Оливия Тишинская – Архитектор (страница 9)

– О! Свет! – Дашка испытала такой восторг, что и сравнить не с чем, радостно подпрыгнула и помчалась наверх в аквариум.

На этот раз кое-где кое-что мигало, горело и даже шипело. Вот к тому, что шипело, побежала первым делом. К счастью, это была не рация для наружного оповещения, а какой-то другой прибор, какой точно, Дашка, конечно, понятия не имела, но очень, очень, очень-очень надеялась, что это милицейская волна, ну или что-то в этом роде.

Она подтолкнула стул на колёсиках к рации и плюхнулась в него. Ноги и руки снова дрожали, сердце опять билось, как пойманный в сети зверёк.

– Господи, пусть это будет оно! – она осторожно стала пробовать какие-то кнопочки и реле, чтобы понять, что тут к чему. Рация шипела, то тише, то громче. Дашка крутила реле и перещёлкивала диапазоны снова и снова, ещё и ещё раз.

Ничего, кроме белого шума.

– Эх, тормоз я перестройки… Вот стопудово что-то не так делаю. Наверняка, тут всё не так просто. Какой-нибудь защищённый канал, может тут нужно код где-то какой-то ввести? Может с компа?

Она оттолкнулась ногой и поехала в сторону компов. Включила сразу все. Пока они грузились, она поднялась и подошла к окну, не загороженному столом.

Вид отсюда, из аквариума, был потрясающий. Несколько дорог широкими полосами уходили в разные стороны. Метрах в ста буквально начинался первый населённый пункт Лисовского района – деревня Цветково. Деревья вокруг были только фруктовые, поэтому с высоты обзору не мешали. Та сторона, где стояла Дашка, выходила на юго-восток. Солнце было далеко справа. День уже перевалил за середину. С поисками и сложными решениями пора ускоряться. Скоро ночь. Неизвестно, что она принесёт. Может, всё-таки зомби-апокалипсис. Хорошо бы оказаться на это время в безопасном месте и желательно с людьми. С людьми, которые всегда ими остаются: и днём, и ночью.

Содержимое компов было уныло и немногочисленно. Те же сводки в электронном виде, подборки фото и видео с нарушителями, проги для просмотра материала со стационарных камер. Дашка запустила их. Однако все экраны показывали чёрные квадратики. Камеры не работали. Она пощёлкала в одном из компов боковое меню. И вдруг увидела шесть заполненных видео квадратиков. Волосы на голове зашевелились. Она пару раз моргнула, наводя «резкость», и стала рассматривать изображение. Секунд через пятнадцать она поняла – на эту дорогу она сейчас смотрела из окна. Это она включила рубильник. Включила камеры. А все остальные по городу или округу, или какой у них там охват, выключены. Значит, включить их было некому. А может, они выключены, потому что в зоне их видимости никого быть не должно. Во всяком случае, так должно быть они решили.

«Или ты решила», – напомнил о себе скептик.

– Да, я решила.

Дашка села в кресло поглубже и стала перелистывать блоки камер снова и снова. Просто так. Понимая, что ответом будут лишь чёрные квадратики.

Глава 8.

– Я сама. Я сама решила, что меня забыли, что меня кто-то ждёт, что где-то есть кордон, что люди не могли далеко уехать. Не все, во всяком случае. Что пиздец локальный, простой и тупой. Что ничего страшного, фатального не произошло. Просто на хрен куда-то десятки тысяч людей исчезли. Всего-то!!! Да у нас, блин, каждые выходные такое прямо с утра! Есть из-за чего волноваться?!

Джимка с интересом смотрела, как хозяйка разговаривала с компом. Ну а с кем ещё? Ей-то было ясно, что никого нет. Собака была уверена, что для хозяйки это тоже не секрет. Ну у неё, конечно, не такой острый нюх, иначе бы не было промахов при покупке собачьего корма и колбасы, но не совсем же она безнадёжна?

«А ты, кстати, ни разу не усомнилась в собственной адекватности и возможности, а точнее вероятности, воспринимать окружающее здраво», – включился в диалог скептик.

«То есть?» – она даже слегка обиделась. Ни фига себе неадекватность! Полдня мечусь туда-сюда, а он мне такое!

«Ты нормальна? С тобой всё в порядке? Может, ты спишь? Или с ума сошла?»

«С чего вдруг?»

«Да ты со мной разговариваешь!» – разозлился скептик.

«Внутренний диалог и рефлексия – закономерные свойства развитого человека. А ты лишь моя фантазия. Я тебе придумала для поиска оптимальных решений, для учёта всех видимых и невидимых нюансов. И то, что ты сейчас подаёшь голос – это от скуки и одиночества. Моего одиночества. Поэтому – отвали!»

Скептик замолчал, а она откинулась в кресло и стала легонько покачиваться. Кресло поддалось, видимо, сидевший в нем ещё недавно сотрудник ГИБДД тоже был любитель от нечего делать развалиться в нём и взирать на монитор с точки зрения Бога: хочу включу светофор, хочу выключу, а разозлюсь, вообще шлагбаум закрою и никого в город не пущу и из города тоже.

