Оливия Вильденштейн – Серебряный туман (страница 66)
Мой полный ужаса взгляд упал на его румяное лицо.
Он рассмеялся.
— Почему бы тебе не сидеть в моей руне во время посещения рыночной площади? Отсюда тебе будет лучше видно.
Эйс застыл рядом со мной.
— Я не хочу показаться неблагодарной, Массин, но мои человеческие ноги предпочли бы ходить. Ничего, если я останусь внизу?
— Ты вольна делать всё, что тебе нравится, но постарайся не задевать калигосуби. Они могут передаться и тебе, — его слова вызвали восторг у придворных. — Я полагаю, что мой сын сможет отбиться от них. Он талантлив в том, чтобы держать людей подальше.
— Я стараюсь изо всех сил, отец, — он послал отцу неровную улыбку.
Сбитый с толку репликой сына, Лайнус захлопал в ладоши, и фейри, несущий его руну, ворвался в огромную беседку высотой в два этажа. За ними последовала процессия рун. Только Грегор держался сзади, зависнув всего в нескольких футах от нас с Эйсом. Мгновение он наблюдал за нами, но затем Лайнус окликнул его, и варифф бросился в начало колонны.
— Тебе не нужно задерживаться, — сказала я Эйсу.
— И рисковать, что ты столкнёшься с калигосуби? Не дай бог, чтобы это случилось.
Я ухмыльнулась, но потом перестала.
— После того, что я сказала вчера, почему ты вообще со мной разговариваешь?
Эйс взглянул на меня, его взгляд был таким же тёплым и мягким, как меховой плащ на моих плечах. Он наклонил лицо к моему уху.
— Потому что ты хочешь, чтобы я разозлился на тебя и оставил тебя в покое.
Я подняла свой пристальный взгляд на него.
Его голубые глаза поблескивали в темноте лиственного навеса.
— Я всё ещё не понимаю, почему ты так отчаянно пытаешься вывести меня из себя и оттолкнуть, но ни на минуту не допускай мысли, что я не работаю над тем, чтобы выяснить это.
— Эйс… — начала я, но остановилась.
Если бы я сказала ему перестать пытаться разобраться в этом, это было бы признанием, а признания должны были подождать до моей свадьбы, иначе я не смогла бы привести его сестру домой.
Но что, если он догадается? Откажется ли Круз от своей сделки? Возможно, он был достаточно извращён, чтобы сделать это.
— Здесь нечего выяснять, — я потопала впереди него, пытаясь увеличить расстояние между нами.
Он схватил меня за руку сквозь мех и развернул к себе.
Я стряхнула её с себя.
— Не надо.
— Не надо, что?
— Не прикасайся ко мне.
— Когда-то давно ты не могла насытиться моими прикосновениями.
Я с трудом сглотнула, его ладонь светилась от моего барабанного сердцебиения.
— Не льсти себе.
Тень пробежала по его лицу, но затем исчезла.
— Тогда почему твоё сердце бьётся так быстро?
— Потому что я боюсь.
— Меня?
Того, как моё тело реагирует на твоё. Того, что я чувствую рядом с тобой.
— Да.
Его ноздри раздулись.
— Я могу работать со страхом. С чем я не могу работать, так это с безразличием.
— Эйс, я занята. Забудь обо мне. Живи своей жизнью.
— Ты не в том месте, чтобы давать мне советы о моей жизни.
Я закрыла глаза, снова открыла их.
— Кроме того, я просто хочу быть твоим другом. Ничего больше.
— Почему ты вообще хочешь быть моим другом?
— Потому что Лили сказала мне присматривать за тобой.
Лили…
Её имя навевало мысли о доме.
— Охотники… проснулись?
Сухожилия проступили на его напряженной шее, когда он отвернул своё лицо от моего. Вокруг нас фейри в зелёных плащах выжидающе стояли за длинными каменными плитами, на которых была разложена мешанина блестящих и красочных товаров.
— Эйс?
Я коснулась его руки, чтобы привлечь его внимание.
Его глаза снова встретились с моими.
— Круз и Гвенельда разбудили их?
— Да.
Время остановилось. Шум исчез. Мир вокруг меня превратился в одну огромную цветную лужу.
— Мой отец… он?..
— Твой отец невредим. Он выиграл круиз по Карибскому морю через пару дней после твоего отъезда.
— Он выиграл? — прохрипела я.
Эйс улыбнулся.
— Он, должно быть, на небесах. Он так любит кататься на лодке.
— Я знаю.
Слеза скатилась по моей щеке.
— Он действительно выиграл круиз или ты…
— Разве это имеет значение?
— Это важно для меня.
— Буду ли я снова в твоей милости, если скажу, что купил ему билет?
— Ты никогда не был в моей немилости.