Оливия Вильденштейн – Серебряный туман (страница 65)

Вскоре крошечные формы рядом с покрытой листвой большой вершиной превратились в тела. Булавочные головки превратились в перевёрнутые лица. Я узнала Лайнуса. Он сидел в золотой руне, окруженный четырьмя золотоглазыми стражниками. Он широко улыбнулся, когда заметил нас. А затем он повернулся и заговорил на фаэли с кем-то на земле. Мне потребовалась минута, чтобы разглядеть тело, скрывающееся в тени рыночной площади. Как только я узнала его, я почти не замечала ничего или кого-либо ещё.

В отличие от своего отца, который парил в нескольких футах в воздухе, Эйс твёрдо стоял на грязной, покрытой мхом земле.

Наш «водитель» опустил нас ещё ниже, затем выровнялся позади Лайнуса. Я не уверена, что вдохновило меня выпрыгнуть из руны, возможно, моё отчаяние в поисках твёрдой почвы, но я выпрыгнула, как только сочла, что земля достаточно близко. Коллективное шипение эхом отозвалось вокруг меня.

— Катири? — Анжелина взвизгнула, подскочив к краю корзины.

Я бросила взгляд на её лицо. Её щеки были бледны, а пухлый рот широко приоткрыт.

— Что?

— Тебе не положено переходить болото вброд.

Холодок пробежал у меня по спине. Холодная зелёная жижа присосалась к моим ногам. Было ли это похоже на зыбучие пески? Исчезну ли я в чреве Неверры? Может быть, это выплюнуло бы меня прямо в Харени… Было бы это так плохо?

— Почему нет?

— Потому что это грязно, — прошипела она.

Эйс вышел из тени.

— Чтобы лучше охотиться на фейри, охотники валялись в грязи. Так что я сомневаюсь, что она будет возражать против небольшого количества грязи.

Снова вздохи.

Я прищурилась, глядя на Эйса. Пытался ли он добиться чего-то от меня или от своей будущей жены?

— Ты мог бы подать лучший пример, сынок, — сказал Лайнус.

— Я бы не хотел быть выше тебя, отец.

Давящая тишина окутала большую толпу. Кто-то прочистил горло. Этим кем-то был Грегор. Он повис в воздухе рядом с лусионагой, прикрывая короля.

— Рыцари готовы начать, Массин.

Вокруг нас зазвучали трубы, их звук достиг крещендо, когда двое мужчин в серебряных плащах пролетели над моей головой, остановившись прямо перед Лайнусом. Они низко поклонились, затем кивнули друг другу и отлетели на десятки ярдов.

Когда звук трубы затих, Эйс спросил:

— Как прошла твоя ночь, Катири?

Не отрывая взгляда от фейри в серебристых плащах, я прошептала:

— Заткнись.

Эйс усмехнулся. Фейри выпрямились и повернули свои туловища параллельно земле. Раскинув руки, как Супермены, они устремились навстречу друг другу.

— Итак, каковы правила этой игры?

— Бой не на жизнь, а на смерть.

Я повернулась к Эйсу.

— Смерть?

Его голубые глаза с нежностью смотрели на моё лицо.

— Первый, кто задушит другого пылью, может подняться над туманом и стать калигосупрой.

— Они убивают друг друга из-за статуса?

— Большинство людей предпочли бы ступать по небу, чем по грязи.

Мурашки покрыли мою кожу, когда толпа зааплодировала. Я откинула голову назад, когда один из фейри сделал сальто назад, чтобы убежать от другого.

— Я бы посоветовал тебе не смотреть, маленькая охотница, но я бы не был настолько самонадеян, чтобы думать, что знаю, что для тебя лучше.

Упрёк окрасил его тон. Я скрестила руки на груди. Воздух под туманом был холодным, и хотя Эйс стоял близко ко мне, огонь, горевший под его кожей, едва согревал мою. Его взгляд прошел по крошечным бугоркам на моей коже.

