Omar RazZi – Фиолетовый Баг (страница 7)
Дэн сел напротив, чувствуя себя чужим и неуместным на этом празднике плоти. Его кожанка казалась грубой и пошлой среди шёлков и атласа окружающих денди. Зеркала беспощадно отражали его бледное, измождённое лицо – резкий контраст с довольными, осоловелыми физиономиями соседей по зоне. Музыка тяжело била в виски.
– Видишь? – Марк широко махнул рукой, окидывая зал влажным взглядом. – Жизнь. Настоящая. Не твои цифровые замки. Тут всё просто: бабки, бухло, тёлки. Всё течёт, всё меняется. – Он налил себе «Макаллана», даже не взглянув на шампанское. – Контракты рвутся, бабы сваливают, друзья предают… Единственное, что останется, – это вкус кайфа. Ощущение. Как вот сейчас. – Он опрокинул большой глоток виски. – Помнишь, в «Жизнь прекрасна» что-то такое было? Нет, не то… А! В «Бойцовском клубе»! «Не в своей машине, не в своей квартире, не на своей работе…» Херня всё это. Главное – «Не на смертном одре сожалея, что у тебя не было смелости прожить жизнь так, как ты хотел, а не так, как ожидали другие». Вот! – Марк указал пальцем в сторону Дэна. – А я добавлю: живи так, чтобы завтра было стыдно вспоминать, как ты умирал сегодня! Иди к чёрту, завтра! Кайфуй сегодня!
Дэн молча налил себе шампанского. Холодный бокал. Пузырьки едкие, щекотали нос. Стыдно? Ему было стыдно до тошноты. За срыв. За то, что он здесь. За эту липкую, дешёвую философию Марка, пропитанную виски. Он отчаянно хотел отключить мозг, но тот цепко хватался за навязчивые зелёные глаза, за призрачный фиолетовый мираж.
– Вот, держи, – Марк вдруг скользким движением протянул ему маленький, едва заметный в полумраке свёрточек из фольги. Голос его снизился до интимного шёпота. – Расслабит. Быстро. Гарантия. Лучший в городе. Или… – Он едва заметно кивнул в сторону официанта. – У него есть таблетки. Крышу снимают мягче, но дольше. Выбирай. Только не кисни.
Дэн резко отодвинул фольгу, как ядовитую гадюку. Кокаин? Таблетки? Ещё чего. После сегодняшнего срыва любая химия казалась прямым курсом в психушку, ту самую, что Марк так красочно обещал.
– Я.. пока на шампанском, – сдавленно пробормотал он, торопливо отхлёбывая. Игристость обожгла горло кислой остротой.
Марк едва пожал плечами, проворно спрятал свёрток обратно во внутренний карман пиджака.
– Твоя потеря. Сам знаешь, как лучше забить тараканов.
Он сделал паузу, наблюдая, как Дэн вновь механически тянется к бокалу. Именно в этот миг рука Марка стремительно мелькнула над столом – ловкая, невидимая для других. Что-то маленькое и белое соскользнуло из его сжатой ладони прямо в искрящийся золотом напиток Дэна. Таблетка растворилась бесследно за секунды, лишь усилив крошечные пузырьки на дне хрустального кубка.
– За то, что не сдаёшься, – Марк вдруг театрально поднял свой бокал с виски, изображая тост. Его глаза сверкнули – не дружелюбием, а ледяным расчётом. – Выпей до дна. Сам знаешь – компромиссы для лузеров.
Дэн, слепой и доверчивый, машинально повиновался. Он залпом осушил бокал. Горьковато-сладкий привкус шампанского слился с едва уловимым металлическим оттенком… Лекарства? Он отмахнулся – наверное, нервы.
На сцене сменился номер. Под гипнотическую, тягучую мелодию вышла блондинка. Длинноногая, с кукольно-идеальными формами, подчеркнутыми роскошным чёрным кружевным бельём. Она двигалась с ледяной, отточенной грацией, словно автомат. Дэн машинально следил за пластикой её тела, отчаянно пытаясь втянуться в игру, в эту навязанную «нормальность». Но где-то глубоко под рёбрами сердце бешено колотилось, выбивая тревожную дробь.
И тут она медленно повернулась к их столику.
Резкий свет софитов врезался в её лицо. Большие, неестественно большие глаза. Горы теней. Реки туши. И сквозь этот тяжёлый слой макияжа… ему явственно померещился ядовитый оттенок морской зелени. Или это блики играют? Она улыбнулась именно ему, томно, играючи, и замедлила шаг вдоль края сцены, намеренно почти касаясь острым мыском туфли стекла их столика. ФИОЛЕТОВЫЕ ВОЛОСЫ?! Нет. Платина блонда. Но в этом адском свете, в этом накатывающем безумии…
Дэн впился пальцами в край стола, белые от напряжения костяшки. «Нет. Нет. Нет. Это не она. Это ряженая блондинка. ПРОСТО БЛОНДИНКА…»
– Вот это форма! – присвистнул Марк, откровенно оценив. – Видал? Настоящая «Анора». Эталон. И глазки так и цепляют тебя, братан. – Он высвободил пачку хрустящих купюр, быстро отсчитал пять сотенных. Ловким, отточенным движением впихнул деньги прямо за резинку трусиков танцовщицы, когда та нагнулась к их столику. – От моего друга! Познакомься ближе. Он сегодня… в ударе. Жаждет исключительно твоего внимания. Приват. Полчаса. Лаунж люкс. – Марк знающе подмигнул девушке, а затем резко ткнул Дэна локтем в рёбра. – Подъём, герой. Твой звёздный час. Забудь. Всё. Оторвись!