– Что ж за неведомая хрень-то творится, Джим?

Собака радостно подалась вперёд и замела хвостом по полу.

– Ты знаешь?

Джимка крутанула головой смешно так, аж ухо одно за другое завалилось.

– Вот и я не знаю… – Дашка снова уставилась в пустой монитор. – 15:45, однако… Не успела глазом моргнуть – вечер на носу… И что делать? А?

Собака придвинулась поближе. Ну не иначе хозяйка игру какую-то затевает, сейчас мячик достанет или печеньку! Не просто же так она к ней обращается опять!

Дашку занимали другие игры – игры разума. Конечно, она не сошла с ума. Это итак очевидно. Вот собака, кошка. Ведут себя адекватно, я их вижу, они меня. Они меня слушаются. Всё ол райт. Не сплю. Ибо всё детально, реально и ощутимо. Никаких временных провалов, всё обычно, ем, пью, писаю. Машину вожу. Цепочка событий линейная, не прерывается. Значит, не сон.

Что ж, блин, случилось-то? Химическое заражение? Нет. Во всяком случае, не такое, о котором она знала. Зелёные деревья, трава. Дашку и Джимку тоже никакие химические ожоги, удушье, и прочая дребедень не коснулись. Что-то новое неизведанное? Скорее, тогда какое-то бактериологическое, вирусное, невидимое, в общем. Но страшно опасное.

Или радиация. Вообще ничего не видно. Всё опять же зелёное, небо чистое, воздух свежий. Живи и радуйся. Только не с кем.

Хотя по большому счёту и вообще должно быть пофиг, что случилось, а не пофиг, почему меня бросили? Именно меня, одну-одинёшеньку. Нет, ну может где-то ещё кого-то забыли, такого же нерасторопного. Но пока по улицам никто позабытый-позаброшенный не бродит в поисках приключений. А я вот брожу, вон куда забрела. Красная шапочка, блин. Не та сказочка. Волк вон ручной и печеньки вместо пирожков. Где ж бабушка?

Ладно, предположим, бросили не только меня, рано или поздно мы друг друга найдём. Вопрос другой: как всех эвакуировали, а мы проспали? Я проспала, как? Мужа родного из-под бока увели, а я не слышала! Собака не разбудила! Что-то как-то не вяжется.

Одна, но очень нехорошая мысль про зомби снова постучалась в чертоги разума, предлагая свою игру.

А что, если они меня не стали будить, потому что со мной что-то было не так? Может это я и есть причина. Зомби? Что там с ними происходит в кино? Перерождаются и кидаются на людей, чтобы ими пообедать? А днём? В кино просто прятались, но в людей вроде не превращались. А я вполне себе человек. Вспомнилось утро. Старалась восстановить его шаг за шагом. Нет. Она точно помнила, как смотрела на себя в зеркало. Обычная Дашка. Без изъянов. Руки-ноги на месте. Голова вроде тоже и никаких необычных желаний. Кофе хотелось, печенек. Что там ещё? Вампиры. Эти вроде ночью одни. А днём другие. Или оборотни? Дашка засунула палец в рот, потрогала клыки. Обычные. Ни больше, ни меньше. Опять же она ела уже сегодня нормальную человеческую еду. Крови не жаждала, ничьей. Что-то будет ночью? А если наоборот? Все утром с восходом солнца поднялись, внезапно ставшие вампирскими зомби-оборотнями, и потянулись в подвалы и на чердаки, подальше от света. Не лишено логики. То, что Дашка не пошла, никто и не заметил, потому что в кино они, как правило, туповаты, не социализированы и, прежде всего, заботятся о своей жизни. Точнее о пропитании себя. Наверное, они ещё не голодные были, раз никто не попытался ей откусить ногу или голову.

Вот! Чёртовы игры разума! Похоже, отгадка найдена. Никто никого не эвакуировал. Случилась какая-то хрень, вирус внезапный, болезнь, которая почти мгновенно превратила всех в нечто. Это нечто тихо-мирно свалило в сумрак. Вот почему нигде нет никаких последствий скорой эвакуации, бегства, суеты. Её не было! Вот почему все двери открыты! Они просто вышли из домов, квартир, машин, офисов и тупо потянулись туда, где темно и холодно. Или темно и тепло?

Дашка поёжилась. В залитом светом солнца аквариуме вдруг стало холодно. Очень холодно.

А я? У меня иммунитет? Только у меня? Чёрт, сценарий самого хренового кино! К такому концу света я точно не готова. Дашка подошла к окну, где можно было встать перед солнцем в полный рост. Светило дня было ещё высоко. Ещё жарко. В голове звенела пустота. Она просто пыталась согреться, глядя куда-то в пустоту и ровным счётом ничего не замечала. Она очнулась, когда солнце припекло её не на шутку.

Лицо покраснело. Стало не по себе. Дашка отошла от окна, потёрла лицо руками. Вопреки ожиданию, руки были ледяные по-прежнему.

– Согреться бы чем, – сказала она вслух. Она посмотрела на компы, не очень ожидая увидеть там что-то новое.