Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 103)

Почему, по-твоему, он бежал в Глейс?

Потому что понимал, что рано или поздно мы выкурим его из туннелей.

А Владимир знает, что Данте скрывается у них?

Нет.

На горизонте появляется белая полоса.

Наша дочь не сможет убить никакую принцессу, если Алёна укроет возлюбленного в своем королевстве.

Надеюсь, она таки укрыла: я буду счастлив избавить своего будущего ребенка от необходимости возиться со взбалмошной королевской особой.

Я улыбаюсь, представляя Лора в роли отца. Вероятно, он не выпустит наших детей из гнезда до их пятидесятилетия.

Как минимум… Хотя лучше до столетия.

Мысли о нашей смутно вырисовывающейся в воображении дочери вытаскивают сердце из ямы, размытой нервами. Однако при взгляде на приближающийся ледяной континент оно вновь скатывается вниз. Я не готова к этой битве. Может, у меня есть доспехи, ракушка и вилка – да, я засунула инструмент за пояс брюк, – но у меня нет стального меча.

Полагаю, и вилкой можно нанести немалый урон, особенно если ее увеличить, все же мне понадобится железное оружие.

У тебя есть я, Фэллон.

Верно, Лор, но ты не можешь убить Данте, помнишь?

Да, да. Я не забыл.

Лучше тебе не забывать: я бы предпочла, чтобы отцом моей дочери был ты, а не какой-то другой мужчина.

Оба его ворона поворачивают ко мне головы и прищуриваются.

Действительно.

Будем надеяться, эта мысль удержит мою пару от ненужного риска.

Вскоре – слишком скоро, на мой взгляд, – отец начинает пикировать вниз. Должно быть, Лор донес до сознания глейсинских стражей причину нашего возвращения, поскольку ворота в замок поднимаются, и солдаты спешат внутрь, чтобы позвать короля.

К тому времени как мы приземляемся, из замка кто-то выходит. Но не Владимир. Нас встречают Константин и светловолосый генерал Салом, который выглядит так, словно на досуге участвует в рукопашных боях с белыми медведями.

– Вы что-то забыли? – Константин похож на ледяное изваяние, лицо такое же бесцветное.

Я спрыгиваю со спины отца, в венах бурлит адреналин. Должно быть, я выгляжу потрепанной, однако чувствую себя взбудораженной – прямо как Сиб после бала.

– Мы догнали корабль, но Таво Диотто и рунического камня на нем не оказалось.

Темные брови принца нависают над светлыми глазами.

– Лючинский генерал упал за борт?

– Нет, Короол.

Я оборачиваюсь на голос, который должен звучать только в моей голове, и ахаю:

– Лор! Разделись. Немедленно!

Однако моя пара не обращается в дым, остается облаченным в железо, кожу и плоть, каким его все могут видеть.

Каким его могут подстрелить.

Предсказания Бронвен в конце концов могут сбыться.

Глава 76

Салом встает перед наследным принцем, словно защищая от Лоркана. Весьма смело с его стороны полагать, будто он может защитить Константина от человека, способного обращаться в смертоносный дым.

Лор встает передо мной, будто мы шахматные фигуры.

Хотя мне хочется наорать на него за то, что он так рискует, я говорю лишь:

Ты оставил Люче без защиты.

От моих воронов здесь больше толка. Кроме того, в королевстве больше половины членов Шуркау.

Я двигаю челюстью из стороны в сторону.

– Диотто не покидал Глейс. – Лор склоняет голову, внимательно следя за реакцией принца на новость. – И, согласно моим информаторам в Люче и матросам, которых мы допросили, он отдыхает не один.

Хотя я недостаточно хорошо знаю Константина, вспышка удивления, мелькнувшая на его лице, дает понять, что он слышит об этом впервые.

– Можно ли надеяться, что ваша сестра прольет свет на то, где она спрятала наших сограждан лючинцев? – Лор несколько раз складывает и расправляет пальцы. Воздух такой застывший, что хруст его костяшек эхом разносится по долине.

– Боюсь, моя сестра не в состоянии сообщить о его местонахождении, если вообще о нем осведомлена, поскольку в данный момент находится под воздействием сильных успокоительных.

Ко мне присоединяется отец.

– Что насчет ее няни? Елены?

Не отрывая взгляда от Лора, Константин спрашивает своего генерала:

– Елена в сознании?

– Я пошлю кого-нибудь проверить.

Я оглядываю крепость, скрытую под снегом. Возможно ли, что Данте прячется внутри?

– Пусть кто-нибудь осмотрит и ваши подземелья, – рычит отец, словно прочитав мои мысли.

Глейсины таращатся на него целую минуту, потом Салом наконец отправляет троих стражей осмотреть тюрьмы замка.

– И обсидиановую галерею, – подсказывает Юстус. – Туда бы я заглянул в первую очередь.

Холодный ветер вздымает белую шевелюру Константина. За время нашего отсутствия она заметно взъерошилась. Полагаю, наказание сестры подорвало его самоуверенность.

– Галерею проверяли во время вашего визита, она была пуста.

– Моя жена умеет становиться невидимой, так что, возможно, стоит проверить еще раз. – Голубые глаза Юстуса горят ярким пламенем, словно он готов ринуться в бой.

Константин хмурится.

– Ваша жена?

– Разве я не упоминал свою недавнюю свадьбу с Мериам Шаббинской?

Уж не думала, что лицо Константина способно побелеть еще больше, но именно это и происходит. Теперь он едва выделяется на фоне заснеженного пейзажа.

– Мериам здесь?

– Да. – Лор вновь хрустит костяшками пальцев. – А также Данте Реджио.

– Салом, позови отца.

Я на мгновение прикрываю глаза и задумываюсь: где бы я спрятала своего возлюбленного? Вряд ли под своей крышей: там бы начали искать в первую очередь.

Конечно, вполне возможно, Алёна не знает, что он остался в Глейсе. В таком случае Данте сам нашел себе убежище.

Я так быстро распахиваю глаза, что ледяной воздух опаляет разгоряченные глазные яблоки.

– Константин, далеко ли до плавучего рынка, о котором вы упоминали?