Оноре Бальзак – Озорные рассказы. Все три десятка (страница 69)

– Это сказано, чтоб заткнуть мне рот, – промолвил придворный.

Мастер, который был весьма не силён в законах, пригорюнился. Тут вошла Тьенетта, сверкая, как серебряное блюдо, начисто протёртое рачительной хозяйкой: волосы ей убрали красиво, надели на неё белое шерстяное платье с голубым поясом, изящные туфельки, белые чулки – словом, была она царственно прекрасна и столь благородна в обращении, что наш мастер совсем обомлел от восторга, и даже придворный признался, что никогда не видел такой совершённой красоты. Потом, рассудив, что бедняге Ансо её лицезрение грозит всяческими опасностями, он поспешил увезти мастера в город и всю дорогу уговаривал хорошенько подумать о своём деле, ибо приор совсем не расположен отпустить такую приманку для ловли богатых горожан и вельмож из парижского садка. Так оно и случилось: капитул сообщил злосчастному влюблённому, что ежели он женится на Тьенетте, то должен будет отдать всё своё состояние и свой дом в пользу аббатства и признать крепостными себя и будущих своих детей от сего брака. Но в виде особой милости приор оставлял Ансо его жилище при условии описи всего добра и уплаты ежегодной подати по особому обязательству. Кроме того, ежегодно в течение недели мастер должен был проживать в общей каморе, примыкающей к монастырским владениям, дабы подтвердить своё рабское состояние. Мастер, коему каждый встречный и поперечный твердил об упрямстве монахов, понял, что слово аббата непреклонно, и пришёл в отчаяние. То он решал подпалить аббатство с четырёх концов, то задумывал завлечь приора в какое-нибудь уединённое место и там мучить до тех пор, пока приор не подпишет вольную Тьенетте, – словом, тысячи фантазий возникали у него и тут же улетучивались. Но после многих колебаний он решил похитить девицу и бежать с ней в безопасное место, где никто не мог бы его достать, и тогда принялся он за приготовления к побегу, рассуждая, что ежели он уедет за пределы королевства, то его друзья или же сам король лучше сумеют справиться с монахами. Не знал мэтр Ансо своего противника! Но вскорости изведал он, каков этот приор. Как-то раз, придя на поле, он не встретил там Тьенетты и узнал, что её держат в аббатстве под стражей, что для её освобождения пришлось бы повести осаду монастыря. Тогда мэтр Ансо разразился жалобами, пенями и гневом. Горожане и жёны их заговорили о сём происшествии, и по всему городу пошёл такой шум, что сам король призвал старого приора и вопросил святого отца, почему он не желает прислушаться к голосу великой любви королевского золотых дел мастера и не следует в делах своих христианскому милосердию.

– Только по той причине, государь, – ответил аббат, – что все законы связаны меж собой, как звенья единой кольчуги, и ежели одно звено выпадает, рушится всё. Если б оную девицу взяли у нас против нашей воли, не соблюдая обычая, то вскоре, пожалуй, подданные ваши снимут с вашей головы корону и поднимут по всей стране великие мятежи, дабы уничтожить лесные, дорожные и прочие пошлины, обременяющие народ.

Король прикусил язык. Все ожидали с нетерпением, чем же закончится эта история. И столь велико было общее любопытство, что многие дворяне бились об заклад, что туренец отречётся от своей любви, а дамы настаивали на противоположном. Ансо слёзно жаловался королеве, что монахи лишили его счастья видеть возлюбленную; Её Величество нашла, что это жестоко и возмутительно, и на основании её обращения к монсеньору туренец получил разрешение ежедневно посещать приёмную аббатства, куда приходила и Тьенетта, но всегда в сопровождении старого монаха. И всякий раз она появлялась в роскошном наряде, как знатная дама. Влюблённым позволяли лишь видеться и говорить друг с другом, они не могли даже украдкой обменяться поцелуем, меж тем любовь их всё возрастала. Однажды Тьенетта сказала своему другу:

– Дорогой господин мой, я решила подарить вам мою жизнь, дабы избавить вас от неволи. И вот каким образом. Разузнав обо всём, я нашла способ, как искуснее обойти законы аббатства и дать вам всё счастье, которое вы ожидаете от обладания мной. Судья церковного суда сообщил мне, что, поскольку вы не крепостной по рождению, а станете крепостным человеком путём брака, ваше рабство может прекратиться вместе с причиной, приведшей вас к рабству. Посему, если вы меня любите больше всего на свете, как вы говорите, пожертвуйте вашим состоянием, чтобы купить наше счастье, и женитесь на мне. А когда вы насладитесь мной, сколько пожелаете, я, не дожидаясь потомства, сама наложу на себя руки и вы станете вновь свободны. Таково ваше законное право, и на вашей стороне будет сам король, который, говорят, к вам весьма расположен. И, без всякого сомнения, Бог простит меня, ибо я приму смерть ради того, чтобы освободить моего повелителя и супруга.

