Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 88)

Феб вскидывает брови, затем кивает и катапультируется к стойке с элем, где Коннор наполняет кружку шипучей жидкостью, которую вороны готовят из ячменя и которая на вкус такая же омерзительная, как та, что я пробовала у людей в Раксе.

Так мило, Лор.

Ты как будто удивлена.

Ну ты не то чтобы добряк.

Не нужно обладать добрым сердцем, чтобы испытывать сочувствие; достаточно обладать сердцем.

Я слегка качаю головой и добавляю поцелуй.

Идем, мой суровый друг. Пора на боковую.

Я тащу его к южному входу в «Рыночную таверну», он одаривает меня самой коварной ухмылкой. Оказавшись снаружи, он отпускает мою руку, чтобы превратиться в птицу, но в него буквально врезается ворон, который даже не успел приземлиться, а уже перекинулся.

Лор хлопает Ифе по вздымающемуся плечу, и я вдруг осознаю, что ни разу не пересеклась с подругой за последние два дня.

– Дали, Морргот, – говорит она, глубоко вздохнув. – Я принесла вести… из Глейса.

Я изучаю взглядом ее лицо, пытаясь угадать, хорошие ли вести или плохие, но не могу определить даже после трех полных кругов по овальной мордашке.

– Юстус знать, где Владимир хранить рунический камень.

– Юстус?

– Да. – Она рьяно кивает, явно взволнованная. – Он в Глейсе с Киэном.

Я поворачиваюсь к Лору.

– Ты отправил Юстуса в Глейс?

– Он сам предложил, поскольку именно он сопровождал Марко, когда тот передавал камень Владимиру два десятилетия назад.

Вот это голова у человека!

Прищуренные глаза Лора сообщают мне, что он не разделяет моих убеждений. Вероятно, не изменит своей песни до тех пор, пока рунный камень не будет лежать на столе в командном пункте. Хоть бы Юстус поскорее расправился с переговорами и сумел успешно снять защитные чары!

Я напоминаю себе, что ему удалось вытянуть кровь на поверхность камня. Нет повода сомневаться, что он сможет стереть руну… верно?

Поговорка Мериам о том, что Котел смеется над планами бессмертных, дает моей надежде под дых, но та разбухает вновь, подобно дрожжевому тесту.

– …неразумно, – говорит Ифе. – Юстус просить Фэллон присоединиться. – Она прикусывает губу. – Чтобы украсть камень.

Глава 64

– Украсть?

А я-то думала, что мы прибегаем к старым соглашениям, а не к хищению чужого имущества.

Радужки Лоркана вспыхивают, как факелы, висящие на стенах его королевства.

– Юстус не может пройти сквозь стена без руна, – объясняет Ифе, – и для это он нуждаться в кровь шаббинская пара.

Тени Лора разрывают его плоть.

Должно быть, он рявкает что-то Ифе по мыслесвязи, поскольку моя бедная подруга резко втягивает ртом воздух и роняет взгляд в пол с тихим:

– Дали, Морргот.

Я на нее не рявкал.

Тогда почему она извинилась и теперь смотрит себе под ноги?

Потому что я ее попросил… возможно, малость резко – не употреблять слово «пара». Оно слишком свято, чтобы использовать для чего-то настолько… – Его взгляд скользит по моей руке, несущей напоминание о моих узах с другим мужчиной, – …непристойного.

Ох!.. Я переплетаю наши пальцы, пока Лор не обратился в дым полностью.

Лор, ты моя пара. Только ты.

– Они нашли рунический камень?

Я резко разворачиваюсь на сиплый голос. В проходе в таверну стоит отец, сжимая кулаки.

– Да, Кахол. Он в охраняемой комнате галереи.

Восторг на лице отца наполняет сердце радостью. На шаг ближе к Шаббе, на шаг ближе к тому, чтобы вернуть его паре прежний облик.

– Разве Киэн не может проскользнуть внутрь? – спрашиваю я.

– Его сердце твердеть, когда он прикасаться к стена. – Ифе поджимает губы. – Говорит, комната обита обсидиан.

– Фока! – бурчит отец.

– Бронвен говорит, что Фэллон может проходить сквозь стены.

– Фэллон не полетит в Глейс, – рявкает Лор.

Ифе бросает на Кахола взгляд сквозь ресницы.

– Киэн договориться о ужин, чтобы обсудить союз. Он сказать Влад, вы и Фэллон присутствовать.

– Нет. – Тени Лора соскальзывают с моих пальцев и обвиваются вокруг талии.

– Разве ему не отдали флакон, который мы достали? – Отец подходит к нам широкими шагами, на напряженной шее пульсирует жилка.

Я изгибаю бровь.

– Какой флакон, дайи?

– В ночь, когда тебя похитили, мы достали из пещеры пузырек с кровью Мериам.

– Кровь принадлежала не Мериам, а змею, – поправляет Лор. – Похоже, им принадлежит вся кровь, которую раздают лючинцам. Это не значит, что среди них нет флакона с кровью Мериам, поскольку Коста, предположительно, годами выкачивал кровь из своей возлюбленной, а шаббинская кровь никогда не сворачивается. – Его глаза стекленеют, словно он вернулся в то время и в то место, где еще существовал человек, ударивший его ножом в спину.

– Не предположительно, а точно, – настаиваю я, хотя сейчас нет смысла спорить. – Полетели в Глейс!

От моего энтузиазма отец распрямляет плечи, глаза увлажняются, будто он готов расплакаться от облегчения.

– Нет. – Тон Лора не терпит возражений.

И все же отец возражает.

– У нас есть время. Данте доберется до лагеря одичалых только через два дня.

– До лагеря одичалых? – вскидываюсь я.

– Там теперь заканчивается туннель. Единственный. Росси оказался отличным картографом.

А вы все хотели его убить.

Зрачки Лора превращаются в черные точки.

Я все еще хочу.

Я хмурюсь.

Он забрал тебя у меня, Биокин.

Я вздыхаю, решая оставить тему искупления.