Оливия Вильденштейн – Серебряный туман (страница 24)
Она потянула мой шарф ещё ниже, затем заставила меня повернуть шею так и эдак, чтобы получить полную картину.
Она прищурилась, что заставило меня задуматься, видит ли она движение пыли. Часть меня хотела, чтобы она это сделала; другая часть — нет.
— Она прекрасна. Где ты ее сделала?
Автоматически я сказала ей:
— Салон татуировок в Раддингтоне, — технически, я действительно сделала там татуировку — слово «человек» на моей руке.
Она вывела машину с подъездной дорожки.
— Что заставило тебя повесить это себе на шею?
— Традиция Готтва. Женщины делали татуировки на шее после своего первого убийства, — что, чёрт возьми, побудило меня добавить эту последнюю часть? Был ли это способ признаться без исповеди?
Касс вдавила ногу в педаль тормоза. Моё тело дёрнулось вперёд.
— Ты кого-то убила?
Я моргнула на неё, побледнев.
— Что?
Она указала на мою шею.
— Ты только что сказала, что женщины получают их…
— Я просто имела в виду, что это была традиция Готтвы. Это выделяло самых сильных женщин.
— Значит, это для того, чтобы показать всем, что ты теперь крутая?
Мои губы дрогнули в унылой улыбке.
— Именно.
— Твоя мама гордилась бы тобой. Соблюдение традиций Готтва и всё такое.
Моя дорогая мама. Гордилась бы она этим? Нет.
— Она бы взбесилась.
Касс приподняла бровь.
— А что подумал твой отец?
— Он ещё этого не видел, — Каджика стёр его разум, так что он забыл об этом. — Он, вероятно, возненавидит это.
— Что бы там ни было. Это твоя шея. Твой выбор. Тебе ведь уже не тринадцать. Кстати, о тринадцати годах, я решила развести костёр на пляже в честь своего дня рождения. Ты спрашивала… Дерьмо. Мне жаль. Ты, наверное, не хочешь, чтобы он был там.
Я плотно сжала губы и кивнула. Не то чтобы я не хотела, чтобы он был там, но я была совершенно уверена, что он не захочет там быть.
— Я пригласила Лару и Джоша. Ты слышала, что они помолвлены? Насколько это безумно? Я также спросила Робби. Он сказал, что приедет и приведёт кое-кого из своих приятелей из Корнелла и…
Она продолжила перечислять наших школьных друзей, затем перешла к своим друзьям из летнего лагеря. Когда мы припарковались перед прибрежной пекарней, она всё ещё рассказывала мне о сплетнях.
— О, и Мара тоже ждёт ребёнка! Она должна родить этим летом, как и Фейт. Но она замужем за отцом ребёнка.
— То есть, по сути, весь штат Мичиган собирается на вечеринку по случаю твоего дня рождения?
Касс ухмыльнулась.
— В общих чертах.
Она схватила сумку с заднего сиденья и вынула ключ из замка зажигания.
У Астры было занято. Фейт бегала по пекарне, неся поднос, уставленный кружками и покрытыми глазурью пирожными. Её щеки раскраснелись и блестели от пота. В ту секунду, когда она увидела Касс, она выдохнула, но затем её голубые глаза сузились на мне.
Я последовала за Касс за белую мраморною столешницу и через вращающуюся дверь. Мгновение спустя Фейт ворвалась в кладовую.
— Что она здесь делает?
— И тебе привет, Фейт, — сказала я.
Касс сняла джинсовую куртку и повесила её на крючок в стене.
— Она пришла потусоваться…
— Это настоящая работа, Касс, а не игра, — огрызнулась Фейт.
Касс закатила глаза.
— Остынь, Фейт. Я знаю, что такое работа.
— Если у тебя есть лишний фартук, я помогу.
— У меня нет денег, чтобы заплатить вам обеим.
Я засунула руки в карманы толстовки.
— Ты не обязана мне платить.
— Ты сделаешь это бесплатно? — тёмно-янтарные брови Фейт почти сошлись на её бледном лбу. — Почему?
— Потому что я живу дома и не нуждаюсь в деньгах.
— Правильно, — она сложила руки на животе, который теперь раздулся. — Твой новый парень, должно быть, платит за всё.
Я решила не поддаваться её тону, хотя Фейт была настоящим профессионалом, когда дело доходило до того, чтобы проникнуть мне под кожу.
— Ты меня знаешь. Я всецело за подачки.
Фейт отпрянула назад, её блестящие рыжевато-каштановые волосы рассыпались по плечам. Ей потребовалось мгновение, чтобы оправиться от шока, вызванного моим признанием. Хуже всего было то, что она действительно мне поверила.
— Хорошо, но сними толстовку и шарф. Ты выглядишь как придурок.
Я уже собиралась огрызнуться в ответ, но решила позволить своему горлу говорить. Поэтому я развернула свой шарф и расстегнула толстовку. Глаза Фейт вылезли из орбит.
— Что, чёрт возьми, у тебя на шее?
Глупая пыль твоей матери. Очевидно, я этого не говорила.
— Что-то у меня на шее?
Я провела ладонью по тому месту, на которое она смотрела, затем подошла к зеркалу, висевшему рядом с дверью.
Касс рассмеялась.
— Она сделала тату. Я думаю, что это довольно круто.
Фейт вручила Касс фиолетовый фартук, затем бросила один мне.
— Подожди, пока её кожа не обвиснет.
Мои губы изогнулись в улыбке. Фейт была жестоко честной девушкой, но в эти дни я всерьёз предпочитала честность ударам в спину.
— Оставь шарф, Кэт. Я не хочу, чтобы клиенты убегали, потому что они думают, что ты байкерская мотыга из Раддингтона.
Я фыркнула.