в орден она защищала простых людей, так как могла это делать. Становление воином крови только увеличило размах. Вместе с орденом, она очистила людские земли от всяких опасных чудовищ. Уже давно у них не находилось достойного дела. Война с демонами, напротив, являлась тем, чего многим так не хватало.

Даже сейчас, стоя посреди братьев, она продолжала слышать шепотки, полные решимости. Многие, как и она, хотели истреблять тварей, любых, неважно каких. Разумные они, или нет, значения не имело. Самые важный, определяющий фактор, угрожают ли они миру и спокойствию, сеют ли зло и разруху. Для этого они все тренировались, к тому стремились. Вести Первого Стража только порадовали весь орден, равно как и огорчили. Война сулила, помимо прочего, смерти невинных.

— Отлично, воины крови! — мощный голос разнесся по всей площади внутри закрытой тренировочной зоны, разом завладев вниманием нескольких тысяч. — Ваши тысячники уже обо всем оповещены, вы справились с проверкой. Теперь можете идти отдыхать, завтра приступите к новым тренировкам.

Подняв глаза к фигуре Вестника Войны, стоявшего на возвышении в отдалении, Камила раздосадовано выдохнула. Усталости она не испытывала совсем, а вот любопытство — больших количествах. Ей было интересно узнать, как кровь Первого Стража изменила остальных. Пример воеводы, единственного пока видимого ей младшего стража, внушал.

Грамдар, будучи драконидом, в отличии от гвардейцев мрачной чешуи, крыльев не имел. Чешуя его носила серый цвет. Да и ростом с шириной плеч он уступал своим сородичам. Однако, то было до погружения в сон. Пред ними он предстал уже другим. Ростом под четыре метра, обладающим внушительной парой крыльев. Выросли рога, голову покрыли острые наросты. Чешуя сменила цвет на угольно-черную. А глаза горели золотом.

Внешние изменения затронули и саму девушку. Смотря в зеркало после пробуждения, она не могла поверить увиденному. Не знала, плакать ей или радоваться. Чешуя, ранее почти незаметная, располагавшаяся только под глазами, разрослась по всему лбу и щекам, затронув в том числе остальное тело. Черная, дымчатая. Ее было не так много, чтобы полностью покрыть кожу, но достаточно, чтобы это считалось уродством. Слишком она выделялась. Глаза, подобно воеводе, тоже стали насыщенно золотыми. Уши заострились на эльфийский манер. Во рту немного удлинились клыки, вызывая неудобство.

«Я бы с большим удовольствием проверила себя в бою уже сегодня» — внутренне сетовала сестра ордена. — «Хочется понять, каких тварей теперь мы способны убивать. Впрочем, теперь число боевых задач для нас обязано увеличиться. Как знать, может даже на драконов с собой начнут брать… Было бы здорово»

…

Стоя на излюбленной террасе вот уже десятый час к ряду, Алгалон застыл подобно статуе, сжимая копье. Он прислушивался к отголоскам мыслей своих воинов, находя, в основном, печаль и мрачную решимость. Часто ему приходилось слышать, как они давали сами себе обеты не снимать брони при посторонних.

Тяжелее всех трансформацию переживали мастера клинка и пепельная гвардия. В них входили люди и эльфы, дороже прочих державшиеся за свою внешность, за самих себя, за все, что отделяло их от драконов. В отличии от дварфов, они не пришли в Цитадель одним кланом, а присоединялись разрозненно, будучи беженцами или ищущими мести. Сближение с врагом не добавляло им счастья, но заставляло с подозрением относиться к каждой своей мысли. Многие, уже сейчас, задумывались о поиске способов, которые помогли бы им держать свой ум в узде. А это еще более плотные тренировки, неусыпный самоконтроль, и медитации. Жизнь в полном запрете и отказе почти от всего, ограждение самих себя от любых соблазнов.

Незавидная участь.

Чего было у них не отнять, так это боевого духа.

Всадники на вивернах, тоже выходцы из людей и эльфов, отнеслись к изменения проще всего. Они питали надежду, что так смогут лучше контролировать и воспитывать своих виверн. Впрочем, к ним и шли те, кто питал слабость к животным. Для них виверны со временем становились не хуже всех остальных.

Воины крови, наоборот, испытывали сплошную радость. Старики, служившие в новобранцах десятки лет, уже видели, как, наконец, поднимаются выше, как принимают участие в более значимых сражениях. Как вместе с лучшими ходят на Охоту. Совсем недавние, прошедшие набор не позднее двадцати лет назад, пытались понять, какими перспективами им грозя изменения. Жаждали понять свои границы, сию минуту рвались в бой с теми чудовищами, которые еще совсем недавно были им не по зубам.

Дварфы же… обладали особой точкой зрения. Каста воинов и те, кто к ним присоединялся, отличались от всех прочих ярко выраженной жертвенностью. С тех времен, когда им доводилось выступать в походы на самых опасных чудовищ Муспельхейма, в воины шли редкие храбрецы и настоящие защитники. Им плевать было на свое тело, на то, что с ним происходит и как оно меняется. Единственное, что имело значение — защита клана. А после заключения союза, и Цитадели.

Маги просто немедленно отправились проверять, насколько крутой скачек совершила их магическая сила, как изменения повлияли на те или иные возможности. Укрепление тела их волновало мало. Интереса в той стезе у них не лежало совсем.

Отслеживание чужих реакций и мыслей давало неожиданный результат. Помимо понимания, чем дышат и как мыслят члены ордена, это приносило спокойствие. Вернее, растворяло собственные мысли в чужих. Становилось проще игнорировать ярость и гнев, получалось отгородиться от них за стеной чужих голосов.

Владыке Цитадели уже откровенно не доставало контроля, последние крупицы терпения просачивались сквозь пальцы, как песок. Но, пока Тиамат спала, он не мог свершить то, о чем мечтал с момента возвращения, после победы над наару. Любые радости жизни стали недоступны. Любые напитки, еда и сон остались где-то там, позади. Невозможность откатить Первую Форму, Чешую, не давала снять шлем, доспехи. Глаза не смыкались.