Оливия Стилл – Доктор, это не ваш сын! (страница 5)
– Артём Николаевич, может перерыв? – уточнила Лиза, моя бессменная помощница-медсестра. Не будь её рядом, я бы сошёл с ума от документации. – Вы даже в туалет не выходили, давайте отдохнём?
– Ты, как обычно, очень внимательна к моим потребностям. – С улыбкой произнёс я, соглашаясь с женщиной.
Лиза начала со мной работать с самого первого дня. Она же знала почти каждого пациента, приходящего ко мне в лицо, а также их болезни. Именно она рассказывала мне практически по памяти всю их историю и очень часто помогала в постановке диагноза. Я был ей благодарен и давно звал к нам в Хаусова, но она была непреклонна. Говорила, что прикипела и ни к чему ей смена обстановки.
После короткого перерыва, снова вереница людей. Когда часы стукнули шесть часов, я устало потянулся и выключил монитор компьютера. Рабочий день был окончен, а мне требовалось хотя бы немного поспать.
– Не бережёте вы себя. – Ворчала на меня Лиза, собирая свои вещи в сумку и снимая халат. – Вам же тоже жить когда-то нужно. Не всё же время торчать в стенах больницы. Жениться бы вам…
– Спасибо, Лиза. Я учту. – Снова улыбнулся я. – До следующей недели!
Распрощавшись, я выскочил на улицу и прыгнул в машину, планируя направиться прямиком домой. Сунув телефон в держатель, подключил зарядку и мысленно застонал. Несколько пропущенных от Вики и с десяток смс с крайне неприятным содержанием. Вздохнув, набрал номер и вырулил с парковки больницы.
– Привет. Телефон сел, я в районной сегодня был.
В ответ, естественно, получил обиженный тон и недовольные высказывания, а закончилось всё тем же, что и всегда.
– Знаешь, Артём, я всегда думала, что ты мужик, а ты тряпка. Сдалась тебе эта больница? Ты из-за неё меня не видишь. Я смирилась с твоей работой в Хаусовской, но чтобы пропадать ещё и забесплатно, с меня хватит.
Вызов, конечно же, она сбросила. Не очень-то мне и хотелось её переубеждать, но пару слов сказать ей уже давно хочется. С тех пор как мы сошлись, не было ни дня, чтобы она не выносила мне мозг. Такое ощущение, что только ради этого она со мной и начала встречаться…
Пока я пытался проанализировать, что делать дальше, телефон снова зазвонил, на этот раз Миха.
– Слушаю. – Поставил я на громкую.
– Ты нужен, Темыч. Тут авария. Девушка с ребёнком, у неё осколочное ранение в боку, а мальчишка совсем беда. Переливание нужно, четвёртая отрицательная.
– Скоро буду.
Отключившись, я резко вывернул руль и выехал на обратную дорогу. Времени было мало судя по тому, что Миха позвонил. В больнице был вечный недостаток крови, а четвёртая, так вообще в дефиците. Только вот я живой пакет с четвёртой группой крови, а поэтому часто, в обход правилам, был добровольным донором при экстренных случаях.
Лишний раз похвалил себя, что не пил последнюю неделю ни капли, завернул на парковку больницы имени Григория Хаусова, где работал вот уже три года неврологом. Оперировал редко, но бывало, по замене, чаще всего занимался пациентами стационарно, а также восстановлением после трагических происшествий, где была необходима усиленная работа.
При входе меня уже ждал друг.
– У мальчика перелом тазобедренного, осколочное ранение в левом боку и сильное сотрясение. Кровотечение еле остановили. Операцию проводят, но переливание нужно, надо торопиться.
Всё это он мне рассказывал на ходу, ведя меня лабораторию, где у меня взяли кровь. Уходить мне не рекомендовалось, потому что есть вариант того, что потребуется прямое переливание. С учётом повреждений, у мальчика мало шансов на полное восстановление, но пока рано делать выводы. В любом случае он станет моим пациентом, так что я сделаю всё, чтобы он смог нормально жить дальше.
Начались долгие часы ожидания, при которых я словно на иголках ждал хоть каких-то новостей. Не понимаю почему, но судьба мальчонки меня почему-то очень волновала. Я в глаза его не видел, но уже переживал всей душой. Спустя почти два часа, вернулся Миха.
– Мальчишку перевели в реанимацию. Переживёт эту ночь – жить будет. – Произнёс друг, плюхаясь на сиденье около меня, а у меня тем временем словно камень с души свалился.
– А где его мать?
– Она в двадцать седьмой. Пока в себя не приходила. Ленка сказала бы…
– Надо посмотреть.
Я решительно поднялся и направился в отделение. Не знаю, что мною двигало, но необходимость проверить эту девушку росла во мне с геометрической прогрессией. На подходе к этажу услышал крики и гомон в районе палаты двадцать семь. Заглянув, застыл, так не войдя внутрь.