Из толпы донеслись крики, сопровождаемые смехом. Я оглянулась на сражающихся фейри. Сцепившись друг с другом, они кружились и кружились в воздухе. Внезапно они снова разошлись.

Я собиралась спросить Эйса, как долго это продлится, но его больше не было рядом со мной. Я вздрогнула от холода, который окутал моё тело в его отсутствие. Я была неправа. Его огонь согревал мою кожу.

Я сосредоточилась на битве наверху, вздрогнув, когда один фейри упал с неба и приземлился с влажным стуком на землю. В течение нескольких минут мужчина не шевелился. Я прикусила губу, когда другой фейри бросился прямо на него, сжимая в руке копьё. Где он раздобыл себе оружие, было выше моего понимания. Он бросил его в упавшего. Фейри откатился в сторону, и копьё разлетелось на миллион мерцающих осколков. Частицы устремились обратно к фейри, который владел ими, и исчезли в его ладони.

Копьё было сделано из пыли!

Что-то мягкое опустилось мне на плечи. Белый мех.

— Вероли следовало одеть тебя получше, — проворчал Эйс.

Краем глаза я заметила, что Грегор наблюдает за нами. Я отступила от Эйса.

— Спасибо, — пробормотала я, плотнее укутываясь в тяжелую шкуру.

Я оглянулась на зрелище, которое очаровало большую аудиторию. Маленькая птичка с острым клювом вылетела из ладони другого фейри.

— Эта птица сделана из виты?

Я думала, что знаю ответ, но хотела получить подтверждение. И, возможно, это был мой способ сказать Эйсу, что я видела нечто большее, чем мерцающие частицы.

Эйс ответил не сразу.

— Ты видишь птицу?

— А ты разве нет?

— Я всегда мог видеть очертания виты. Я не думал, что ты… — он замолчал.

У меня пересохло в горле. Я сглотнула, и моя слюна увлажнила края моего горла, но не успокоила его.

— Ты действительно можешь видеть птицу?

Я кивнула.

Его тёмные брови сошлись на переносице, а затем его взгляд опустился на мою обнаженную шею, а затем ниже, к меху.

— Я думаю, Неверра что-то сделала с моим зрением, — я наконец-то сумела сказать.

— Может быть, это подавляет твою охотничью сторону.

Я прикусила нижнюю губу. Это звучало не очень хорошо. Во всяком случае, это делало меня более уязвимой.

Эйс оттолкнул мою меховую накидку и обхватил пальцами моё предплечье, отчего моя метка ожила.

— Кажется, ты не стала теплее, — его ладонь светилась, но он, казалось, не замечал этого. — Что-нибудь ещё изменилось с тех пор, как ты приехала?

Большой шум заставил нас обоих оглянуться на драку. Один из фейри, тот, у которого спина была покрыта зелёной грязью, стал серым, как грозовая туча, прежде чем разлетелся на тысячи блестящих кусочков. Я вздрогнула, зажмурилась и отвернулась. Смех и хлопки разразились вокруг меня. Затем снова зазвучали трубы.

Рука Эйса, всё ещё сжимавшая мою руку, напряглась. А потом его длинный большой палец погладил мою кожу. — Всё кончено.

Слёзы подступили к моему горлу.

— Я думаю, меня сейчас вырвет.

Я отпрянула от него как раз в тот момент, когда волна тошноты накрыла меня с головой. Я стиснула зубы и медленно задышала, сдерживая едкую желчь. Мне удалось совершить экстраординарный подвиг — меня не вырвало. Когда я выпрямилась, Эйс, который сжимал мои волосы в кулаке, отпустил их, и мои длинные локоны упали на мои холодные, холодные щеки.

— А я-то думал, что охотникам доставляет огромное удовольствие видеть, как фейри превращаются в пепел, — донёсся до меня голос Лайнуса, наполненный весельем, от которого у меня снова скрутило живот.