Олли Серж – Трофей для хулигана (страница 6)

– Я почувствовала…

Из комнаты доносится слабый звук вибрации, и я, пользуясь этим шансом, чтобы сбежать от разговора по душам, сбегаю в комнату.

Забота 2

Падаю животом на кровать, шарю рукой под подушкой и достаю телефон. Чёрт! Пятнадцать пропущенных и последний от матери. Надо срочно посмотреть, что из вчерашнего беспредела попало в сеть. Вряд ли мать, конечно, звонила по этому поводу. Она кроме своих сценариев, репетиций и нарядов ничего не замечает. Но всё-таки… Экран телефона снова загорается. Надо отвечать.

– Да, мам!

– Здравствуй, сын.

Голос расстроенный. Неужели кто-то показал? Ощущаю беспокойство. У матери больное сердце – нельзя волноваться.

– Я так огорчена…

Дальше следует многозначительная театральная пауза. И я, как внимательный зритель, жду продолжения. Ибо расстроить мать, как и обрадовать, может что угодно…

– Сегодня всему театру велено прийти серьёзными. Я надела белую блузку. Ну ту, ты помнишь, с жабо…

Облегчённо выдыхаю. Сегодня блузка. Окей…

– Ты помнишь её, Егор? – голос становится требовательным.

– Помню, конечно, мам, – здесь нужно соглашаться.

– Хорошо, – благодушно продолжает мать. – И представляешь, я нигде не могу найти свою камею. А без неё наряд выглядит незаконченным!

– Мамуль, ну она обязательно найдётся! Мне кажется, что янтарные бусы, те, что дарил отец, вполне подойдут, – я уже настраиваюсь на окончание диалога, но следующая фраза матери меня настораживает.

– Их я тоже не могу найти. Мне кажется, это всё началось после булгаковской вычитки, – растерянно вздыхает. – Ну просто мистика…

– Попроси поискать Макса. Должна ж от него быть хоть какая-то польза, – добавляю чуть тише.

С младшим братом у меня особенные отношения. Я открыто говорю ему о том, что пора заканчивать посиделки на материнской шее. Но кажется, у них с матерью это взаимно. Она упорно повожает его бесполезность.

– Ой, что ты! Максимка такой расстроенный последнюю пару дней. Ничего не рассказывает, но мне кажется, что снова у него с работой не вышло.

Мать продолжает жалеть младшенького, я почти перестаю её слушать, потому что в коридор выходит Аля и жестами показывает, что ей пора ехать.

Мне нужно поговорить с ней и узнать подробности про тот звонок её мужу. Поэтому я машинально соглашаюсь на всё, о чём просит меня мать.

– Да, мама, хорошо.

– Егор, только ты не говори Максиму, что я просила, просто сам предложи.

– Подожди! – я включаюсь в разговор. – Что предложить?

– Ну ты же только что мне пообещал взять брата на работу к себе в автосервис, – уже напряжённо повторяет мать.

Вот чёрт! Я прохожусь пятернёй по волосам и задеваю рану на затылке! Да чтоб тебя!

Аля показывает на часы и обувается.

– Ладно, мам, пусть завтра приходит, – избегая дальнейших препираний, скидываю звонок.

– Подожди ещё пять минут, – прошу Алю, – я оденусь и отвезу тебя.

– Ого, Морозов! Это не слишком ли для бывшей любовницы? – ехидничает девушка.

– Я поговорить хотел… – делаю глубокий вдох, сдерживая раздражение. Сегодня слишком много женщин на мою голову.

– Ну вот, а я губу раскатала. Ладно. Давай, жду, – машет на меня рукой и достаёт из сумочки помаду.

Свобода…

– Постарайся, пожалуйста, не объедаться сладким, Дашунь.

Мы с Артуром стоим возле панорамного окна в аэропорту, и я, как грустная кошка, сидящая на подоконнике, провожаю взглядом взлетающие самолёты.

– Если ты поправишься ещё на пару килограмм, то придётся действительно заказывать новое платье. Мама расстроится. Ей стоило больших усилий пристроить твой заказ к этому дизайнеру.

Я перевожу взгляд на Артура и всерьёз сдерживаю себя от грубости. Потому что сейчас, когда у меня в животе только овсянка на воде и чай без сахара, просьба жениха кажется мне настоящим издевательством. А впереди у меня ещё целое дежурство. И не факт, что удастся пообедать.

– Я не просила «пристраивать» меня к дизайнеру, который не шьёт одежду больше сорок второго размера! – от воспоминаний хочется нервно почесаться. – При этом на каждой примерке она говорит мне, что у меня слишком большая грудь, и нужно добавить ещё слоев тюля для равновесия, – я не сдерживаюсь и чешу шею.

– Зато ты будешь самой красивой невестой, родная. Все будут в восхищении, – жених берёт меня за руку и притягивает к себе, но я в ответ только вздыхаю.

Ну скажите! Ну какого нормального мужика интересует, влезет невеста в платье или нет?!

– Артур, ну я не могу без сладкого! – обречённо кладу ладошки ему на плечи и тискаю воротник. – Пациенты шоколадом кормят, девочки постоянно печенье приносят. А ординаторская – это как курилка. Там если ты не пьёшь растворимый кофе с печеньем, то с тобой что-то не так. Даже разговаривать при тебе не станут.

