Оноре Бальзак – Мелкие неприятности супружеской жизни (страница 86)
– Бедное дитя! только из-за тебя я тревожусь о том, что со мной станется! Ах боже мой, на что мне жизнь?
– Послушай, детка, – говорит Адольф, – не надо грустить.
– О! я вовсе не грущу!.. смерть меня совсем не пугает… Я нынче утром видела похороны и позавидовала покойнику! Отчего я все время думаю о смерти?.. Может, эта такая болезнь?.. Мне кажется, я сама наложу на себя руки.
Чем больше стараний прилагает Адольф к тому, чтобы развеселить Каролину, тем более траурный вид она принимает и тем чаще пускает в ход слезы. На второй раз Адольф остается дома и скучает. После третьей атаки горючими слезами он уходит из дома без всякой печали. В конце концов эти вечные жалобы, томные позы и крокодиловы слезы так надоедают Адольфу, что он говорит: «Если ты больна, Каролина, надо позвать врача…»
– Как тебе угодно! Это приблизит мой конец, а я только об этом и мечтаю… Но тогда уж пригласи какую-нибудь знаменитость.
Через месяц, наскучив похоронными мелодиями, которые Каролина разыгрывает на все лады, Адольф приводит к ней великого врача. В Париже все врачи – люди острого ума и превосходно разбираются в брачной нозографии.
– Нуте-с, сударыня, – говорит великий врач, – с чего это такой хорошенькой женщине вздумалось болеть?
– Да, сударь, я, точно нос отца Обри, стремлюсь к могиле[622]…
В угоду Адольфу Каролина старается улыбнуться.
– Так-так! но глаза у вас живые: им наши адские снадобья без надобности…
– Взгляните повнимательнее, доктор, меня пожирает лихорадка, медленная, незаметная…
И она останавливает один из самых лукавых своих взглядов на знаменитом докторе, который думает: «Ну и глаза!..»
А вслух произносит:
– Хорошо, теперь покажите язык…
Каролина открывает рот и показывает язык; зубки у нее белые, как у собаки, а язычок розовый, как у кошки.
– Язык немного обложен; но вы ведь недавно завтракали, – изрекает великий врач, оборачиваясь к Адольфу.
– Я ничего не ела, только выпила две чашки чаю, – отвечает Каролина.
Адольф и знаменитый доктор переглядываются, и доктор спрашивает себя, кто здесь его дурачит, хозяин или хозяйка.
– На что вы жалуетесь? – степенно осведомляется у Каролины доктор.
– Я не сплю.
– Хорошо!
– Потеряла аппетит…
– Хорошо!
– У меня боли… вот здесь…
Доктор осматривает место, на которое указывает Каролина.
– Очень хорошо! мы к этому вернемся… А что еще?
– Меня порой знобит…
– Хорошо!
– У меня случаются приступы уныния, я все время думаю о смерти, о самоубийстве.
– Неужели?
– У меня кровь приливает к голове и вот, смотрите, веко все время подрагивает…
– Превосходно! мы называем это
В течение пятнадцати минут кряду доктор, употребляя множество научных терминов, объясняет, что такое
– Это опасно? – спрашивает встревоженная Каролина.
– Нисколько. В какой позе вы спите?
– Свернувшись клубком.
– Хорошо; на каком боку?
– На левом.
– Хорошо; а на скольких матрасах?
– На трех.
– Хорошо; а тюфяк есть?
– Да, но…
– Чем набит?
– Волосом.
– Хорошо. Пройдитесь-ка!.. Нет-нет, идите просто, как будто мы на вас не смотрим…
Каролина выступает, точно Фанни Эльслер, и вертит своим
– Тяжести в коленях не чувствуете?
– Пожалуй, нет… (Она возвращается на свое место.) Боже мой, вот что значит прислушаться к себе… Теперь мне уже кажется, что да…
– Хорошо. Вы в последнее время много сидели дома?
– О да, сударь, слишком много… и совсем одна.
– Вот-вот, так я и думал. А чем вы покрываете голову на ночь?
– Надеваю вышитый чепчик, а иногда еще сверху повязываю фуляр.
– А не чувствуете, что вам жарко? Что у вас испарина?..
– Во сне это трудно заметить.
– Но бывает так, что вы проснулись, а чепчик влажный?
– Пожалуй.
– Хорошо. Дайте мне руку.
Доктор вынимает часы.
– Я вам сказала, что у меня бывают головокружения?
– Тсс!.. – перебивает ее доктор; он считает пульс. – По вечерам?
– Нет, по утрам.
– Черт побери! головокружения по утрам, – повторяет доктор, глядя на Адольфа.
– Итак, – спрашивает Адольф, – что вы скажете о состоянии моей жены?
– Герцог де Г… не поехал в Лондон, – говорит великий врач, осматривая кожу Каролины, – и в Сен-Жерменском предместье теперь только об этом и говорят[625].
– У вас есть пациенты в Сен-Жерменском предместье?