Оливия Вильденштейн – Серебряный туман (страница 22)

— Почему?

Он сосредоточенно прищурился. Едкий животный запах горящей кожи защекотал мой нос. Когда он опустил руку, он спросил:

— Круз просил тебя порвать со мной?

— Что?

Мой желудок напрягся. Я приложила к нему ладонь, как будто ладонь могла успокоить внезапную боль.

— Я вылечил тебя, ты у меня в долгу. Круз сказал тебе порвать со мной? Это был его гаджои? Так вот почему ты отталкиваешь меня?

Горе подступило к моему горлу, но глаза оставались сухими.

Его руки схватили мои, сжали их.

— Скажи мне!

— Он не просил меня порвать с тобой, — признание застряло у меня в горле.

Обычно золотистая кожа Эйса стала серебристо-белой. Он отпустил мои руки так яростно, что мои запястья ударились о стекло позади меня, а затем быстро отступил.

Удары моего сердца слились в одну сплошную вибрацию.

Он в последний раз изучил моё лицо, затем поморщился. Его отвращение и растраченная надежда пронзили раскаленный путь прямо через моё сердце.

Он повернулся.

Покинул.

Бежал.

Ненависть. Вот что он будет чувствовать ко мне отныне.

Но эта ненависть… будет держать его в безопасности.

Круз обманул Лили и солгал мне о том, что Эйс послал его. Возможно, я была параноиком, но если Круз потратил свою услугу на вопрос о моих чувствах к Эйсу, я могла только представить, что он сделал бы с моим ответом.

ГЛАВА 15. ОТЕЦ ФЕЙТ

На следующий день я тренировалась с Каджикой, но ни моя голова, ни моё сердце не были заняты этим. Всё моё существо было зациклено на боли внутри меня.

Во время моей бессонной ночи моё сердце распухло, как ушиб.

— Катори, ты даже не пытаешься, — сказал Каджика.

Он был прав. Я не пыталась. Я провела толстым краем толстовки между онемевшими пальцами.

— Позволь мне отвезти тебя домой.

— Я не хочу идти домой.

Дом напомнил мне о Стелле и Эйсе.

— Куда ты хочешь пойти?

Я пожала плечами.

— Я не знаю.

— Ты чувствуешь себя виноватой из-за того, что убила фейри?

— Немного. Я никогда никого раньше не убивала. И не говори мне, что это становится легче, потому что я не хочу убивать снова.

— У тебя может не быть выбора, если Великий Дух превращает тебя в охотницу.

— У каждого есть выбор. Мы люди. Мы сами делаем свой выбор.

Каджика прищурил глаза.

— Некоторые решения предопределены судьбой.

— О, не надо мне этого говорить! Такой вещи, как судьба, не существует.

Как и Каджика, мама верила в судьбу. Она также верила, что судьбу можно изменить, если достаточно сильно чего-то захотеть. В детстве я чувствовала, что её убежденность была оксюмороном. Если вы верили в кукловода, как вы могли бы также поверить, что марионетка может сама дёргать за ниточки? Может быть, моя метафора была неправильной. Может быть, мама представляла людей не марионетками, а актёрами со сценарием и режиссёром.

Тьфу… Почему я думала о долбаных куклах?

— Ты можешь подбросить меня до дома Касс? Она живёт на Даунинг…

— Я знаю, где она живёт.

Каджика присел на корточки, чтобы собрать оборудование, которым мы пользовались.

— Откуда?

— Я знаю, где живут все фейри.

— Касс не… Я имею в виду, она есть, но она даже не знает, кто она такая.

— Я знаю об этом, Катори, но, тем не менее, я осторожен. Ты тоже должна быть такой. Особенно теперь, когда ты… — он позволил своему голосу затянуться, но я услышала подразумеваемые слова. Теперь, когда я убила члена её семьи.

Я потянула себя за конский хвост, затянув его так туго, что мне показалось, что мои волосы могут выскочить из своих фолликул.

— Ты признаешься ей?

— Нет. У меня так мало друзей.

Честно говоря, Касс была единственным другом, который у меня остался.

— Я не могу потерять её.

Он серьёзно кивнул.

— Значит, ты будешь притворяться, что этого не было?

— Вот именно.

— Неужели Фейт не удивится?

— Она предположит, что её мать так и не вернулась из одной из своих поездок. Стелла всё равно всегда уходила, — мой взгляд метнулся к нему. — Ты ведь ничего не скажешь, правда?

Он развернул своё длинное мускулистое тело.

— Это не моё дело, Катори, — он перекинул спортивную сумку через плечо.

Когда мы вышли из сарая, я прикусила губу.

— Ты не доверяешь Крузу, не так ли?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что, если ты доверяешь, тебе нужно прекратить. Он злой.

Каджика нахмурился.

— Злой? — он произнёс это слово почти так, как будто оно было ему незнакомо, но если кто-то и знал зло, так это охотник, переживший Тёмный День.

— Помнишь книгу, которую фейри украли у меня?