Оливия Стилл – Измена. Малыши (не) для тебя (страница 6)
Как же я ненавидел себя в тот момент… Даже домой не поехал в тот день, сославшись на кучу работы. Мне было банально стыдно перед женой за то, что я такой мудак.
Мне бы остановиться, но я не смог… не смог заставить себя быть человеком и прекратить предавать раз за разом ту, кого люблю.
Дёрнулся от собственных мыслей, словно от пощёчины.
Да откуда я знал, люблю ли? Мне кажется, что да. Люблю очень. Жить не могу, спать не могу, зная, что когда вернусь домой, а её там уже не будет. Она не встретит меня в своём коротеньком халатике и не поцелует ласково в щеку, обдавая лёгким запахом груши.
По коже побежали мурашки, а внутри всё завозилось, требуя меня поднять свой зад, и вернуть обратно свою жену. Только вот, она не вернётся.
Лёха сказал, что потерял след, но что-то мне подсказывает, что там что-то нечисто. Военный, бывший следак и так легко упустил какую-то девчонку? Но доказать это я никак не мог, поэтому пришлось поверить. Разговор этот ещё… Мне физически было больно от того, как больно Насте.
Снова внутренний голос, который словно раздваивался. Или это от выпитого?
Не чуя никаких границ, свалился спать прямо в кабинете, с чётким намерением завтра же отправиться к этой женщине-врачу, которая лечила мою жену. Она сто процентов причастна к этому и я должен найти ответы!
Ох, если бы я знал, что меня ждёт, не стал бы тратить время. Эта Алёна Николаевна даже не пряталась. Тихо и мирно сидела в своём кабинете, заполняя какие-то бумажки, а когда я распахнул без стука дверь в её кабинет, даже не подняла головы, словно ждала…
– Чем могу помочь? – безразлично отозвалась она, не отрывая взгляд от документов.
– Где она? – прорычал я, уперевшись в стол обеими руками и нависая над женщиной.
Она вызывала у меня какие-то смешанные чувства. Одна часть меня, которая вообще не понимала, зачем я творил всю эту дичь, была благодарна ей, что помогла увести Настю из моих лап, что она больше не будет страдать, глядя на меня, который словно наркоман не может слезть с очередного увлечения. А другая часть меня, собственническая, рвала и метала, в желании творить всякий ужас, лишь бы вынудить её рассказать, куда делась Настя.
– Молодой человек, если вы считаете, что ваш статус позволяет вам заниматься такими вещами, то смею напомнить, что в мире не девяностые. Либо вы начнёте решать вопросы цивилизованным путём, либо я вызову охрану, и тогда вам придётся объяснить, зачем вы запугиваете врача с тридцатилетним стажем.
Хотелось пыхтеть, как паровоз, но глядя в кристально-голубые глаза женщины, я понял, что как бы я ни пыжился, она мне ничего не расскажет.
Рухнув на стул напротив неё, произнёс:
– Я заплачу. Сколько вы хотите?
Алёна Николаевна лишь улыбнулась, откинувшись на спинку стула.
– Не всё в этом мире можно купить, господин Сапожников. Не тратьте время, лучше вложите финансы в собственное развитие, а не в покупку информации.
– Зачем вы это делаете? Она моя жена, ей со мной хорошо.
– Это утверждение спорно, вам не кажется? – она приподняла бровь, а я понял, что ничего не добьюсь от неё. – Ты же не смог остановиться, когда привёл в дом постороннюю девушку, верно?
Злость как рукой сняло. Эта дама попала в точку, откуда бы ей знать, что у меня внутри, но вне моего понимания, она попала в цель…
Я молчал. Что я должен был сказать? Что привык решать проблемы только так? Что любое трудное положение всегда заканчивалось расслаблением? Что я не мог себе позволить так поступать со своей нежной женой, которую хотелось холить и лелеять, а не делать с ней то, что я делал с ними?
– Пойми одно, твой подход к жизни не всегда должен приниматься окружающими. Подумай над этим на досуге. Оставь девочку в покое, дай вам обоим время. Тебе подумать над своей жизнью, а ей пережить то, что ты с ней сотворил. Каждому из вас это требуется.
– Я не могу её отпустить…
– Придётся, – отрезала она, сохраняя спокойный тон. – Ты её любишь?
Молчание. Язык не поворачивался дать утвердительный ответ. Я же даже не понимал, что такое любовь. Каким определением это чувство можно обозвать?
Женщина многозначительно на меня посмотрела.
– Дай время. Вот и всё. Я не самый лучший пример для подражания, но мой опыт подсказывает, что порой, чтобы понять, что ты чувствуешь, надо отойти в сторонку и выдохнуть. Вернуть её ты всегда успеешь.
Глава 9
Три года спустя.
