Оллард Бибер – Наружное наблюдение (страница 21)

– Господин инспектор, я как раз торопился на свидание с женщиной. Вы позволите сделать один телефонный звонок?

– О чем вы собираетесь говорить?

– Всего лишь извиниться за то, что не смогу прибыть вовремя.

Инспектор колебался. Инструкция запрещала контакты задержанного с третьими лицами. Он смерил Макса с головы до пят и решил, что он не тот человек, который что-то может сообщить подельникам. Сказал:

– Одно условие: я должен слышать, о чем вы будете говорить.

Макс кивнул и набрал Мартину. Она сразу же прокричала в трубку:

– Наконец-то, Максик. Мы уже собираемся уходить. Сколько же можно ждать?

– Мартина, я не смогу прийти. Давай перенесем свидание на другое время.

– На какое?

– Пока не знаю.

– Как это не знаешь? Что случилось?

– Я в полиции.

– В качестве кого?

– Надеюсь, в качестве свидетеля. Извини, Мартина, я должен заканчивать.

Он повернулся к полицейскому:

– Я к вашим услугам, господин инспектор.

23

Когда Эмма Майер начала трудовую деятельность в борделе, мамкой там была Шарлотта Якобс, старая бельгийка, уже очень давно живущая в Германии. У нее были длинные, непонятного цвета волосы, которые когда-то, возможно, и украшали Шарлотту, но сейчас лишь подчеркивали ее неопрятный вид. На лице были глубокие морщины, которые уже не могла скрыть щедро нанесенная косметика. В уголке рта Шарлотты постоянно была зажата длинная дорогая сигарета, дым от которой, смешиваясь с запахом духов, источал кислый аромат, который мог вынести не каждый нос. Иногда Шарлотта вынимала сигарету изо рта, чтобы выпустить дым, при этом ее зеленые глаза щурились, и собеседнику было непонятно, то ли это от сигаретного дыма, то ли Шарлотта просто насмешливо и пристально на него смотрит. Пальцы Шарлотты были в перстнях, а на шее болтался увесистый кулон. Она, возможно, понимала свою некую несуразность и, чтобы не отпугивать клиентов, всегда посылала вместо себя веселую Люси. Люси была проституткой, как и остальные девушки, но с удовольствием совмещала с основной работой демонстрацию клиентам прелестей других девушек.

Эмму Майер ей представила Ютта Вагнер, которая сказала:

– Вот, фрау Якобс, моя школьная подруга Эмма Майер. Она хотела бы у нас работать.

Мамка осмотрела красотку Эмму и сказала:

– По внешним данным она нам подходит. Но, как я понимаю, она совсем неопытна в наших делах, – она выпустила сигаретный дым. – Но это дело наживное. Главное – она женщина, остальное сделает природа. Ютта, возьми над ней шефство. Она знает наши условия?

– Да, фрау Якобс.

Постепенно стеснительность и неловкость в плотской любви были вытеснены практичностью и желанием заработать. Эмма Майер поражалась собственной приспособляемости и уже не вспоминала о недавних душевных переживаниях. Дело стало вполне будничным. Она пользовалась у клиентов повышенным спросом, что, естественно, вызывало зависть других девушек. Шарлотта замечала, как они поглядывают на Эмму, и однажды сказала ей:

– Послушай, Майер. Я вижу, как на тебя поглядывают другие. Будь осторожнее. Ты еще не представляешь, на что могут пойти женщины из-за денег. Я слышала, что ты занималась бизнесом?

– Да, фрау Якобс.

– Вот и отлично. Денежки не трать. Я уже старая. Скоро, может быть, выкупишь у меня бордель. Тогда не придется подкладываться под клиентов ради денег. Будешь подкладывать других, и с этого будешь жить. Со мной была такая же история, – потом добавила с горечью в голосе. – Правда, конец у нас всех один. Однажды мы становимся никому не нужными.

– Все люди когда-то становятся старыми, фрау Якобс.

– Это верно. Но в нашей профессии это происходит особенно быстро.

Эмма заработала с удвоенной энергией. Так, что однажды даже школьная подруга Ютта не выдержала и сказала:

– Ну, ты, подруга, даешь. Скоро всех нас оставишь без куска хлеба.

