Оливия Стилл – Мой несносный врач. Подари мне жизнь! (страница 7)
На кухне – святая троица холостяка: пачка гречки, три банки кофе и ничего больше. В раковине – музей грязной посуды, где экспонаты покрылись легчайшим налётом плесени. Тончайшим, как вино на старой бочке.
В спальне я даже не стала всматриваться. Просто закрыла дверь и решила, что психику ещё рано ломать окончательно.
Я вздохнула, закатала рукава и начала генеральное наступление.
Швабра – в руки. Пылесос – в бой.
Полы мылись с яростью.
Полки вытирались с ненавистью.
Я спорила с каждым предметом, который падал, сопротивлялся или пытался укусить меня током из розетки.
– Ты хирург, Кравцов, а живёшь как студент-пятикурсник в общаге! – бурчала я, пытаясь вычистить плиту.
– Вот скажи, как можно умело вырезать опухоль из мозга, но при этом не уметь выбросить пустой тюбик зубной пасты?!
Где-то на втором часу борьбы с пылью я его увидела.
Вернее – он появился.
Огромная, пушистая, графитово-серая туша лениво вышла из-за дивана и села… строго по центру моей вычищенной зоны.
Сел. Посмотрел.
Как король на троне из досок и шерсти.
Котик…
Я сразу поняла – он не обычный кот.
Это был мейн-кун, только не просто крупный. А в два раза крупнее нормы. Кошак не «мурчал». Он дышал, как старый холодильник, и смотрел с выражением философа, у которого отобрали саке.
– Привет, – осторожно сказала я.
– Ты… ну, не кусачий же?
Он медленно моргнул.
И, не сводя с меня глаз, поднял заднюю лапу и начал мыться, положив задницу прямиком на ту часть ковра, которую я только что вычистила с мылом и молитвами.
– Ах ты ж… Ты не кот… Барсук, скорее!
Он проигнорировал.
Когда я попыталась пройти мимо него с веником, он протянул лапу и сбил его. Причём абсолютно осознанно, как мафиози в фильмах: «Это мой район, девочка».
– Хорошо, – выдохнула я, – мир. Давай договоримся. Я убираю, ты не мешаешь. Ладно?
Кошак мяукнул. Но не как обычные коты. А как будто вздохнул, но громко.
К полудню я была в мыле. В прямом и переносном смысле.
Дом блестел, как зубы в рекламе пасты. Даже ванную я добила – и то с трудом.
Куняша меня контролировал. Он следил. Он наблюдал. Он тыкался в пылесос и падал в раковину. Пару раз – специально. Я чувствовала.
Чтобы как-то его задобрить, я открыла холодильник. Там было пусто. Кроме… упаковки куриного филе.
– Курица – это нейтрально. Коты любят курицу, верно?
Я быстро сварила кусочек, остудила, порезала и положила в миску. Кот подошёл, посмотрел… и начал есть с таким видом, будто неделю голодал.
Я улыбнулась.
Мир достигнут.
К вечеру я выдохлась окончательно.
Дом был – как из каталога. Я вымоталась, но гордилась собой.
На кухне стоял лёгкий запах запечённого картофеля. Ужин был почти готов. Я уже собиралась уходить, когда решила – ну, гляну на кошака перед уходом.
Вдруг затаился в шкафу…
– Обжорка! Котя… А ну, не дури, где ты?..
Нашла я его у дивана.
Он лежал на боку.
Дыхание прерывистое.
Шерсть – вздыблена.
Глаза – полуоткрыты, тусклые. Он даже не повернулся ко мне, когда я села рядом.
– Нет… Нет-нет-нет, ты что, барсук, ты чего? – я опустилась на колени, нащупывая его нос. Тёплый. Сухой. – Слышь, ты не имеешь права, понял? Я тебе мясо сварила, я тебя уговаривала не гадить в комнату, я тебя не ругала, даже когда ты скинул стакан на пол…
Он не реагировал.
У меня задрожали пальцы.
Я схватила переноску, которую нашла в кладовке, запихнула туда эту тушку как могла, схватила сумку и вылетела из дома, будто сзади горело.
Плевать, что я не владелец и даже не знаю, как зовут животное.
Плевать, что я выгляжу как чучело после урагана.
Плевать, что я не знаю, где ближайшая ветклиника, а где нормальная – и подавно.
Я рыдала в такси.
Сжимала переноску как спасательный круг.
Ну где я могла так нелепо облажаться? Неужели у него аллергия на курицу? И она вот так проявляется??? Может, он что-то схомячил, пока я не видела? А может у него аллергия на моющие средства, которыми я так обильно поливала весь дом???
Ответов не было…
Я говорила что-то бессвязное, гладила его по шерсти и бормотала:
– Только не умирай… ладно? Не подводи меня. Я и так всё испортила. Я и так… Господи, ты же просто кот. Просто… просто кот. Но если ты умрёшь, у меня не останется даже шанса. Понял?
Кравцов никогда не простит мне этого… И плевать ему будет на то, что я понятия не имею, что случилось с котом! В мою смену, значит, виновата!
Кот тихо хрипнул.
А я вжалась в стенку салона и закрыла глаза.
Это был не просто кот.
Это был мой единственный путь к спасению.
И я только что, возможно, похоронила его.
Глава 7