Девушка-блондинка с огромными глазами, с поцарапанным лицом, медленно сползала на пол, а из её раны на боку сочилась кровь. Она всё время звала сына по имени, пытаясь выпытать, что произошло, не обращая внимания на то, что истекает кровью.
Поразительно, насколько сильна любовь матери к ребёнку, что даже невзирая на происходящее, единственное, что её волнует, это ОН, а не она сама.
Взяв себя в руки, пробился к ней, подхватил на руки и уложил на койку.
Практически бессознательный взгляд, который она мне подарила, был мне смутно знаком, но я никак не мог поймать мысль за хвост.
Успокоив пациентку, я ещё долго смотрел на её лицо, силясь вспомнить, откуда же я её знаю, но в голове не было ничего, кроме огромных голубых глаз…
Глава 7
– Вы в курсе, Екатерина, что вы моя самая буйная пациентка? – с улыбкой спросил Смирнов, раскрывая мою карту и всматриваясь в содержимое. – Ваши показатели медленно, но верно приходят в норму. У вас многочисленные ушибы и повреждения, но всё заживёт, не успеете и глазом моргнуть. А вот с вашим сыном не всё так просто…
Тон, которым он закончил разговор, заставил меня дёрнуться, но я снова плюхнулась на подушки, зарычав от злости.
– Вы всегда так пациентов содержите? Отвяжите меня!
– Что вы так нервничаете? – ещё шире заулыбался этот гад, поднимая руки в примирительном жесте. – Вас обездвижили для вашего же блага. Последняя ваша попытка встать на ноги и отправиться к ребёнку, заставила нашего хирурга снова вас зашивать.
Мы упрямо уставились друг на друга, только я с раздражением, а в глазах Смирнова плясали смешинки. Противостояние длилось недолго. Нарушил молчание он, осторожно поинтересовавшись:
– Я отстегну ремни, если вы пообещаете не убегать и слушаться меня. Тогда я смогу посадить вас в кресло и отвезти к сыну. Договорились?
Я не могла сопоставить свои воспоминания и того, кого я видела перед собой. Мужчина, который практически уговаривал меня в данный момент, меньше всего походил на того мерзавца, которого я помнила. Тяжело вздохнув, я кивнула и притихла.
Мужчина подошёл ближе и принялся расстёгивать ремни, периодически поглядывая на меня. Его внимание раздражало. Слишком уж он спокойный для того, кто встретил девушку, которую унизил много лет назад и которая с позором сбежала, так и не появившись больше в универе.
– Вы что-нибудь помните об аварии? – ворвался в мои мысли голос Смирнова.
– Я помню всё.
– Полицейские приходили, пока мы их отправили отсюда подальше, но рано или поздно придётся поговорить. – Осторожно заметил он, отстёгивая мою левую руку.
Меня словно током прошибло, когда его пальцы коснулись моей руки. Но память услужливо подкинула мне воспоминания о моём позоре, и трепет исчез, так и не успев даже освоиться. Мгновенно захотелось отодвинуться подальше от мужчины, который, кстати, заметил моё поведение и странно на меня покосился. Благо ему хватило ума не задавать мне вопросов.
– Я юрист. Я знаю, как разговаривать с представителями правопорядка. Не переживайте. – Отрезала я, смазывая неловкий момент.
– Ого. Серьёзная у меня пациентка. – Пошутил Смирнов и скрылся в соседней комнатке.
Я даже не подозревала, что в этой палате есть ещё комната. Настолько мои мысли были заняты состоянием Мишки, что рассматривать интерьер мне хотелось в последнюю очередь. Что-то зашуршало, громкий стук и в открытой двери появилось инвалидное кресло, которое Смирнов подвёз прямо к койке. Обойдя его, мужчина протянул ко мне руки и выжидающе уставился на меня.
Моему недоумению не было предела.
– Екатерина, я понимаю. Современный мир, независимость и прочее, но у вас дырка в боку, где наложено много швов. Ваши ноги вас не слушаются из-за сильного ушиба и, как следствие, отёка. Не советую я вам самостоятельно передвигаться. Уж пересильте себя и позвольте мне вам помочь. – Устало проговорил Смирнов, и я вдруг заметила то, что не замечала до этого.
Бледность лица, мешки под глазами, залёгшие морщинки, лёгкая щетина. Он явно не ночевал дома… Он вообще спал?
Вздрогнула ещё раз уже от собственных мыслей.
– Мы теряем время. – Уже с раздражением прозвучало.
Тяжело вздохнув, я протянула руки к Смирнову, который мгновенно потянул меня на себя, осторожно усаживая в кресло. В его действиях не было ничего предосудительного, но моё тело предательски отреагировало на прикосновения… Ненавидеть его издалека было гораздо проще, чем когда он вот такой.
– Спасибо. – Выдавила я, молясь про себя, чтобы не покраснеть.
– Рад стараться. Ну что, едем?
Раздражение из голоса Смирнова пропало и меня уже довольно бодро повезли по коридору, ловко маневрируя между каталками и снующими медсёстрами. При подъезде к дверям, над которыми было написано «Реанимация», сердце пропустило удар.