Оливия Вильденштейн – Неистовые сердца (страница 51)

Кэт заставила меня лечь, затем обвилась вокруг меня и держала, пока я не перестала дрожать, пока не прекратила плакать. Она напевала тихую мелодию, которая звучала как колыбельная. Пела ли ей её мать, когда она была ребёнком? Или это Дерек пел ей перед сном?

Мелодия закружилась вокруг меня, заполняя гигантскую пропасть заявления Круза. Мои липкие веки закрылись, а затем я почувствовала, что проваливаюсь в самый тёмный из снов.

ГЛАВА 32. ПОСЛЕДНИЙ ТАНЕЦ

Когда я проснулась, небо было чёрным, а в комнате горел и приглушенный свет. Кэт больше не держала меня, но она, наверное, была рядом, потому что до меня доносился её голос. Я попыталась встать, но матрац тащил меня вниз. Я долго оставалась прикованной к кровати, просто слушая гудение её голоса и отвечающий голос моего брата.

Я повернулась на бок и увидела их через открытое окно. Они сидели на стульях, расставленных вокруг небольшого гранитного столика. Перед моим братом стоял стакан, полный того, что, как я предположила, было виски. Кэт пила воду, если только это не была водка, но я в этом сомневалась. Она не была любительницей выпить. Я осмотрела террасу в поисках остальных и уловила неясное движение у перил — лусионага. Часовой стоял очень тихо и очень прямо, его золотистые глаза непрерывно блуждали по террасе, как будто высматривая угрозу.

Были ли угрозы? В последние несколько недель я была так сосредоточена на драме своей собственной жизни, что забыла, что мой брат и Кэт носили титул, который включал в себя и опасность. Конечно, мой брат был в десять раз лучше отца, но никто не пользуется всеобщей любовью.

Любовью…

Эта мысль заставила меня подумать о Крузе. От чего, в свою очередь, мой желудок сжался и опустился. Разве я недостаточно горевала для одного дня? Я вздохнула, затем, наконец, приняла сидячее положение. Это движение привлекло внимание Кэт. Она уже встала со стула и ещё шире открыла окно, чтобы войти в спальню.

— Привет.

Я сглотнула. Горло ощущалось так, словно его протёрли наждачной бумагой.

Брат повернул голову и посмотрел на меня, но остался сидеть, закинув ногу на ногу и водя указательным пальцем по краю своего стакана. Он был обеспокоен. Я не была уверена, было ли это из-за меня, Круза, яда дайла или чего-то совершенно другого.

Кусочек неба сдвинулся, а затем человек приземлился, присев на корточки. Сайлас поднялся и подошёл к Эйсу. Огни бассейна мерцали на его лице, обнажая крошечные морщинки напряжения. Он наклонился, чтобы поговорить с Эйсом.

Мы с Кэт наблюдали за ними, хотя и не могли слышать, о чём они говорили.

Я коснулась плеча Кэт, затем показала: «Ты думаешь, они схватили дайла?»

Она испустила долгий, свистящий вздох.

— Я надеюсь на это. Но кто знает? В Неверре всегда что-то происходит. И на Земле тоже. Мир никогда не перестаёт вращаться.

Для некоторых людей это так и было.

— Я думала… потому что, что бы ни случилось, это произойдёт не сегодня вечером…

«Откуда ты знаешь?»

— Эйс сказал, что требуется некоторое время, чтобы собрать яд из дайла.

Точно. Я вспомнила, как учитель фауны рассказывал нам, что, хотя дайла и могли выбрасывать яд так же быстро, как фейри может выбрасывать пыль, если существо чувствовало опасность, оно прятало свой яд где-то внутри своего тела, и единственный способ добраться до него — проколоть каждый дюйм его чешуйчатой кожи. Если вы убьёте его, яд мгновенно распадётся и станет непригодным.

Кэт провела по чернильным завиткам на своём предплечье. Нить удерживаемой пыли прилипла к кончикам её пальцев и поднялась. Она отдёрнула руку, и нить оторвалась, точно так же, как дух Блейка оторвался от своего тела, чтобы войти в Каджику прошлой зимой.

Каджика… Где он был?

Какая мне разница, где он?

Мне было всё равно.

Вообще не интересно.

Я вздрогнула, когда в фойе раздался громкий шум. Хлопнула дверь, щёлкнули каблуки, высокие голоса прокричали приветствия. Кэт бросила на меня застенчивый взгляд.

