Оливия Вильденштейн – Жестокие наследники (страница 97)

— Для того, кто всем говорил, что моя кровь ядовита, прошлой ночью ты, похоже, не слишком испугался этого.

Из его груди вырвалось ворчание.

— Потому что моё сердце, к счастью, находится далеко от моего члена.

Я поиграла с его пальцами.

— Моего очень большого члена.

— Ты не просто так это сказал.

— Я не хотел, чтобы ты забывала.

— Как будто я могу. Я думаю, ты мог бы сокрушить меня.

— Я старался изо всех сил.

— Скажи мне, что этот каламбур не был запланирован.

Его ответная наглая улыбка заставила меня шлёпнуть его.

— Ой, — прошептал он.

— Мягкотелый.

Он перекатился на меня и обхватил мою голову обеими руками.

— Во мне нет ничего мягкого.

Ухмылка угрожала расколоть мои щёки пополам.

— Амара!

Улыбка сползла с моего лица, а ресницы хлопнули по бровям. Я оттолкнула Римо и села, а затем вскочила на ноги, чувствуя, как колотится сердце в груди, соперничая с тем, что отдавалось в верхней части бёдер.

Я повернулась к Римо.

— Ты тоже слышал голос моей мамы, верно?

— Римо!

На этот раз — Фейт

Римо обхватил меня за талию и закружил.

— Мы голые, — прошептала я в ужасе.

— И спасены.

— Но мы голые, и наши матери здесь, — прошипела я, потому что… приоритеты. — Опусти меня.

— Джия! — крикнула Нима.

Я схватилась за нашу одежду, прежде чем вспомнила, в каком состоянии она была.

— Амара! — голос Нимы звучал так близко, что я предположила, что она только что вошла в систему пещер.

Мой костюм привлек моё внимание, и, хотя я поклялась никогда не надевать его без моего Инфинити, я схватила его и начала натягивать штанину.

На Римо уже были брюки и туника, и, поскольку он был парнем, ему не нужно было ничего другого, чтобы выглядеть прилично. Так. Несправедливо.

Моя нога застряла в штанине, и я упала. Я захныкала от последовавшей за этим серии вспышек боли. Римо пришёл мне на помощь. Вскоре он уже натягивал сводящую с ума ткань на мои ноги. Стиснув зубы, я просунула руку, затем другую. По крайней мере, у меня больше не было рукавов, с которыми приходилось бороться.

— Ты можешь попытаться сбежать в другую пещеру?.. — прошептала я, когда он застегнул меня так быстро, что большая часть моих волос застряла в металлических зубьях молнии.

— Римо? — крикнула Фейт.

Хотя у меня и не было встроенного эхолокатора, если бы мне пришлось рискнуть предположить, я бы сказала, что она стояла перед изогнутым входом в нашу маленькую пещеру. Я снова расстегнула молнию, распустила волосы, затем снова застегнула её.

— Немного поздновато для этого, Трифекта.

И вот тут-то я подумала, что вся кровь отхлынула от моего тела, но нет… она просто прилила к щекам.

— Что они подумают?

— У этой тюрьмы были свои преимущества.

Он пошевелил бровями.

Я не улыбнулась, но, возможно, только потому, что его мать стояла прямо передо мной, а её голубые глаза были такими же широкими, как и рот.

Выражение моего ужаса на лице превзошло ухмылку Римо. Он развернулся и преодолел очень короткое расстояние по направлению к своей матери и заключил её в объятия. Она продолжала смотреть на меня поверх его плеча.

Я опустила взгляд на золотую полоску на смятых меховых шкурах, разглядывая её так пристально, что золото смешалось с пурпуром.

— Амара? — крикнула моя мать.

— Она здесь, Кэт, — крикнула Фейт.

Кэт? Я оглянулась на мать Римо, не в силах ничего прочесть в её настороженных глазах, но она назвала маму Кэт. Она никогда не называла маму Кэт.

— О, спасибо Геджайве, — Нима влетела в комнату и стрелой метнулась прямо ко мне, а затем прижала меня к себе. — Ты жива! О, Амара… О, малышка, — она вздрогнула. — Моя малышка, — ещё одна дрожь. — Ты в порядке. Ты в порядке.

— Да.

Казалось, она не заметила Римо, но, конечно, моя мама никогда ничего не упускала из виду. Как только она справилась со своей дрожью, она спросила, к счастью, тихим голосом:

— Хочу ли я знать, почему ты делишь пещеру с Римо, а не с Джией?

Я была слишком подавлена и потрясена, чтобы ответить. Не то, чтобы мне особенно хотелось ей отвечать. Я уткнулась лицом ей в шею и зарыдала, как большой ребёнок. После ещё нескольких минут водных процедур я пробормотала:

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Нима пригладила мои волосы назад.

— О, абивуджин… — прохрипела она. — Прости, что нам потребовалось так много времени, чтобы найти тебя.

Я отстранилась от неё.

— Как вы… нашли нас?

Её губы были сжаты в такую твёрдую линию, что казались почти тонкими.

— Джошуа Локлир наконец-то поделился информацией, — её взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на щеке. — Откуда у тебя этот синяк?

Когда с моих дрожащих губ сорвался очередной всхлип, она снова прижала меня к себе, грудь её вздымалась. Плакала ли моя крепкая мама? Моя мама никогда не плакала. По крайней мере, никогда передо мной. Она отстранилась и обхватила ладонями мои щёки, её большие пальцы стирали мои слёзы, в то время как многие из них катились по её лицу.

— Иба тоже здесь? — спросила я.

Её пальцы замерли, и она шмыгнула носом.

— Нет. Он остался с Грегором.

Когда я была ребёнком и делала что-то шкодливое, Нима произносила моё имя точно так же, как только что произнесла имя Грегора, и это говорило мне о том, что у вариффа большие неприятности.

— Вы только вдвоём? — спросила я.

— Лили тоже пришла. А также группа охранников.