Оливия Стилл – Доктор, это не ваш сын! (страница 6)
– Всё совсем плохо? – тихо проговорила я, стараясь сдержать истерику.
В ответ тишина. Раздражающая, давящая и нагнетающая. В моём состоянии и так сложно было держать себя в руках, а молчание Смирнова было, словно серпом по сердцу. Внезапно мы остановились около стеклянной двери, сквозь которую хорошо было видно одну-единственную кровать. Сердце сжалось до боли, при виде открывшейся мне картины.
Мой сыночек лежал на ней совсем один, подключённый к куче аппаратов, не подавая никаких признаков жизни. Лишь размеренное движение полоски на мониторе, говорило о том, что Мишка всё ещё живой.
Слёзы брызнули из глаз неконтролируемо, а я была, как никогда, близка к тому, чтобы просто заорать от ужаса.
– Ваш сын жить будет. Перелом тазобедренного сустава, ушибы позвоночника, такие же, как и у вас, отёки и рваные раны, из-за которых пришлось сделать переливание крови. Восстановление будет долгим, не буду вам врать, но я сделаю всё, чтобы он смог жить, как и прежде.
– У него группа крови редкая, в больнице была? – еле сумев восстановить речь, проговорила я.
– Нет. – Произнёс Артём. – Я стал донором для вашего сына. Был бы отец здесь, было бы, конечно, лучше, но вы были без сознания, а вашего телефона не было при вас. Кстати, может быть, вам нужно позвонить кому-то из близких? Муж, родственники?
Его слова доносились до меня, словно издалека. Осознание приходило медленно.
Глава 8
Артём.
Глядя на свою пациентку, меня не отпускало ощущение, что я её знаю. Прям не просто мельком где-то видел, а прям точно знаю, словно сто лет.
Когда я вернул её в палату, пришлось вколоть успокоительное и снотворное, чтобы хоть как-то успокоить. Для любой матери увидеть своего ребёнка в таком состоянии, самое страшное мучение из всех имеющихся.
Тяжело вздохнул и вышел из палаты, бросив последний взгляд на хрупкую фигурку девушки, которая на фоне огромной больничной койки, терялась полностью. С ней могли легко поместить ещё два человека точно… Ноги сами понесли меня обратно в реанимацию, к мальчику, который вызвал у меня столько непривычных эмоций, что становилось страшно.
Реанимация сама по себе довольно мрачное место, а сейчас, когда на улице пасмурно, становилось ещё мрачнее. Одинокая койка, маленький ребёнок, подключённый к аппаратуре, показатели в норме…
Курносый нос, тёмно-каштановые волосы и пухлые губы, совсем как у мамы. Мальчик был настолько одновременно похож на мою пациентку и не похож, что жуть как хотелось увидеть его отца.
Пока я в раздумьях сидел около парнишки, он зашевелился и закряхтев, распахнул глаза. Повернув голову на меня, я столкнулся с серьёзным взглядом льдисто-голубых глаз, которые снова вызвали у меня странное чувство, словно я знаю его.
– Мама… Где мама? – прошептал мальчик, тяжело сглотнув слюну.
Невольно улыбнулся его упрямству. Медсестра говорила, что он и в первый раз, когда очнулся, сразу спросил где его мама. Сильный парень, заботится о ней…
– Твоя мама спит, малыш. Ей тоже досталось. Если всё будет хорошо, завтра ты её увидишь. – Проговорил я, пристально глядя в глаза парню. Не мог отделаться от смутного ощущения узнавания, но только вот откуда… – Ты помнишь, как тебя зовут? Возраст?
Поднялся на ноги и достал офтальмоскоп. Зрачки реагировали хорошо, температура тела была слегка повышена, но в пределах нормы, всё-таки ребёнок перенёс операцию.
– Миша. Пить. – Прошептал он, а я вздрогнул, мысленно дав себе оплеуху. Конечно же, он хочет пить.
– Давай, только маленькими глотками, ладно? – приложил маленький пластиковый стаканчик к губам парня, слегка наклонил его, что ему удобно было пить. – Лучше?
Мальчишка кивнул и откинулся на подушку, слегка поморщившись.
– Что-то болит?
– Кружится голова.
Застыл, осознавая свои чувства. меня внезапно накрыла такая волна жалости и беспокойства к ребёнку, что я даже опешил. Никогда, до этого момента, у меня не было такого ощущения по отношению к детям.
Нет, я хотел свою семью и ребёнка, но среди тех, кто был рядом со мной, назвать женой было совершенно некого. Одни шмотки, деньги, клубы и развлечения в голове. Даже Вика, которая вилась вокруг меня ещё с универа, оказалась меркантильной сволочью, которую волновал только мой статус и регулярные походы в ресторан с подарками.