– Какие глупости… – Артур целует меня в макушку. – Всё, родная. Пора проходить регистрацию. Веди себя хорошо.

– Ладно… Удачи тебе.

Я получаю дежурный поцелуй в губы и следующие несколько минут апатично наблюдаю за тем, как чемодан Артура едет следом за ним по зданию аэропорта. Сам едет. Даже здесь мой жених умудрился выпендриться.

Свобода… 2

Уведомление «Идёт поиск водителя» раздражающе мигает на экране телефона. Если прожду такси ещё хотя бы десять минут, снова опоздаю на работу. Вот и зачем я, спрашивается, поехала провожать Артура? Всё равно ничего путного из затеи не вышло. Могла бы поспать почти на час дольше и сейчас не курсировать между людьми, которые так и норовят проехаться чемоданами по ногам. Может быть… мы с Кирсановым торопимся? Или это у всех пар так отмораживающе выглядит обычный предсвадебный мандраж?

На стоянке замечаю припаркованную машину каршеринга. Приложение оповещает, что автомобиль свободен. Раздумываю ещё минуту. Я очень редко вожу машину, но делаю это хорошо. Отец научил ещё в шестнадцать на раздолбанной «пятнашке». Он считает, что если учиться за рулём отечественного автопрома, то потом «в любую иномарку ты сядешь и поедешь». Вот сейчас и проверим. Выжимаю сцепление, поворачиваю ключ и осторожно выезжаю с парковки. Артур бы умер на месте, увидев меня за рулём. Он даже отговорил отца дарить мне машину на день рождения. Я тогда сильно обиделась.

Еду аккуратно в крайней правой, соблюдая правила и собирая все красные светофоры. Надеюсь, что девчонки не опустошили все запасы еды за ночь, и у меня получится перекусить перед началом приёма.

Дорога до клиники занимает неполный час. Хороший результат для водителя без ежедневной практики. Теперь осталось самое сложное – параллельная парковка. Включив аварийку, я в лучших традициях блондинки из анекдота торможу на въезде и разглядываю стоянку клиники. Сзади раздаётся настойчивый гудок. Смотрю в зеркало заднего вида. Ооооо! Жёлтое Шевроле Камаро. Выглядит очень эффектно. Первый раз вижу такую вживую. Машина показательно газует, подгоняя меня, и я не нахожу ничего лучше, как выйти из своего автомобиля и развести руками.

Тонированное стекло опускается, открывая для меня хитрое лицо ночного пациента с пробитой головой.

– Права купила? – он ехидно прищуривается.

– Немножко, – я запахиваю куртку на груди. – Помогите мне, пожалуйста, припарковаться.

Он глушит мотор и вальяжно выходит из тачки.

– Да-рья, – нагло оглядывает меня с головы до ног, – ты ещё, наверное, и ездишь посередине дороги? – бросает через плечо и подходит к моей машине.

– Нормально я езжу, – догоняю его возле двери. – Просто парковка – это не моё.

– Давай прыгай, – он ухмыляется и садится на водительское сиденье.

Я обхожу машину и занимаю пассажирское.

– Ну чего стоим? – непонимающе смотрю на парня.

Неожиданно он наклоняется ко мне и расставляет руки по бокам кресла. Близко… Слишком близко, чтобы не почувствовать мужчину… И запах его… Он тягуче заполняет лёгкие. Мне нравится этот запах. Егор – да, кажется, так его зовут – внимательно смотрит в мои глаза. Его ноздри дёргаются, а на губах появляется лёгкая улыбка. Он медленно наклоняется к моему уху, и я замираю.

– Перед началом движения не забудьте пристегнуть ремни безопасности, – жарко шепчет, чуть касаясь губами кромки раковины.

Я вжимаюсь в кресло и прикрываю глаза. По спине разбегаются мурашки. Да что же это такое! Щёки начинают пылать от пикантности положения. Я понимаю, что моё тело предательски отзывается на близость наглого парня. Соски становятся чувствительными и упираются в кружево. Хорошо, что под курткой это невозможно разглядеть. Позорище!

Егор вытягивает ремень безопасности, проводит его под моей ноющей грудью и защёлкивает его прессом. Мне кажется, что он искренне забавляется, видя мои красные щёки.

– Выбирай, – он отстраняется и кивает головой на парковку. – Сегодня любой каприз.

– Ко входу поближе, – бурчу ему в ответ и отвожу в сторону глаза. Мне стыдно. Очень стыдно за своё тело. Такую бурную реакцию на близость мужчины я испытываю первый раз. И понятия не имею, что с ней делать! Обычно с Артуром мне нужно время, чтобы настроиться. А тут… – Спасибо, – я стараюсь придать голосу беспристрастности. И поворачиваюсь к парню лицом только тогда, когда машина останавливается.

– Я рассчитываю на более серьёзную благодарность, – он снова прожигает меня своими голубыми глазами. Уголки пухлых, хорошо очерченных губ чуть заметно дёргаются вверх. – Что ты можешь мне предложить? – он облокачивается на руль и ждёт моего ответа.