реклама
Бургер менюБургер меню

Олли Улиш – Коридоры дворца (страница 5)

18

Глава 4

Замок Иллеи спал.

Тяжёлые шторы скрывали свет луны, в камине догорали угли, отбрасывая на стены дрожащие багровые тени. В покоях младшей принцессы было тихо – только лёгкое потрескивание дров и чьё-то прерывистое дыхание.

Мирабель не спала.

Она сидела в кресле у окна, поджав под себя ноги, и смотрела на дверь. Лёгкая шёлковая сорочка почти не скрывала очертаний тела, тёмные волосы рассыпались по плечам, губы чуть прикушены в нетерпении.

Она ждала.

Он обещал прийти. Он всегда приходил.

За окном ухнула сова. В тот же миг стена в углу комнаты заколебалась и из неё шагнул Дайрен.

Мирабель вскочила.

Он стоял перед ней – высокий, властный, в тёмном дорожном плаще. Лицо осунулось, под глазами залегли тени, но взгляд оставался прежним: жёстким, холодным, собственническим.

– Ты пришёл, – выдохнула она и бросилась к нему.

Дайрен поймал её в объятия, но не нежно – властно. Одной рукой обхватил за талию, прижимая к себе, второй сжал подбородок, заставляя запрокинуть голову.

И поцеловал.

Жадно. Грубо. Требовательно.

Мирабель застонала ему в губы, вцепилась в его плечи, отвечая с той же страстью. Для неё не существовало ничего – ни опасности, ни будущего, ни даже собственной сестры, которую она предала. Только он.

Дайрен оторвался от неё так же резко, как и начал. Отстранился, но руки не убрал – продолжал сжимать её лицо, вглядываясь в глаза.

– Твоя сестра Мирра должна была выйти за Кейрена, – сказал он тихо. – Ты устранила её.

Мирабель улыбнулась. В улыбке этой не было ни капли сожаления.

– Да. Теперь я – невеста твоего брата. И через неделю поеду в твоё королевство.

Дайрен хмыкнул. Большим пальцем провёл по её нижней губе, давя, заставляя приоткрыть рот.

– Ты сделаешь всё, что потребуется, чтобы он поверил в твою любовь?

– Всё! – выдохнула Мирабель с такой страстью, будто клялась в верности самому важному человеку в жизни. – Я не подведу тебя. Ни в чём.

Рука Дайрена скользнула с её лица вниз – по шее, по ключице, по плечу. Задержалась на тонкой бретельке сорочки, лениво повела пальцем по шёлку. Потом сжала грудь – жёстко, собственнически.

Мирабель выгнулась, прикусила губу, чтобы не застонать слишком громко.

– Молодец, – одобрил Дайрен. Голос его звучал ровно, но в глазах по-прежнему не было тепла. Только расчёт и удовлетворение. – Моя тёмная королева.

Он наклонился к её уху, почти касаясь губами.

– А потом я убью его. И ты будешь только моей. Мы будем править вместе.

– Да… – выдохнула Мирабель, прикрывая глаза. – Ты мой король.

Она обхватила его шею руками, прильнула всем телом, прижимаясь так тесно, будто хотела раствориться в нём, стать частью его тьмы.

– Покажи, как ты любишь меня, – приказал Дайрен тихо.

И улыбнулся.

Улыбка вышла холодной, почти жестокой. Но Мирабель не видела этого – или не хотела видеть. Для неё существовал только он. Только его голос. Только обещание власти, которое он нашёптывал ей ночами.

Она опустилась на колени.

Медленно, с замиранием сердца, глядя на него снизу вверх с таким обожанием, от которого у любого другого человека сжалось бы сердце.

Дайрен схватил её за волосы. Намотал тёмные пряди на кулак, рванул вверх, заставляя запрокинуть голову. Боль вспыхнула, но Мирабель только шире улыбнулась.

– Ты готова на всё ради нас? – спросил он, глядя в её расширенные зрачки.

– На всё! – выдохнула она.

В глазах её горел огонь. Дикий, безумный, не знающий преград. Огонь, который мог сжечь дотла всё вокруг – и не жалеть об этом.

Дайрен смотрел на неё и видел идеальный инструмент. Красивый. Преданный. Безотказный.

Он усмехнулся и разжал пальцы.

– Тогда готовься. Через неделю ты станешь невестой моего брата. А я буду ждать.

Он шагнул назад, в темноту, и комната снова погрузилась в полумрак.

Мирабель осталась на коленях посреди покоев. Дышала тяжело, прерывисто. Смотрела на то место, где только что стоял он, и улыбалась.

Скоро. Очень скоро они будут вместе. Навсегда.

Она не думала о сестре, которой сломала жизнь, чтобы занять её место. Не думала о Кейрене, которого должна была соблазнить и предать. Не думала ни о чём, кроме него.

Дайрен сказал – она сделает.

Дайрен приказал – она выполнит.

А потом… потом они будут править. Вместе. Навечно.

Мирабель поднялась, подошла к окну, раздвинула шторы. Луна лила холодный свет на её лицо, и в этом свете оно казалось прекрасным. И мёртвым.

Она провела рукой по груди, там, где только что касался он.

– Я не подведу тебя, – прошептала в темноту. – Никогда.

Где-то в глубине замка пробили часы. Новый день начинался.

А в королевстве, куда через неделю должна была отправиться принцесса Мирабель, новый король готовился править. И не знал, что яд уже рядом. Только на этот раз яд будет носить шёлк и улыбаться.

Глава 5

Бри проснулась оттого, что солнце светило прямо в лицо.

Она зажмурилась, потянулась под мягким одеялом и попыталась сообразить, который час. Судя по тому, как высоко поднялось светило, – далеко за полдень. Она проспала всё утро.

И впервые за долгое время не чувствовала ни капли вины за это.

Бри улыбнулась, перевернулась на спину и закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Тепло, уютно, безопасно. Никуда не надо идти, ничего не надо делать. Можно просто лежать и…

И тут она почувствовала это.

Лёгкое тепло разлилось в груди, там, где проходила нить, связывающая их с Миреном. Тёплое, приятное, почти ласковое. Оно пульсировало в такт сердцу, и Бри вдруг отчётливо поняла: он думает о ней.

Не просто думает – чувствует. Где-то там, в другой части дворца, Мирен Кейн, легендарный маг Теней, человек, который двадцать лет никого не подпускал к себе, сейчас думает о ней.

Бри прикусила губу, чтобы не рассмеяться от счастья.

Она полежала ещё немного, прислушиваясь к этому ощущению, к этому теплу, которое разливалось по телу, согревая изнутри. А потом вскочила с кровати, полная энергии, и принялась одеваться.

––

Завтрак принесли быстро – слуги уже знали, что Бри просыпается поздно, и держали всё готовым. Она с аппетитом умяла тарелку каши с фруктами, выпила две чашки ароматного чая и поймала себя на мысли, что впервые за… она даже не помнит сколько лет – просто счастлива.