oR1gon – Драконье Пламя: За Порталом (страница 156)

Скрывшись в Высшей Невидимости, так как смещение в пространстве не предвиделось возможным, он слонялся по коридорам Храма Огня, выбирая самые забытые проходы. Уже несколько часов Аспект Магии бессознательно сокрушался и предавался наблюдениям. И чем больше смотрел, тем большую красоту видел.

Тончайшие нити, отделенные от потоков, не только питали и составляли всю защитную магию. Они образовывали фигуру, неразличимую из-за близкого расстояния. Но наблюдая и рисуя внутреннюю карту, благодаря своей драконьей природе и чувствительности, Малигос видел больше, чем другие.

Потоки сплетались и наслаивались друг на друга, образуя древо, чем-то похожее на Нордрассил, корону небес. Его крона простиралась, укрывая сенью весь верхний город и подпирая верхнюю границу яйца. Ствол насквозь пронзал нижний город, пронизывая его отдельными ветвями, покрытыми “листвой”.

По своему красивая картина, понять и осознать которую смогут лишь единицы во всей вселенной. Сам де Изурегас относился к получившемуся шедевру с прохладой. Не испытывал гордости за свое достижение. Нет. Он постоянно искал способ сделать его еще лучше, дополнить. И Аспект Магии собирался принять в том самое активное участие. Все его нутро трепетало от жажды действия, а разум не переставал подкидывать одну идею за другой. За более чем десять тысяч лет жизни, он создал множество заклинаний и познал такое, о чем иным знать было не положено под страхом смерти. Столь огромные разрушения могли принести те знания.

Как минимум Малигос видел неэффективность многих чар и мог подсказать, как их улучшить. Это позволило бы высвободить дополнительную энергию. А уж куда ее направить, всегда найдется. Такого ресурса никогда не было много. Наоборот, его всегда не хватало.

А ведь еще отец лазурного рода хотел взглянуть, как маги Храма Огня производят артефакты. Чутье подсказывало ему, что на этот поприще он мог бы развернуться во всю широту своих крыльев. На глаза ему попадалось прискорбно мало предметов, наделенных именно чарами, а не покрытых рунами. Но и рунный метод он мог дополнить.

Единственное направление магии, в котором не разбирался Малигос — алхимия. Его никогда не интересовали способы смешивания субстанций и их трансформации. Но все остальное, в том числе создание големов, он освоил на недостижимом уровне. Оставалось только стряхнуть пыль с навыков, что дремали вместе с ним последние тысячелетия. Подкрепить их новыми идеями и иными взглядами, а потом использовать во благо собственной стаи.

Пообщавшись с Аспектом Пламени, посмотрев на его стаю, Аспект Магии с горечью осознал, насколько их, стай Азерота, подход ущербен. Алгалону удалось то, чего не смогли достичь они. У него имелось логово, в котором не приходилось опасаться врага. Только-только начав давать жизнь потомкам, он, тем не менее, окружил себя соратниками, опираясь на которых, мог не бояться бросать вызов Древним Богам, демонам и самим титанам. А главное, он не прятался, не огораживался от мира, а действовал в нем без стеснения, ограничиваясь исключительно собственными принципами и взглядом.

В Цитадели отец синего рода увидел пример того, какими должны были стать стаи Азерота, но, почему-то не стали. Величая себя защитниками, они, в сущности, были не более чем доживающими свою реликтами. Разрозненными, малочисленными и… слабыми. Драконье могущество велико, но какой от него толк, если враг бессмертен и способен, рано или поздно, взять вас измором? Нет, Аспект Магии не хотел такой судьбы для себя, своей или других стай. Встряхнувшись, он собирался пройти совсем иными путем.

А то, что им предрекал Ноздомру, жалкий песчаный червь, лазурный левиафан был готов выжечь из полотна времени, благо умел влиять и на него, пусть относительно слабо. Но делать ничего и не надо было. Начало изменениям, а значит и переписыванию истории, уже было положено. И только ради этого Малигос готов был всеми когтями и пастью держаться за Цитадель, чтобы рвать, терзать и уничтожать демонов. И всех тех “героев”, кто, как предрекал Аспект Времени, заменят собой драконов, сами же приложив руку к их истреблению.

В некотором роде Алгалон и сам был хуже любого владыки Пылающего Легиона. Отец синего рода чувствовал, что продал ему свою душу, но не сожалел. То будущее, которое предлагал союз с орденом, еще не было предсказано и виделось самым лучшим. В нем продолжали существовать все великие стаи, как бы ни был презрен бронзовый род. В нем сини драконы более не влачили жалкое существование, прячась по пещерам от черной стаи, балансируя на грани вымирания. В нем… жила Синдрагоса и их кладки.