Дэн поднялся на ватных ногах. Девушка протянула ему руку – холодные пальцы под искусственными ногтями. Улыбка – безупречно-протокольная. Глаза, широко раскрытые под тяжёлыми стрелками, скользнули по нему без искры. Голубые? Серые? Тёмные? В клубящемся полумраке сквозь слой штукатурки – не понять. Никакой зелени. Мираж испарился. Перед ним стояла просто роскошная профессионалка.
– Составим компанию? – её голос пропел низко, с нарочитым хрипком, как у актрисы, играющей роковую роль
Дэн инстинктивно оглянулся на Марка. Тот раздражённо махнул рукой:
И Дэн пошёл. За руку с холодной незнакомкой в чёрном кружеве. По узкому коридору, поглощавшему красный ковёр, мимо бесконечных зеркал, множивших его одинокое, потерянное отражение в дорогой кожанке. В душную, глухую комнату, где висел запах резкой дезинфекции, едкого лосьона и невыплаканной тоски. Он шёл не к удовольствию. Он шёл добровольно на казнь последней своей надежды, что эта поддельная «нормальность» может его спасти. Дверь в приват захлопнулась за ними с окончательным щелчком, оставив Марка в одиночестве с виски и горьким эхом собственных, теперь пустопорожних, слов о кайфе и прекрасной жизни.
Дверь, обитая красным бархатом, отсекла последний луч внешнего мира. Душный гроб: стены, как и дверь цвета запёкшейся крови, тусклая красная подсветка, спёртый воздух, пропитанный дешёвым лосьоном, кислым потом и старым отчаянием. Токсичная волна экстази вздыбилась в Дэне – липкий пот на лбу, визг в искажённых звуках, слепая пульсация в полумраке, мурашки под кожей.
– Расслабься, красавчик, – блондинка (Стелла? Кармен? Имя стёрлось) растянула губы в заученной улыбке. Её холодные пальцы бесцеремонно рванули молнию его куртки. – Давай снимем напряжение.
Она взгромоздилась на него, зажав бёдрами. Кружево царапало джинсы. Мёртвенная кожа, тяжёлый парфюм, маскирующий правду комнаты. Дэн судорожно попытался вцепиться взглядом в неё – в лакированные ноги, силиконовую грудь, парикмахерский блеск волос. Нормальность. Будь нормальным. Забудь. Приказ Марка. Он впился в её лицо, игнорируя тело. Большие, кукольные глаза под чёрными стрелками… ЯСНО карие. Землисто-коричневые. Ни капли зелёного. «Блонд. Просто блонд.»
Она начала механически двигаться под глухой стон музыки из-за стены. Изгибалась, бесчувственно скользила ладонями по его груди, шее, резко запрокидывала голову, цепляя начесом с липким фиксативом его щёку. Дэн стиснул веки, изо всех сил пытаясь отдаться хоть чему-то. Но тело окаменело, разум проваливался в белую мглу.
И в этот миг он УВИДЕЛ.
В огромном, пыльном зеркале напротив. Не в прямом отражении – там, как проклятие, всё ещё корчилась блондинка в истончившемся кружеве. А в искривлённых гранях старинного трюмо, в глухих углах запотевшего стекла… явились ОНИ. Девушка с пылающими фиолетовыми волосами, в простеньком белом сарафане с синими васильками, её смешные гигантские очки съехали на кончик носа. И те самые зелёные глаза – бездонные, как холодное море на закате, с ядовитыми золотыми искрами – буравили его безжалостным, клиническим любопытством. Уголки её губ поползли вверх в ледяной улыбке.
Дэн резко дёрнулся. Блондинка на нём взвизгнула, едва не слетев.
– Ты чего, обалдел?! – прошипела она, цепляясь за его плечи.
Но Дэн уже провалился в зеркала. Только фиолетовые волосы. Только зелёные глаза. В каждом осколке – новая пытка. Он вжал лицо в ладони – видения рвали сознание, пульсируя кроваво-зелёным на изнанке век.
Внезапно – ледяное прикосновение губ к уху. Дыхание – обжигающе влажное.
– Что, скучал? – прозвучал шёпот, но тембр… тембр переродился. Низкий, цифровой, как голос Ники в наушниках. – Скучал по моим глазам? Или по нашим… сумасшедшим разговорам? – Её язык, скользкий, как щупальце, прополз по мочке уха. – Всё копаешь связь? Между ковидом, тамплиерами и Хирамом Абифом? Между Бетельгейзе, Нибиру и пустотами в пирамидах? Я ж говорила – ключи повсюду, Дэн. Ты слепой…
Хирам Абиф. Кровавая легенда масонов. Бетельгейзе – гигантская звезда в предсмертной агонии. Нибиру – мифическая планета, бред конспирологов. Их последние, лихорадочные диалоги с Никой! Дословно!
Абсолютный холод, разрывающий наркотический плен, пронзил Дэна насквозь. Он впился обезумевшим взглядом в лицо существа на себе. В пустые карие глаза. Но сквозь зрачки уже сочился яд: ядовито-зелёный свет, рвущийся наружу, как радиация сквозь свинцовую плиту. НЕ ОНА. ЭТО ОНА. НИКА. ФИАЛКА. КОНЕЦ.