Оноре Бальзак – Мелкие неприятности супружеской жизни (страница 27)

Но постепенно все эти добрые, но непрочные намерения развеялись как дым. Оскорбившись утратой собственной воли, жена ваша попытается наверстать упущенное и начнет изо дня в день все более и более решительно вести борьбу с вами.

Бороться она будет за достоинство замужней женщины. Первым следствием этой борьбы станут некоторая сдержанность и некоторая вялость, заметные лишь вам одному в минуты наслаждения.

Во время медового месяца вам, возможно, удалось постигнуть те или иные – смотря по силе вашей чувственной страсти – из двадцати двух способов дарить наслаждение, прекрасно известных греческим куртизанкам, каждая из которых достигла непревзойденного совершенства в одной из двадцати двух областей этого потаенного искусства[241]. Несведущая и простодушная, любопытная и полная надежд, ваша молодая жена также свыклась с кое-какими основами сей редкой и неизученной науки, углубиться в которую мы особенно горячо советуем будущему сочинителю Физиологии наслаждения.

И вот однажды зимним утром, подобно стае птиц, спасающихся от нагрянувших холодов, разом снимаются с места и улетают: Феллатриса, мастерица сдерживать кокетливыми уловками приступы пылкой страсти, дабы продлить наслаждение; Трактатриса, уроженка благоуханного Востока, где в чести радости баснословные; Распалительница, дочь Южной Италии; Любовница из Ле-Мана, несущая с собой ласки нежные и жгучие; Коринфянка, которая при необходимости заменила бы всех названных выше, и, наконец, искусительница Фисидиссеза, обладательница острых шаловливых зубок, которые, кажется, сами знают, что им делать. Из всех этих див с вами остается от силы одна; но однажды вечером улетает и она, блистательная и неистовая Пропетида, – распростерши белые крылья и нагнув голову, подобно ангелу, исчезающему из глаз Авраама на полотне Рембрандта[242], она в последний раз показывает вам восхитительные сокровища, которым сама не знает цены и которые дозволено было созерцать упоенным взором и ласкать любящей рукой лишь вам одному.

Итак, у вас отнимают все эти утонченные наслаждения, отнимают возможность утолять прихоти души и посылать стрелы Амура; вам оставляют только вульгарнейший из способов удовлетворения любовной страсти, примитивный и невинный атрибут Гименея, мирную дань любви, которую приносил простодушный Адам нашей общей праматери и которая, без сомнения, внушила змею мысль выдумать что-нибудь более изощренное. Впрочем, симптомы редко бывают столь недвусмысленны. Большинство супругов – слишком правоверные христиане, чтобы следовать обычаям языческой Греции. Поэтому мы причислили вторжение на мирное супружеское ложе тех бесстыдных наслаждений, что являются по преимуществу плодами беззаконной страсти, к последним симптомам. В надлежащее время и в надлежащем месте мы опишем эти пленительные симптомы более подробно; в ту пору, о которой мы ведем речь теперь, дело чаще всего ограничивается безразличием к супружеским обязанностям и даже отвращением к ним, оценить которое способны вполне лишь вы один.

Сообщив таким образом благородное достоинство супружеской жизни, жена ваша идет дальше и принимается утверждать, что ей надлежит иметь свое мнение, а вам – свое. «Если женщина вышла замуж, – говорит она, – это вовсе не означает, что она поклялась отречься от собственного разумения. Неужели женщины в самом деле всего лишь рабыни мужчин? Человеческим законам под силу сковать тело, но не мысль!.. Господь поместил ее слишком близко от своего престола, чтобы тираны дерзнули поднять на нее руку».

Идеи такого рода посещают вашу супругу либо потому, что вы не помешали ей получить чересчур свободное воспитание, либо потому, что вы оставили ей чересчур много времени на раздумья. Об этом мы поговорим особо в Размышлении, посвященном роли образования в семейной жизни.

Затем ваша жена начинает употреблять выражения «моя спальня, моя постель, мои покои». На ваши вопросы она то и дело отвечает: «Но, друг мой, это вас не касается!» – или: «Дома у мужчин одни обязанности, а у женщин – другие». Или же, насмехаясь над мужчинами, сующими нос в хозяйственные дела, объявляет, что «есть вещи, в которых мужчины решительно ничего не смыслят».

Число вещей, в которых вы решительно ничего не смыслите, будет расти с каждым днем.

Однажды утром в вашем домашнем храме вы увидите два алтаря на том месте, где привыкли видеть один. Между алтарем вашей жены и вашим алтарем разверзнется пропасть, которая с каждым днем будет становиться все глубже и глубже – исключительно во имя защиты достоинства замужней женщины.