Лера всё ныла и ныла, вгоняя меня в уныние. Правда, мой психолог рекомендовал мне сбавить контроль и поддаться на любые уговоры…
Если бы не она, я точно не пошёл бы на этот дурацкий праздник! Да и зачем? Праздник в честь первого годика… Это же для родителей, а не для детей, ну правда.
Деваться мне было некуда. Хоть я и не врал Лере, она до сих пор лелеяла надежду заменить для меня Настю…
Настя. Мой нежный цветок. Девушка, которая до сих пор занимает все мои мысли. Спустя столько времени я точно знал, что не стоило её отпускать. Нельзя было давать ей возможность уйти, не надо было… Теперь я даже понятия не имею где она.
Точнее, мог бы знать, но та самая папка, которую мне приготовили год назад, так и осталась лежать у сыщика, которому я заплатил целое состояние.
Моя больная привязанность к ней никак не могла называться любовью и я это прекрасно понимал. Поэтому и потащил себя к психиатру, в надежде, что я смогу понять, разобраться в себе, в своих чувствах. Но, всё оказалось гораздо сложнее, чем могло было бы показаться на первый взгляд.
Моя маниакальная необходимость обладать своей женой в полной мере, вылилась мне боком. Я настолько хотел контролировать всё, что с ней связано, что никак не мог разграничить, где забота и любовь, а где простая мания.
Спустя столько времени терапии, теперь я мог понять, правда, так и не решился хоть как-то связаться с ней.
Стыдно ли мне было?
Скорее противно от самого себя. Как мне такое в голову-то могло прийти…
Но, сделанного не вернёшь, а настаивать на встрече я не хотел. Мне казалось, что прошло слишком мало времени для неё, а для меня… Казалось, прошла целая вечность. Я так и не смог сам подать на развод, но и от неё не приходило вестей. Мы словно зависли, каждый в своём мире, не делая шаг навстречу друг другу.
Да, я был чертовски виноват перед ней, но почему она, после всего того, что я сотворил, не подала на развод? Неужели, настолько страшно, что я её найду? Неужели, она думает, что не отпущу?
Спроси меня об этом год назад, я бы ответил чётко – НЕТ! Сейчас же… Я уже ничего не знал. Я до безумия скучал по своей жене и даже мысли допустить не хотел, что она там уже давно может быть не одна. Гнал от себя всё, что могло бы хоть как-то заставить меня реагировать и броситься за этой чёртовой папкой, где среди кучи фотографий можно было узнать её адрес и телефон.
Но, нет. Я же теперь осознанный, твою ж мать, что бы это ни значило. Теперь мне было страшно ранить её, страшно сделать первый шаг. Да и что я скажу? Такое не так легко простить.
– Милый, ты идёшь? – прозвучало обиженное позади меня, а я невольно скривился.
Наличие женщины в моей жизни стало скорее необходимостью. Исключительно ради того, чтобы не сойти с ума. Но в свой… В наш с Настей дом, я никого не мог привести. Не помогало ничего, ни терапия, ни уговоры. Нет. В наш дом могла войти только она… Только маловероятно, что она когда-либо ещё войдёт в него.
Даже её вещи я не смог никуда определить. Стройными рядами вешалки с платьями и костюмами продолжали покоиться в недрах шкафа, храня запах моей жены. Она всегда пахла одинаково крышесносно. Грушей…
Сев в машину и дав направление водителю, я откинулся на сиденье и уставился в окно, глядя на мелькающие здания с яркой рекламой. Лера что-то щебетала, рассказывая мне об очередной сумочке, которую её подружке подарил её муж, ясно намекая мне на то, что и нам пора бы узаконить отношения, но от одной этой мысли меня бросало в дрожь.
Лерка знала, что я до сих пор женат, но продолжала лелеять надежду. Я не мешал. Ничего не обещал, не держал её около себя, но она продолжала свой путь, как она считала, спасения меня от одиночества.
Подъехав к огромному загородному дому, мы высадились при входе, захватив с собой подарки, и двинулись поздравлять маленького именинника. Я понятия не имел, что дарят на первый год жизни, поэтому просто оплатил то, на что указала Лера.
Народу было очень много. Слишком много, как по мне, для детского праздника, но судя по радостному смеху и крикам, малышне очень нравилось. Были и аниматоры, и клоуны, даже фокусник, который поразил бы любое воображение, включая взрослого.
– Примите мои поздравления, – произнёс я, глядя на приятную девушку с белокурыми локонами, которая держала на руках мальчонку с чудным колпаком, с кисточкой.
– Благодарю, – дружелюбно отозвалась она, многозначительно глядя на Леру, которая светилась от счастья, словно новогодняя ёлка.
Все здесь подумали о нас явно что-то не то…
Наскоро перекинувшись парой фраз с главой семьи, который оказался мне смутно знаком, я двинулся в зону для взрослых и уселся в тишине, под тенью палатки. Придумать максимально уважительную причину, чтобы свалить, у меня совершенно не получалось, но быть тут, среди гомонящей толпы, было ну очень некомфортно…