Видя такое искреннее беспокойство маленького человека о своей матери, на мгновение сердце сжалось от зависти. Мне такое было неведомо. Моей маме было глубоко плевать на меня и моё настроение, а папа всегда был на работе. Меня всегда окружали либо няньки, либо друзья, когда я стал старше. Каким образом я вырос, не желая менять одну юбку на другую, до сих пор загадка для всех.
Но факт оставался фактом. Я был, словно белая ворона, среди своих родственников. Если желание стать врачом ещё было как-то с горем пополам принято, то желание работать в бесплатной поликлинике, отец принял в штыки.
– Мой сын и будет пахать забесплатно?? ты с ума сошёл? Ты для этого учился столько времени?
В ответ на его претензии я лишь отмалчивался. Я давно не зависел от денег своего отца, но разрывать отношения окончательно было как-то странно. Всё-таки радость в отчем доме у меня была… Моя маленькая сестрёнка, которую так же, как и меня, переложили на плечи нянек и воспитателей. Я с огромным удовольствием брал малышку к себе, когда была возможность и так становилось тепло от того, какую любовь может подарить ребёнок… Её искренняя радость от встречи, желание быть со мной везде и всегда, она даже на работу ко мне любила приходить. Эта маленькая шестилетка настолько быстро находила общий язык с моими маленькими пациентами, что уговорить их на очередную неприятную процедуру оказывалось очень просто.
– А мама сильно болеет? – прервал мои мысли мальчик.
– Твоей маме досталось меньше, чем тебе, но она очень переживает за тебя. Тебе надо ещё поспать, чтобы завтра можно было устроить вашу встречу. Сможешь?
Коснулся капельницы, увеличивая уровень обезболивающих, чтобы ему было проще уснуть и наблюдал, как голубые глаза медленно затягиваются поволокой и мальчишка уплывает в сон.
– Спи, Миша. Я расшибусь, но верну тебе возможность полноценно жить.
Слегка потрепав ребёнка по волосам, вышел вон из реанимации, намереваясь пойти проверить своих пациентов, как в коридоре на меня налетел вихрь из блёсток и удушающего приторного парфюма.
Вика.
Её появление, как всегда, не вовремя, но послать напрямую почему-то я не мог.
– Котик, давай поговорим. – Проворковала девушка, прильнув ко мне всем телом. – Я так соскучилась…
– Ты же сказала, что с тебя хватит. – Холодно проговорил я, слегка отстраняясь от неё. Бесила, сил нет.
– Я погорячилась, малыш. Ну что ты, поверил, что ли? Пойдём, я помогу тебе расслабиться.
От мысли, ЧЕМ она собралась меня расслаблять, стало дурно. За последние сутки во мне что-то невозвратно изменилось и проводить время с Викой мне совершенно не хотелось. Глядя на расфуфыренную девушку, в голове возникал образ растрёпанной блондинки, которая, забыв о себе, отчаянно стремилась в палату к сыну… Вика никогда такой не станет. При разговоре о семье и детях её неизменно трясло и начинался очередной скандал с вымышленными причинами. То фигуру ей жаль, то грудь обвиснет…
До этого момента меня всё устраивало. Я не торопил события и не особо обращал внимание на то, как она себя ведёт. В постели девушка меня полностью устраивала и была мне верна, что для меня было очень важно. А сейчас… Всё познаётся в сравнении, как говорится.
– Вик, мне некогда. Давай потом? Я позвоню. Мне к пациентам надо. – И не обращая внимание на ошалевший взгляд подруги, отстранил её от себя и пошёл прочь, мысленно подбирая слова для того, чтобы завершить отношения раз и навсегда.
Глава 9
Спала я крепко, а проснувшись, неожиданно осознала, что чувствую себя в разы лучше. Бок, который еще вера дико болел, вызывая то идело у меня непроизвольные подергивания, сейчас уже практически не ощущался, лишь стянутость от швов.
Проведя все утренние процедуры, медсестра заставила меня встать на ноги и попытаться сделать хотя бы пару шагов. Успеха это не принесло. Ноги были словно ватные и я обессилено рухнула обратно на койку.
– Ничего. Артем Николаевич поставит вас обоих на ноги! – уверенно произнесла девушка и оставила меня наедине с собой.
При упоминании Смирнова, меня снова передернуло. Нет, я безусловно была благодарна за его внимание ко мне и моему сыну, но если была бы возможность сменить специалиста, я бы сделала это даже не задумываясь.
Судя по разговорам медсестер, Смирнов здесь был чем-то вроде кумира и тайной любовью всех до единой девушки.С таким придыханием и застенчивым хихиканьем, они рассказывали какие-то детали о мужчине, что я невольно скривилась, диву даваясь, насколько сильно можно измениться за столько лет
Я помнила Смирнова заносчивым и не очень обязательным, чего уж говорить о его моральных принципах, я самый яркий пример того, какой он мужчина. Сейчас же, как оказалось, Артем не сильно часто меняет любовниц, а в последнее время вообще съехался с какой-то одной и дело якобы идет к свадьбу.