Вы узнаете множество новых идей, которые вам помимо вашей воли внушат с помощью живой силы – силы весьма древней и весьма мало известной. Сила пара, коня, человека или воды приносит людям неоценимую пользу, но женщину природа наделила нравственной силой, с которой все перечисленные выше силы тягаться неспособны: назовем ее силой трещотки. Женщина, прибегнувшая к этой силе, не умолкает ни на минуту, она вечно твердит одни и те же слова, вечно отстаивает одни и те же идеи, так что, послушав ее, вы очень скоро соглашаетесь на все что угодно, лишь бы вас оставили в покое.

Сила трещотки докажет вам:

что вам повезло, ибо вы взяли в супруги женщину несравненных достоинств;

что, выйдя за вас, она оказала вам незаслуженную честь;

что женщины часто смотрят на вещи куда более здраво, чем мужчины;

что вам следовало бы всегда и обо всем спрашивать мнение вашей жены и его придерживаться;

что вы обязаны уважать мать ваших детей, чтить ее, доверять ей;

что наилучший способ не быть обманутым заключается в том, чтобы положиться на деликатность женщины: ведь, согласно некоторым старинным предрассудкам, которым мы по слабости душевной позволили распространиться в обществе, мужчина не способен помешать своей жене его минотавризировать;

что законная жена – лучшая подруга мужчины;

что женщина – хозяйка в своем доме и королева в своей гостиной и проч.

Те, кто пытается проявить твердость и противостоять борьбе за достоинство замужней женщины, осуждены пополнить разряд обреченных.

Вначале они затевают ссоры, что сообщает им в глазах жен вид тиранов. Тирания же мужа всегда служит отличным оправданием для непоследовательности жены. Вдобавок в этих легких спорах женщины неопровержимо доказывают своим и нашим родным, всему свету, да и нам самим, что не правы именно мы. Если же ради собственного спокойствия или из любви к жене вы признаете пресловутые права замужней женщины, то дадите вашей благоверной преимущество, которым она будет пользоваться вечно. Муж, как и правительство, ни за что не должен признаваться в ошибках. Иначе женское достоинство продолжит свою тайную работу и окончательно лишит вас власти; вы погубите себя, и рано или поздно дело кончится тем, что жена выгонит вас из своей постели.

Если женщина проницательна, остроумна, насмешлива, имеет довольно досуга, чтобы оттачивать иронические реплики, она при первой же размолвке примется поднимать вас на смех. День, когда она впервые высмеет вас, станет последним днем вашей счастливой жизни. Власти вашей придет конец. Женщина, которая смеется над мужем, не может его любить. Любящей женщине надобно видеть в мужчине существо сильное, величавое и властное. Без деспотизма семья невозможна. Задумайтесь об этом, народы!

Многосложные меры, которые должен принимать мужчина ввиду столь серьезных событий, – та высокая политика брака, что станет предметом Второй и Третьей частей нашего сочинения. Эта настольная книга супруга-макиавеллиста[243] научит вас, как вырасти в глазах легкомысленного существа, чья душа, как говорил Наполеон, соткана из кружев[244]. Вы узнаете, каким образом мужчина может прослыть человеком с душой, выкованной из стали, как может он вступить в навязанную ему домашнюю войну и ради спасения семейного счастья никогда не отказываться от утверждения своей воли. В самом деле, если вы пойдете на попятную, жена потеряет к вам уважение единственно потому, что сочтет вас человеком слабым; она перестанет видеть в вас мужчину. Однако теперь еще не время подробно описывать теории и принципы, позволяющие мужу сочетать изящество манер с суровостью мер; ограничимся указанием на важность этих мер и двинемся дальше.

В роковую эпоху, о которой мы ведем речь, супруга ваша чрезвычайно ловко отвоюет себе право выезжать без вас.

Еще недавно вы были ее богом, ее кумиром. Теперь благоговение вашей жены слегка поостыло и уже не мешает ей замечать прорехи на платье святых.

– О боже, друг мой, – говорила госпожа де Лавальер мужу[245], – как скверно вы носите шпагу! Господин де Ришелье прикрепляет ее к поясу с гораздо большим вкусом; отчего бы вам не последовать его примеру?

– Дорогая моя, вы не могли с большим остроумием напомнить мне, что мы женаты уже целых пять месяцев!.. – отвечал герцог, и ответ его снискал в царствование Людовика XV громкую славу.

Жена начнет изучать ваш характер, дабы понять, какое оружие пустить в ход против вас. Об этом изучении, столь пагубном для любви, будут свидетельствовать тысячи мелких ловушек, которые жена примется расставлять вам, чтобы вы разозлились и нагрубили ей: ведь если у женщины нет предлогов для минотавризации супруга, она пытается их выдумать.