Оливия Стилл – (Не)желанный малыш для доктора Титова (страница 11)

– У каждого из вас своя семья, свои проблемы, дети и заботы. Зачем лезть в чужую жизнь и тратить на это время?!

Громов резко останавливается и резко поворачивается ко мне. Его обычно добродушное лицо вдруг становится жёстким и суровым, каким я редко его видел.

– Знаешь, Титов, ты иногда такой идиот, что даже удивительно, как мы вообще терпим тебя столько лет! – выплёвывает он и, не дав мне опомниться, делает стремительный шаг и со всего размаху бьёт меня в челюсть.

От неожиданности я отступаю назад и резко ударяюсь спиной о шкаф, чувствуя, как по лицу разливается боль. Перед глазами всё темнеет на секунду, а затем я прихожу в себя и в ответ резко бью Громова. Он тут же отшатывается, хватаясь за разбитую губу, и в следующий момент мы сцепляемся, словно подростки, которые впервые решили выяснить отношения кулаками.

– Эй, хватит! Совсем больные?! – Кравцов пытается влезть между нами, но мы оба уже потеряли контроль, и он вместе с Игорем с трудом оттаскивает нас друг от друга.

– Прекратите немедленно, вы оба! – парни уже в бешенстве.

Кравцов хватает аптечку и раздражённо обрабатывает губу Громова, приговаривая что-то о наших мозгах, которых явно не хватает. Потом переключается на меня, и я послушно подставляю ему лицо, ощущая резкую боль и металлический привкус крови во рту.

– Ты, Костя, хоть понимаешь, что творишь?! – Кравцов смотрит на меня сурово, со смесью разочарования и злости.

– Ты забыл, сколько мы вместе прошли? Твою мать, ты встал со мной плечом к плечу, рискуя своей карьерой, чтобы спасти мою любимую! Твоя скрытность оскорбляет нас, понимаешь? Мы друзья, семья, чёрт побери! А ты вычёркиваешь нашу дружбу, как что-то пустое и неважное!

Я молчу, уставившись в пол и тяжело дыша. В кабинете воцаряется гнетущая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.

И вдруг я понимаю, что парни правы.

Отчасти, но правы.

Я всю жизнь привык что-то скрывать. В детстве мама строго-настрого запрещала говорить о проблемах отца. Потом, когда у Наташи родились дети с расстройствами, мама снова настаивала на том, чтобы всё держалось в тайне. Наташа тогда психовала, кричала, но всё равно слушалась, и я тоже привык жить в этом режиме тайн и умолчаний. Всегда считал это нормальным, даже правильным. Но сейчас вижу, как из-за моей скрытности страдают не только близкие, но и я сам.

Я потерял женщину, которая стала мне дороже всех на свете. Женщину, которая носит моего ребёнка. Моего сына. Я упустил всё самое важное: первое УЗИ, первые пиночки… Всё это я пропустил по собственной глупости и страхам.

Я резко поднимаю голову и смотрю на друзей, которые напряжённо ожидают моих слов.

– Пацаны, я… Я не привык доверять даже самым близким, и не потому, что не ценю вас. Просто всю жизнь приучали молчать, скрывать проблемы и жить за маской «у нас всё хорошо». И я не понял, как сильно это повлияло на меня и на тех, кто рядом.

Артём молча кивает и первым протягивает мне руку, крепко пожимая её и показывая, что не держит зла. Следом подходит Громов, хмыкая и слегка толкая меня в плечо.

– Идиот ты, конечно, – говорит он с лёгкой улыбкой, и это снимает остатки напряжения.

– Я хотел познакомить Арину с Наташей и племяшками, – бормочу, глядя на настенные часы и прикидывая график пацанов.

– Езжай, мы тебя прикроем, – машет Громов, морщась от боли в щеке.

– У тебя прием еще есть сегодня?

– Нет, но надо сгонять к Наташе и предупредить, чтобы они подготовились, – качаю я головой.

– Тогда чего ты тут еще стоишь?! – Стрельцов хлопает меня по плечу и улыбается.

Я быстро прощаюсь с парнями, а внутри все разрывается от предвкушения и страха… Мне бы очень хотелось, чтобы Арина своими глазами увидела, что именно я скрывал и почему. Хочу, чтобы она поняла всё сразу – и насколько я люблю своих племянников, и то, что я скрывал не от страха или желания причинить ей боль.

Когда приезжаю к Наташе, впервые за долгое время в квартире звучит звонкий смех. Мальчишки на удивление спокойны и даже радостно встречают меня, улыбаясь и бегая по квартире. Я ловлю себя на мысли, что это хороший знак, хотя я никогда особо не верил во всякие приметы.

– Наташ, мне нужна твоя помощь, – говорю я, усаживаясь за кухонный стол и улыбаясь сестре.

– Ты вроде бы была не против… Я хочу привезти Арину к тебе домой сегодня и показать ей всё наглядно. Думаю, ты права, это будет лучшим решением.

Наташа понимающе кивает, тепло улыбаясь:

– Конечно, Костя. Так будет проще вам обоим. Привози её, я сама ей всё расскажу.

Я уже собираюсь рассказать сестренке, что стану отцом пацана, как вдруг мой телефон резко оживает, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. На экране высвечивается имя Кравцова, и я тут же отвечаю, нахмурившись:

– Да, братан? Я у Наташи…

Голос Кравцова звучит резко и напряжённо:

– Костя, Арина в реанимации! Сейчас её будут кесарить!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.