Оливия Торн – Все, что он потребует (ЛП) (страница 24)

— Двадцать четыре.

— Господи, ты совсем дитя.

Я покраснела.

— Нет, неправда.

Коннор усмехнулся.

— У тебя еще молоко на губах не обсохло.

— Ага, как угодно. А тебе сколько?

— В следующем месяце будет тридцать.

— Боже правый, да ты уже одной ногой в могиле.

Он покачал головой с наигранной грустью.

— И вот он я, начиная испытывать кризис среднего возраста, совращаю младенца.

Прищурившись, я посмотрела на него.

— Я сейчас подойду и ударю тебя, если ты продолжишь говорить такое.

Он выгнул бровь и соблазнительно улыбнулся.

— Тебе это нравится, не так ли?

— Что?

— Доминирование. Агрессивность. Тебе нравится физический контакт.

— Я просто прикалываюсь! — возразила я.

Он приложил палец к губам, словно обдумывая что-то.

— Возможно, мы что-нибудь придумаем позже.

У меня глаза увеличились от удивления.

— Что например?

— Не знаю…может немного отшлепаем тебя или еще что-нибудь.

Я покраснела.

— Что?! Нет.

— О, думаю, так и сделаем.

— НЕТ.

— Ты уже это пробовала?

— Что?

— Быть отшлепанной.

Теперь мои щеки стали ярко-малинового цвета.

— НЕТ.

— Ох. Какая жалость.

— Будешь продолжать в том же духе, я подойду и отшлепаю тебя, — проворчала я.

Он снова выгнул бровь.

— …обещаешь?

Я сделала глоток вина, лишь для того, чтобы чем-то себя занять.

— Ты говорил о чем-то, прежде чем отвлекся на свои "50 оттенков серого".

Он громко рассмеялся и поднял глаза к потолку, как будто задумался.

— Что это было — ах, да. Я спросил, что хотела маленькая Лили, и ты рассказала мне о семи, восьми, девятилетней…итак, что хочет двадцатичетырехлетняя Лили?

Я смотрела на него в течение нескольких секунд, обдумывая ответ.

— Двадцатичетырехлетняя Лили все еще работает над этим, — наконец ответила я.

Он кивнул и улыбнулся.

— Уверен, она это выяснит.

Наши взгляды пересеклись, и я почувствовала, что мое сердце забилось быстрее.

А потом подошел официант с нашей едой, и момент был упущен.

Глава 26

Мой копченый лосось был великолепен. Коннор заказал себе свиную вырезку с каким-то потрясающим соусом из вишневого пюре. Второй раз за день — первый, когда я брила его в ванне — я почувствовала невероятную близость, когда мы кормили друг друга кусочками еды со своих тарелок.

Я имею в виду эмоциональную близость; определенно мы были близки…хм, физически. Но, когда я кормила его кусочками лосося со своей вилки, и он смеялся над моей нервозностью, что я могу уронить их на его костюм, я чувствовала себя комфортно, обычно такое я испытываю, когда довольно долго встречаюсь с кем-либо.

Когда мы покинули ресторан, Джонни последовал за нами.

— Тебе понравился ужин? — спросила я его.

— Никого не убили, так что все хорошо, — проворчал он.

— Ты не собираешься прекращать бурчать, так? — спросил Коннор.

— Да, пока ты не будешь в безопасности в отеле.

— Что ж, тогда тебе придется подождать какое-то время.

Когда мы вышли из ресторана, позвонил Себастьян, он словно был экстрасенсом.

— Привееет! — весело сказал он по громкой связи. И, должна добавить, в большей степени по-гейски.

— Кое-кто счастлив, — отметила я.

— Я достал билет на завтрашний рейс! Хавьер был в восторге —

— Парикмахер?

— Да, конечно! — Себастьян чуть не пел, затем в его голосе появились тревожные нотки. — Ты уверен, что это нормально?

— Себастьян, когда ты в последний раз был в отпуске? — спросил Коннор. — Кроме Кабо, когда бы это ни было.

— Не могу припомнить.

— Тогда это совершенно нормально. Просто не делай ничего такого, что не делал бы я.

— Не думаю, что это отличный совет, если только ты не занимаешься сексом с парнями, — указала я.