Оллард Бибер – Наружное наблюдение (страница 41)

– Это он?

– Да, господин инспектор.

– И кто же его?

Макс молча кивнул в сторону стоящего Бреди. Тот уже все понял и протянул обе руки. Один из полицейских защелкнул на них наручники. Дауб спросил:

– Это и есть ваш ирландец, господин Вундерлих?

– Да.

– Вот говорил же я, что он может нам помешать.

– Да, господин инспектор, он опередил нас. Правда, без его вмешательства Шакал, вероятно, и сегодня ушел бы от нас.

– А как же девушка, которую вы должны отыскать?

Макс подошел к ирландцу.

– Где она, Бреди?

Вместе они подошли к машине. Бреди сказал:

– Вот его машина, господин сыщик. Ищите там.

Макс открыл дверь салона, на заднем сиденье сидела женщина со связанными руками и мешком на голове. Макс стянул мешок с головы. Это была Моника Фишер, объект его наружного наблюдения. Ей помогли выбраться из машины и развязали руки. Она смотрела на Макса, ничего не понимая.

– Кто вы?

– Меня зовут Макс Вундерлих. Я частный сыщик.

Моника внимательно посмотрела на него. В ее глазах промелькнула догадка.

– Это вы следили тогда за мной? С вами еще была женщина.

– Да, фрау Фишер. Я делал это по заданию вашего супруга. Вон там на траве лежит, по всей вероятности, тот, на свидание с кем вы шли.

Она пересилила себя и подошла к телу Шакала. Молча смотрела некоторое время, потом, давясь от отвращения, тяжело выговорила:

– Хочу домой, к мужу.

Макс сказал, обращаясь к инспектору Даубу:

– Господин инспектор, думаю, мы можем пока отпустить фрау Фишер. Она теперь никуда не исчезнет. Допросить вы ее сможете в любой момент, – он замолчал, потом добавил. – Думаю, она это заслужила.

– Я не против, господин Вундерлих.

Макс набрал номер Лео Фишера:

– Господин Фишер, вы могли бы сейчас приехать ко мне?

– Зачем, господин Вундерлих?

– Чтобы забрать свою жену.

Фишер долго молчал. Потом все еще с сомнением в голосе спросил:

– Где я могу ее забрать?

– Ну, как же? В моем офисе. Там, где я и принял к исполнению ваше задание.

– Через полчаса будет нормально?

– Вполне, господин Фишер.

Макс повернулся к Даубу.

– Господин инспектор, вынужден вас покинуть. В любой момент я к вашим услугам. Думаю, с этими парнями, одним живым и одним мертвым, вы разберетесь сами.

Потом он подошел к Бреди Регану.

– Бреди, мне очень жаль, что так получилось. Надеюсь, мы еще увидимся. Я буду ходатайствовать перед судом о максимальном смягчении наказания.

Лужайка пришла в движение. Полицейские занялись своим повседневным делом.

Макс взял под локоть Монику Фишер и сказал:

– Пойдемте, фрау Фишер, в мою машину. Мне не хочется, чтобы ваш супруг забирал вас отсюда.

Она понятливо кивнула и послушно пошла за сыщиком.

В офисе на Шиллерштрассе Макс усадил Монику на диванчик и приготовил кофе. Не успели они сделать и по паре глотков, как кнопка звонка известила о прибытии Лео Фишера. Он буквально влетел в комнату. Увидел Монику и не верил своим глазам. Она, в свою очередь, подошла к нему и расплакалась. Макс же сказал:

– Господин Фишер, я думаю, то, что касается наших официальных дел, мы обсудим позже. Сейчас забирайте супругу и езжайте домой. Она вам все расскажет. Уже нет ни одной причины, препятствующей этому.

Когда супруги уехали, он подошел к окну и распахнул его. Ночная Шиллерштрассе шумно ворвалась в комнату, зашуршав бумагами на компьютерном столике.

Вместо эпилога

Мартина вошла в комнату так, как будто они расстались всего полчаса назад. Как будто она просто сбегала в газетный киоск, чтобы купить свежий номер "Бильда". Ни тени смущения на лице, ни привычного изумления: "Ах, какой же у тебя снова бардак на столе!" Макс в полном молчании несколько раз обошел вокруг нее, заглядывая то в ее зеленые глаза, то оценивая сзади измененную стрижку ее рыжих волос. Она позволила ему до конца выполнить задуманный трюк, не проронив ни слова и даже не вертя головой вслед за его изумленной физиономией. Наконец, он остановился и пристально посмотрел на нее. Она вдруг сказала:

– Максик, никогда раньше не замечала, что у тебя не просто серые глаза, а темно-серые.

– Они потемнели от горя, Мартина.

– Какого? – расхохоталась она.

– Неужели непонятно? Мы не виделись целую вечность.

– Всего три дня, – ответила Мартина и направилась к диванчику.

Он перебрал в голове последние события и вдруг понял, что она права. А ведь ему казалось, что после последней размолвки прошло гораздо больше времени. Смущенно сказал:

– Могла бы хотя бы позвонить.

– А ты не мог? – быстро возразила она.

Все как обычно. Разве ее переспоришь? А надо ли? Он сел рядом с ней и прикурил сигарету. Она вдруг сказала:

– Правда, мне есть, в чем повиниться.

– И в чем же?

– Я ведь так и не сходила в "Диамант". Страшно на тебя обиделась.

– Мартина, при других обстоятельствах я бы тебе этого не простил. Сегодня прощаю.

– С чего бы ты так подобрел? Ты уже знаешь, где искать Милеву Николич?

– Мартина, то, что произошло за эти три дня, невероятно. Я до сих пор не могу в это поверить.

– Неужели снова его величество случай?

– Именно так. Я должен тебе сообщить, что Шакала мы взяли. Совместными, так сказать, усилиями.

Она изумленно развернулась в его сторону.

– Неужели? И сколько же новых трупов появилось в результате этой операции?