– Моя дорогая Тьенетта, – воскликнул Ансо, – ни слова более, я стану крепостным, и ты будешь жить, и счастье моё продлится до конца дней моих! Никакие цепи не будут для меня слишком тяжелы, если ты будешь рядом со мной. Если не останется у меня ни единого собственного денье, что мне до того? Ведь есть у меня сокровище – твоё сердце, и есть у меня единственное блаженство – твоя несравненная прелесть. Я вверяю себя покровительству святого Элуа в надежде, что он смилуется над нами в нашей беде и оградит нас от всяких зол. Итак, я сейчас направляюсь к стряпчему и поручу ему составление нужных бумаг и договоров. По крайней мере, бесценный цветок моей жизни, ты будешь прилично одета, будешь жить в хорошем доме, и служить тебе будут всю твою жизнь, как королеве, ибо господин приор оставляет в нашу пользу часть моих доходов.

Тьенетта, и плача и смеясь, оборонялась от своего счастья и желала умереть, дабы не доводить до неволи свободного человека, но мэтр Ансо шептал ей нежные речи, грозил последовать за любимой в могилу, и Тьенетта дала согласие на брак, решив, что всегда успеет убить себя, изведав сначала радости любви. Когда в городе разнёсся слух о закрепощении туренца, расставшегося ради милой со своим состоянием и свободой, каждому захотелось посмотреть на него. Придворные дамы отбирали себе драгоценности без счёта, лишь бы подольше побеседовать с мастером; в его мастерскую слетались целые стайки красивых женщин, как бы желая вознаградить его за долгие годы, когда он лишён был их общества. Но если иные могли сравняться с Тьенеттой красотою, ни одна из них не обладала её сердцем. Наконец, видя, что близится час рабства и любви, Ансо расплавил всё своё золото и отлил из него корону, каковую украсил всеми имевшимися у него жемчугами и бриллиантами, и, тайно явившись во дворец, передал её королеве со словами:

– Ваше Величество, я не знаю, кому доверить своё богатство, – вот оно. Завтра всё, что найдут в моём доме, станет добычей проклятых монахов, не пожалевших меня. Соблаговолите принять сей золотой венец. Это слабая благодарность за радость лицезрения моей возлюбленной, испытанную по вашей милости, ибо никакие деньги не стоят единого её взгляда. Я не знаю, что меня ждёт, но ежели мои дети станут когда-нибудь свободны, я поручаю их вашему королевскому великодушию.

– Хорошо сказано, добрый человек, – ответил король. – Рано или поздно помощь моя понадобится аббатству, и тогда, поверь, я вспомню о тебе.

Несметная толпа собралась в аббатство на свадьбу Тьенетты, которой королева подарила подвенечный наряд, а король дал дозволение носить ежедневно золотые кольца в ушах. Когда прекрасная чета направилась из аббатства к церкви Сен-Ле и к дому Ансо, ставшего теперь рабом, люди в окнах зажигали факелы, чтобы лучше видеть новобрачных. По обе стороны улицы шпалерами стояла толпа, словно при въезде короля в город. Бедный муж выковал себе серебряный обруч и надел его на левую руку в знак своей принадлежности аббатству Сен-Жермен. И что же! Народ кричал сему новому рабу: «Слава, слава!» – будто новоявленному королю, и мэтр Ансо еле успевал раскланиваться, счастливый, влюблённый и весьма обрадованный похвалами, которые каждый воздавал красоте и скромности Тьенетты. Добрый туренец увидел, что ворота его жилища украшены зелёными ветвями и венками из васильков. Со всего квартала собрались именитые горожане, дабы чествовать его музыкой, все возглашали: «Вы всегда останетесь благородным человеком, наперекор аббатству». Можете быть уверены, что в этот день супруги показали себя достойными друг друга в самозабвенном поединке. Муж многократно одерживал победу, и его любимая отвечала ему в сражении, как оно и подобает здоровой крестьянской девице… И прожили они в веселии целый месяц, подобно голубкам, которые с первых дней вьют себе гнездо, сбирая соломинку за соломинкой. Тьенетта рада была прекрасному своему жилищу и заказчикам, каковые стекались во множестве и уходили, обворожённые ею. По истечении медового месяца как-то раз прибыл к ним весьма торжественно их владелец и господин мудрый старый приор Гюгон и, войдя в дом, принадлежащий уже не мастеру Ансо, а капитулу, изрёк следующее:

– Чада мои, отныне вы свободны, с вас сняты все долги и повинности. И я хочу сказать вам, что с первого же мига был я поражён великой любовью, соединившей ваши сердца. А затем, как только были признаны права аббатства, решил я про себя доставить вам полное счастье, после того как испытаю вашу веру в Божий промысел. Раскрепощение это ничего не будет вам стоить.