Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 73)

– Боюсь тебя огорчить, но барьер искажает слова, Фэллон. – Юстус ласково мне улыбается.

Я уже готова сказать: «Тогда давайте подождем», но взгляд на удрученное выражение лица отца вынуждает меня сдаться.

Уверена, Биокин?

Я киваю.

– Можно ли сделать это здесь? – Поймав на себе несколько недоуменных взглядов, Юстус добавляет: – Разве Небесное Королевство не блокирует магию фейри и шаббинов?

– Ты не будешь колдовать, Росси, – бормочет отец. – Ты вытягиваешь кровь.

Юстус кивает, затем пристально смотрит на камни. Когда он закрывает глаза, я предполагаю, что ему не выжать из камня кровь, но затем он убирает руки, и запертый в легких воздух выходит наружу прерывистым выдохом.

Глава 52

Юстус оглядывает собравшихся за столом.

– Думаю, никто, кроме меня и Мериам, не сможет изменить заклинание, тем не менее лучше не прикасаться к камням, пока мы не вернем последний.

Одна я встречаюсь с ним взглядом, остальные пялятся на кровавый узор.

– Теперь мне можно навестить сына, Рибио?

Моя пара кивает. Габриэле ведет моего дедушку к массивному входу, вырезанному в одной из фресок. Я спрашиваю Лора, как поправляется Вэнс.

Лазарус остановил кровотечение, но парень еще не очнулся. – Лор откидывается на спинку стула, золотистые глаза устремляются на мои голые ноги. – Переоденься перед тем, как пойдешь в таверну. – После паузы он добавляет: – Пожалуйста.

Я и так собиралась это сделать, тем не менее не удерживаюсь от вопроса:

Разве не все в Небесном Королевстве знают, что я твоя пара?

Все, но это не помешает им на тебя пялиться.

У меня на лице медленно расцветает улыбка.

Значит, ты опять меня любишь?

Пусть он и не встает со стула, я чувствую, как от впадинки под ключицей к кончику плеча скользит прохладный палец.

Я никогда не переставал, Биокин. Даже если бы ты вышла замуж за Данте по доброй воле, я не перестал бы тебя любить. Я физически не способен.

Я сжимаю губы.

Трогательное заявление… было, пока ты не упомянул онос дуффеен.

Я сжимаю пальцы вокруг удручающего символа на ладони.

Тени Лора устремляются ко мне – все до единой – и приподнимают мой подбородок.

Прости меня.

Я киваю, поскольку действительно его прощаю, но, боже, как же мне подпортило настроение напоминание о кровных узах!

Боюсь, твоя пара – несносный ревнивец, мо крау. Найдешь ли ты в себе силы продолжать его любить, несмотря на этот недостаток?

От этого я лишь больше тебя люблю, Морргот. – Я гляжу в мерцающую глубину его глаз. Должно быть, их красота меня поглощает, поскольку в следующее мгновение его тени превращаются в кожу, все вокруг исчезают, и мы остаемся одни.

Не знаю, я ли нахожусь в его сознании или он в моем, тем не менее в полной мере пользуюсь возможностью: приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь закрытыми ртом к его. Его сильные руки сжимают мою талию, а губы, такие шелковистые, но такие твердые, раздвигают мои.

Долгое мгновение, нежное и трогательное, мы просто стоим так, сердце к сердцу, дыхание к дыханию. Я почти забываю, что мы в неком мистическом сне наяву, который развеется, едва один из нас вернет обоих в реальность.

Он прижимается лбом к моему, лишая меня своих губ.

Возможно, следовало настоять на ослаблении защиты. Хотя бы для того, чтобы достать еще одного шаббина, который отправился бы за моим павшим вороном.

Может, если тебя спасет другой шаббин, это помешает плану Котла?

Он вздыхает, но, вероятно, решает, что мое беспокойство не совсем лишено основания, поскольку не лопает наш пузырь, чтобы вернуть Юстуса.

Мне нужно продолжить совещание, но я найду тебя, едва мы закончим. А ты пока иди повесились, любовь моя.

Мне бы хотелось веселиться с ним, однако он король, а короли – истинные – не могут днями напролет торчать в тавернах, пируя так, будто в мире нет никаких проблем. Особенно когда проблемы есть, и еще какие.

Скоро их не будет.

Я хватаю его уверенность и прижимаю к груди. Однако не раз в течение дня она выскальзывает из пальцев, как крошащийся камень: слишком много жизней поставлено на карту.

Вдруг у меня не получится вернуть павшего ворона?

Вдруг Лор осуществит безумный план Юстуса и не очнется после того, как его проткнут колом?

Вдруг я не сумею убить Данте?

Вдруг мама никогда не сбросит свое чешуйчатое обличие?

Сибилла постукивает по краю моей глиняной кружки.

– Подлей-ка ей, Фебс. Фэл опять уползла себе в голову.

Я вздыхаю, когда друг наливает мне новую порцию из кувшина.

– Выражение «бедная я несчастная» тебе не к лицу, сладкая. – Он кивает на коричневую рубашку, надетую на мне в пару с коричневыми легинсами. – Наряд просто бомба. – Он передергивает плечами.

Я закатываю глаза.

– Между прочим, эта одежда была в моей гардеробной.

– Возможно, но это определенно не костюм. Вместе они делают тебя похожей на кучку каках на цыплячьих ножках.

Я оборачиваю указательный палец вокруг среднего и показываю своему белокурому другу. Тот с усмешкой откидывается на спинку стула.

– Я решил, что стану твоим стилистом, раз ты сама явно не умеешь одеваться.

– Мне не нужен стилист. – Опершись локтем на стол, хватаю стакан и подношу к губам.

– Всем королевам нужен стилист, – вмешивается Сибилла.

– Я еще не королева, – бормочу я, уставившись на переплетение голых веток на блюде, которое принесла мама Лора примерно через час после того, как я присоединилась к друзьям.

Эйрин немного посидела с нами, и мы пообщались через Феба, который удивительно поднаторел в вороньем. С улыбкой понаблюдав за тем, как я расправилась со всеми до единой розовыми ягодками, она извинилась и ушла помогать Коннору с обедом для Шуркау.

– Пока что, – хором поправляют Сибилла и Феб, на лицах обоих – идиотские улыбки.

– Мы с Эйрин начали… – Феб поджимает губы.

– Начали?

– Выращивать гораздо больше бенфрола, – заканчивает за него Сибилла. – Раз уж ты вернулась и уплетаешь эти ягоды за обе щеки. В какой бы форме его ни подавали. – Она кивает на мой стакан вина, который я ставлю на стол.

Тут я с удивлением замечаю, что она почти не притронулась к своей порции вина.

– К слову о выпивке. Кто-то тут воздерживается?

– Я пью. – Феб демонстративно поднимает свою кружку и делает большой глоток.

– Я говорила о Сиб.

Друзья обмениваются взглядами, от которых я резко выпрямляюсь. Небесное вино выплескивается через край кружки и пачкает рукав, но едва ли я замечаю из-за дребезжания сердца.