…

В длинных когтистых пальцах, покрытых бледной, почти мертвецкой кожей, в зеленых огнях поблескивало кольцо. Маленькое на фоне держащих его перстов. Но такое манящее, такое притягательное.

Смотря на него, Анетерон нисколько не сожалел, что сам отправился к месту странных энергетических всплесков. Пришлось потянуть за ниточки, использовать должников, но в конечном итоге, осколки, которые он подобрал, превратились в ключ. Еще один маяк ведущий в очередной мир, которые только предстояло завоевать, но в этот раз иного толка. Не пришлось использовать магов, проводить долгую подготовку и вербовку идиотов, заманивая их посулами.

Кольцо, обработанное чернокнижниками и восстановленное лучшими мо’аргами, само вело к миру, из которого родом. А все благодаря вложенной в него магии, могущественной, привязанной к одной территории. Сама перспектива обнаружить там магов, способных на чары такого уровня, приближала Анетерона на шаг ближе к следующей ступени в иерархии.

Легион не просто бездумно уничтожал все живое и целые миры, иначе демоны так и остались бы кровожадной сворой, но почти ничего не способной сделать. Обреченной вечность рвать друг друга. Нет… Пылающий Легион буквально жаждал вливаний новой крови, новых рас. Они присоединяли всех, кого могли, кто подходил. Жадно поглощали новые знания и встраивали их в производство, армию и иные аспекты существования военного формирования, раскинувшегося на множество миров.

Пусть еще не пришло время разыграть карту, представив его владыке Архимонду, это не мешало повелителю ужаса предвкушать свой триумф. Вовремя разыграв кольцо, он мог получить все, подвинув в сторону Тихондрия. Следовало только дождаться.

А пока момент не настал, ничего не мешало провести минимальную разведку, чтобы иметь дополнительное преимущество перед грядущей перестановкой…

Глава 93

Стоило окончательно сбросить дрему, восемь избранных отправились на Тренировочные Поля, проверить себя. Их появление было воспринято с молчаливым интересом и участием. Столь долгое отсутствие, сопряженное с появлением драконов в Цитадели, многих наталкивало на самые разные мысли. Но все сходились в одном — найден новый источник силы. И не мудрено, ведь еще перед уходом братья начали демонстрировать способности, превосходящие все, чем они владели до.

И они не разочаровали, еще в первый час на арене проявив себя с лучшей стороны. Сила их удара возросла до такой степени, что принимать клинок на блок было не просто опасно — прямо запрещено. Руки выворачивало даже мастерам клинка, обладавшим крепким и тренированным телом, развитыми запястьями и навыками. Парировать, в том числе, не виделось возможным, если только не хотели лишиться меча.

Если раньше мастера клинка, сходясь в дуэлях, в первую очередь соревновались в умении обращаться с оружием и планировании боя, так как были равны физически, то четверо вернувшихся из Цитадели просто давили мощью. Обладая тем же уровнем навыков, они обрели физические качества, которые позволяли им заканчивать бои в считанные минуты, а порой и раньше.

Череда боев один на один, прокатившаяся по арене, стянула посмотреть на них всех, в том числе младших стражей. А вот то, что началось дальше, никого не оставило равнодушным.

Бои один на два быстро переросли в противостояние сразу пятерым и, победителями из них всегда выходили избранные Стражем. Не только сила, но и выносливость с ловкостью скакнули на голову вверх, позволяя вытворять ранее недоступные кульбиты, вроде одновременного уклонения сразу от трех клинков, не сходя с места. А порой начинало казаться, будто все действия и решения, которые предпринимала группа, легко читались, предвиделись избранным.

Проведя множество поединков, они не использовали магию, полагаясь исключительно на оружие и доспехи. А порой не брезговали подставить плоть, чтобы заманить в ловушку противника. Такие раны почти не кровоточили, и, казалось, не причиняли им никакого неудобства. Будто и не было их вовсе.

Вот только и говорить, делиться пережитым, мастера клинка не спешили, предпочтя умалчивать. Чего нельзя было сказать об огнебородах. Дварфов ничего не сдерживало. Впрочем, о чужом и они не распространялись, не находя в том ничего достойного.

Завершив очередной бой и смотря, как его собрат по несчастью громит своих оппонентов, Эладрин не мог перестать морщиться. Его тело изменилось, а вот доспехи, идеально подогнанные по фигуре — нет. Из-за немного удлинившихся пальцев и отросших когтей, стало неудобно держать рукоять меча. В перчатках чувствовалась скованность. Мышцы тоже раздались вширь, но тут помогли ремни, коими удалось отрегулировать прилегание пластин и элементов брони. Однако, уменьшилась площадь покрытия. Иной раз казалось, что ремни из драконьей кожи могут лопнуть от любого усилия, но то была иллюзия, навеянная разумом, отказывавшимся мириться с изменениями. А их было много.