Оливия Стилл – Врач из прошлого. Прививка от любви (страница 5)
Я отворачиваюсь. Дышу глубже. Он снова выходит из комнаты, и я остаюсь одна, но взглядом ловлю его через стекло. Он не сводит с меня глаз.
Я знаю этот взгляд. Чувствую его всем телом.
Мы всегда подходили друг другу по темпераменту. Бесились, ругались… Наша жизнь была похожа на атомную войну!
Но в постели… В постели было по-другому. Так как не было больше ни с кем. И не будет, скорее всего…
Я сжимаю кулаки, потому что это неправильно.
Потому что этого не должно быть.
Но я нутром ощущаю, вижу по взгляду, как это также грызёт Стрельцова изнутри…
Ничего, милый. Потерпишь. Не мне же одной страдать. Настрадалась…
Глава 5
Судьба – мерзкая стерва. Вечно подсовывает тебе прошлое тогда, когда ты меньше всего к этому готов.
Я был уверен, что пережил Леру. Семь лет – достаточно, чтобы стереть из памяти женщину, сжёгшую тебя дотла. Достаточно, чтобы научиться смотреть на неё без желания взять в руки и больше не отпускать. Чтобы не реагировать на её голос, её запах, её огонь, от которого когда-то сам сходил с ума.
Но сейчас…
Чёрт.
Передо мной не просто та самая Лера, что когда-то была моей. Передо мной женщина, от которой невозможно отвести взгляд. Фигура, которую хочется гладить, сжимать, ощущать под руками. Её губы – пусть даже разбитые – всё такие же вызывающе соблазнительные. А ещё этот взгляд.
Осторожный, как будто под слоем напускной уверенности спряталась совсем другая Лера.
Раньше она не ломалась. Никогда. Орала, билась, швыряла в меня книги, посуду, вещи, но не молчала. А теперь…
Я видел, как она подавляет себя. Как ломает этот самый характер, который всегда был её оружием и моим проклятьем. И это… выбивало землю из-под ног.
Не ради себя она ломается.
Ради него. Ради Козловского.
От этой мысли у меня что-то неприятно хрустит в груди.
Я любил её со всеми её недостатками. Никогда не требовал меняться, не просил подстраиваться, не ломал. Лера была катастрофой – но моей катастрофой. И теперь, видя, как её стирают, мне хотелось разнести что-то к чертям.
Но хуже всего было даже не это.
А мысль, что её бьют.
Эта догадка, от которой к горлу подступала ярость.
Да с чего этот придурок вообще решил, что может себе такое позволить?! Кто в здравом уме додумается оставить женщину одну на трассе, ночью, в одной тряпочке?! Да ещё и на этих грёбаных каблуках! Какие, к чёрту, каблуки в такую погоду?!
Я выдохнул, заставляя себя не рвануть обратно в кабинет, чтобы снова наклониться к её губе и убедиться, что это всего лишь трещина от холода. Не от удара.
Хотя я уже знал ответ.
Я двинул плечами, возвращаясь в рентген-кабинет. Лера по-прежнему сидела на кушетке, скрестив руки на груди и буравя меня взглядом.
– Ну? – нетерпеливо поджала губы.
– Что дальше, доктор? Мне можно идти?
– Можно, – кивнул я. – Рентген готов. Можем возвращаться в процедурную.
– И что с моей ногой? – требовательно задирает нос эта строптивица, а у меня срабатывают инстинкты…
Так и хочется сжать её в объятиях… Покорить.
Чёрт. В штанах сразу становится тесновато…
– Перелома нет, но лангету наложить рекомендую. Можно просто жёсткую повязку. И обязательно покой, противовоспалительные и ничего тяжёлого. Каблуки свои выкинь в урну, поняла?
Девушка хлопает своими ресницами так невинно, что я даже сомневаюсь, что она вообще меня услышала. Да, киса, я тоже очень изменился…
И если ты думаешь, что я не вижу, как ты на меня реагируешь, то ты очень сильно ошибаешься…
– Разберусь как-нибудь сама, – Она наклоняет голову, скорчив мне рожицу.
– Теперь мне можно каталку? Или и дальше будешь меня позорить?
Я чувствую, как внутри что-то приятно щёлкает.
Вот она. Та самая. Ядовитая, с огнём, с искрами в глазах. Та, что всегда заставляла мою кровь закипать.
– Каталку? – прищуриваюсь я. – Настолько не нравится, что тебя на руках носят? Твой благоверный не балует?
– Тебя это не касается, – рычит она, но ноздри… Они говорят обо всём без слов.
Несчастна моя киса в браке. Как пить дать, несчастна…
– Игорь, – тихонько добавляет. – Неужели я не заслужила простой каталки?
И, чёрт возьми, она права.
Я ухмыляюсь, выхожу в коридор и загоняю в кабинет каталку.
– Садись, – произношу я.
– Какой заботливый, – язвит Лера, но всё же устраивается.
Я наклоняюсь, поправляя край пледа на её ногах, но в этот момент в дверях сталкиваюсь с кем-то. С кем-то, кого узнаю не сразу.
А потом доходит.
Козловский.
Тот самый урод, который забрал у меня Леру семь лет назад.
Конечно, я помню его фамилию и все коверкания специально, чтобы позлить Ларину, но кто бы знал, как сильно мне хотелось бы, чтобы она называла его хотя бы раз козлом…
Его лицо удивлённое – он не ожидал увидеть здесь Леру. Он явно приехал по своим делам, но теперь вся его злость сфокусировалась на ней.
– Ты что, серьёзно? – его голос ядовитый, с нотками ядовитой ухмылки.
– Сначала истерики закатываешь, теперь по больницам шляешься с этим…
– Ваня… – тихо начинает Лера, но он резко хватает её за локоть.
Жёстко. Не до синяков, но с посылом.
Я не думаю. Действую скорее машинально. Просто разжимаю его запястье. Медленно. Без суеты и особых усилий. Рука у муженька-то будто детская… Аж страшно поломать чего-нибудь…
Он рефлекторно отпускает её.
Гробовая тишина.
Две секунды, но в них вся суть.
Два самца. Одна территория. Один приз.