Эмма, ничуть не смутившись, сказала:

– Хватит и на вас клиентов. Я одна не могу одновременно обслуживать двоих. А поток клиентов никогда не иссякнет.

– Не скажи, сейчас кризис.

Эмма, вспомнив свой неудачный бизнес в сетевом маркетинге, ответила:

– Ни в какой кризис люди не могут отказаться от хлеба. А наша услуга нужна как хлеб, с той лишь разницей, что этот хлеб ест только половина человечества.

Ютта ничего не сказала и удалилась в свою кабинку, а Эмма подумала, что, пожалуй, погорячилась насчет половины человечества. Нельзя все же так однозначно сравнивать обычный бизнес с самой древней профессией. Потом она подумала, что Ютта все равно в этом мало смыслит, но сделала для себя главный вывод – нужно быть очень осторожной и копить деньги. Такую категорию как конкуренция никто не отменял. Она универсальна в этом мире.

Так день за днем проходили "трудовые будни" Эммы Майер.

24

Макс узнал этот кабинет. Раньше в нем сидел инспектор Гримм, с которым он пересекался несколько раз в связи со своими прошлыми расследованиями. Инспектор Гримм был давно на пенсии, а в его кресле восседал совсем молодой инспектор Дауб. Чувствовалось, что он занял должность недавно и был горд собою. Он взглянул на Макса и твердым голосом спросил:

– Кто вы и чем занимаетесь?

– Меня зовут Макс Вундерлих. Я частный детектив.

Макс залез во внутренний карман и, поморщившись от боли в плече, выложил перед инспектором удостоверение. Последние слова произвели впечатление на инспектора. Он взял удостоверение и внимательно рассмотрел его. Первые слова, которые пришли ему в голову, были:

– Так вы уже частный детектив со стажем.

Макс решил немного поднять свой престиж в глазах инспектора Дауба.

– Да. Я даже однажды пересекался с инспектором Гриммом, который сидел здесь до вас. Помните такого?

– Конечно, помню. Инспектора у нас уважали. По какому вопросу вы пересекались?

– Мы с инспектором вместе расследовали одно дело.

Теперь тон инспектора Дауба изменился:

– Вы хотите сказать, что уже бывали у нас в связи с обстоятельствами, не похожими на сегодняшние?

– Именно так, инспектор.

Инспектор осторожно спросил:

– Может быть, и сегодняшние события как-то связаны с очередным вашим расследованием?

– В какой-то степени да, – так же осторожно ответил Макс.

– Расскажите поподробнее, почему вы были вынуждены бежать за этим человеком.

Макс задумался. Надо было все изложить так, чтобы у инспектора не возникли лишние вопросы. Еще не наступил момент, когда требуется подключать полицейскую машину. Чего доброго, нарушат все его планы. Он сказал:

– Я гнался за этим человеком, чтобы выяснить, зачем он следил за мной.

– Вы это точно знаете?

– Да, господин инспектор. Я застал его врасплох, когда он меня выслеживал.

Инспектор Дауб помолчал. Он думал над тем, почему тот чернявый малый так не хотел оказаться захваченным при слежке, что даже пальнул из травматического пистолета. Тут, пожалуй, все понятно – он боялся, что его вынудят назвать лицо, которое поручило ему эту слежку. Максу же он сказал:

– Как вы думаете, частный детектив, зачем кому-то понадобилось следить за вами?

– Ну, это совсем просто, господин инспектор. Я постоянно занят какими-то расследованиями. Всегда могут быть люди, которым нужно что-то вынюхать в отношении меня. Частных детективов боятся меньше, чем полицейских, и с легкостью решаются на слежку.

Инспектор Дауб подумал, что этот детектив, по сути, прав. Одновременно ему показалось, что сыщик что-то не договаривает, что его объяснения чересчур общие. Совсем осторожно спросил:

– Вы сейчас ведете какое-нибудь дело? Не думаю, что эта слежка связана с уже законченными делами.

Макс подумал, что инспектор достаточно дотошный тип. Если Гримм сам подбирал себе замену, то не ошибся в выборе. Придется отвечать.