— Итак, я тут кое-что сделала… или, скорее, меня заставили что-то сделать… Кэссиди может быть крайне убедительной…

Тот факт, что она не закончила ни одного предложения, вывел меня из себя.

«Что ты натворила?»

— Эм. Что ж, — она откинула волосы со своих пылающих щёк. — Ну, чуть ранее я разговаривала с Касс по телефону, и, в общем, она хотела организовать мой девичник… судя по всему, она уже говорила тебе…

Кэт бросила на меня многозначительный взгляд, как будто то, что она сделала, было частично моей виной.

— Так или иначе, я подумала, что нам всем не помешала бы весёлая ночь, и ну… — сколько слов может вместить один человек в предложение? — Я послала за ними самолет.

«За ними?»

— Касс и Фейт.

«Они здесь?» — я показала как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

— Эй, сучки! — Фейт взвизгнула.

Это ответило на мой вопрос. Они не только были здесь, но и носили облегающие платья, заоблачные туфли на шпильках и аксессуары, в которые не входил ребёнок.

«Где Римо?»

— Дерек с ним нянчится, — сказала Кэссиди, заключая меня в объятия.

— Я же говорила тебе! — Фейт притворно надулась. — Я нравлюсь Лили только из-за моего сына.

Я закатила глаза, глядя на неё, а затем, чудо из чудес, я действительно выдавила настоящую улыбку. «Неправда», — показала я, прямо перед тем, как Фейт обвила меня руками и прижала к себе.

Мне стало интересно, заметила ли она пропажу денег на своём счете.

— Лили говорит, что это неправда, — перевела Касс.

Я наклонила голову из стороны в сторону в жесте «может быть». Я, и правда, беззаветно любила Римо. С другой стороны, он был младенцем, и у него ещё не было недостатков. Я предполагала, что буду любить его, несмотря на недостатки и всё такое. В нём было что-то действительно особенное. Внезапно меня осенило, что я узнаю его получше. Я смогу увидеть его снова. И наковальня, которая давила на меня в течение нескольких дней, поднялась.

— Он определенно нравится ей больше, чем кто-либо из нас, но меня это устраивает! — сказала Фейт, запечатлевая поцелуй на щеке Кэт, который оставил после себя красный след. — Благодаря ей, он теперь может поступить в любой колледж Лиги плюща, который захочет. Что на тебя нашло, что ты дала ему так много денег, Лили? Я хочу сказать, я очень ценю это, но… это… это слишком много.

Я покачала головой, в то время как Кэт изучала меня, приподняв бровь.

После того, как Фейт ввела её в курс дела, она сказала:

— Итак, мы готовы, но вы двое — нет.

Она захлопала в ладоши, когда Кэт потерла свою щёку, пытаясь стереть пятно от губной помады.

— Так, давайте. Девичник официально начался. Встать. Одеться. Наносите свой макияж, надеваете самую развратную одежду, и отправляемся в город.

Я повернула лицо к Кэт. Девичник? Мы прямо сейчас устраивали её девичник? Посреди всего этого… этого безумия? Поход в клуб или что там ещё они запланировали, был похож на поедание шоколадного мусса между закусками и основным блюдом.

Мы не могли пойти на вечеринку.

Я посмотрела на своего брата, который всё ещё разговаривал с Сайласом. И хотя он не наблюдал за нами, улыбка изогнула его губы. Была ли эта улыбка вызвана хаосом, который только что разразился в моей спальне в виде двух длинноногих, громких девушек, или это было вызвано его разговором с охранником?

«Эйс не против этого?» — спросила я Кэт.

— Это вроде как… была его идея.

Мои глаза, должно быть, действительно широко распахнулись, потому что Кэт добавила:

— О, он поедет с нами вместе со всеми нашими телохранителями, но да. Он сам сказал, что лучшей ночи для этого не будет.

Фейт распахнула шкаф, а Кэссиди сняла вешалки, постанывая при виде моего нового гардероба.

— Могу я переехать в твой шкаф, когда мы вернемся в Роуэн?

Я рассмеялась, и этот звук смягчил напряжение в плечах Кэт.

— Это. Ты должна надеть это, Лили!

Фейт бросила мне серебряное платье, которое было обтягивающим, как пластырь.

Кэт подняла его и нахмурилась.

— Ты купила его?