Оливия Стилл – Диагноз: Бывшие. Исцели меня, Рыжая! (страница 1)
Диагноз: Бывшие. Исцели меня, Рыжая!
Глава 1
Артем Романов.
– Ни хрена себе, – вырвалось у меня само собой.
Нет, ну честно, жизнь порой устраивает такие сюрпризы, что у нормального человека волосы дыбом встают. Вернулся, называется, домой после года разъездов, а тут подарочек такой, что хоть стой, хоть падай.
Голая рыжая девица. У меня. В ванной. Серьезно?
Сначала я подумал, что это подарок от Дамира с Костяном. Эти двое придурков запросто могли сотворить подобную подставу, чтобы поздравить меня с возвращением. Но даже для них это было бы перебором. Громов, Стрельцов и Кравцов конечно тоже те еще шутники, но не думаю, что они приложили руку к этому… У них и так едва все устаканилось в семьях, куда им…
Стою, значит, я такой на пороге своей собственной ванной, пялюсь, как идиот, на совершенно незнакомую мне девушку, удобно устроившуюся в ванне среди пены и свечей.
Свечей, Карл! Я свечи-то в жизни не покупал!
Перед глазами открылась картина, достойная самых ярких мужских фантазий. В просторной ванной, наполненной густой и ароматной пеной, лежала девушка. Она вытянула стройные ноги, одну изящно согнула в колене и закинула на край ванны, открывая взору восхитительные изгибы бедра и идеальную форму голени.
Длинные рыжие волосы были собраны наверху в небрежный пучок, оголяя тонкую шею и нежную линию плеч. От горячей воды кожа приобрела лёгкий розоватый оттенок, отчего казалась особенно гладкой и шелковистой. Наушники в ушах и закрытые глаза – девушка полностью расслабилась, наслаждаясь моментом и явно не ожидая, что кто-то сейчас вторгнется в её личное пространство.
Мой взгляд невольно скользнул по тонким ключицам, потом ниже – к манящему округлому изгибу груди, едва прикрытой белоснежной пеной. Талия была тонкой и чётко очерченной, плавно переходящей в завораживающие женственные бёдра. Она казалась какой-то нереальной, словно вышедшей из мужского журнала или с картины дерзкого художника, который прекрасно понимал, как должна выглядеть идеальная женская фигура.
Я на мгновение застыл на месте, чувствуя, как в теле разгорается совершенно недвусмысленный огонь, а сердце учащённо забилось от неожиданного и крайне неуместного желания. Чёрт, я вообще не знал, кто она и как оказалась в моей квартире, но в этот момент все эти вопросы отошли на второй план, уступив место единственному яркому желанию – подойти ближе и… присоединиться к ней, заставить ее обвить этими ножками мою талию и…
Ну а что? Я мужик живой и нормальный, как мне реагировать на такое?
Она не сразу поняла, что происходит. Глаза закрыты, в ушах наушники, напевает что-то себе под нос, балдеет, в общем. А потом резко открывает глаза, визжит так, будто я её уже режу, и подскакивает, расплёскивая пену по всему кафелю.
– Ты кто еще такой?! – взвыла она, пытаясь одновременно прикрыть все стратегические места руками. Смотрелось это весьма и весьма неплохо, скажу я вам, если отбросить всю комичность ситуации…
– Вообще-то это моя квартира, – я нагло прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и стараясь не смеяться.
– Но если ты подарок от парней, то они явно сэкономили на упаковке.
Она посмотрела на меня, как на психа, а потом метнулась за бутылкой шампуня, явно намереваясь разбить её мне об голову.
– Стоп, стоп, угомонись! – поднял я руки вверх, сразу сбавляя градус насмешек.
– Ты что, не от Дамира с Костей?
– Кто такие Дамир и Костя?! – проорала она, паникуя еще сильнее.
– Ты больной что ли? Убирайся из моей квартиры немедленно!
Вот тут я напрягся уже серьезно.
– Чего-чего? Из твоей? – Я прищурился, внимательно разглядывая её и пытаясь понять, шутит она или реально не в себе.
– Это моя квартира, милая, я вообще-то здесь живу.
Она яростно замотала головой, заливая пеной всё вокруг себя:
– Я полгода назад купила её! У меня документы, придурок!
Сердце ёкнуло нехорошо. Что за херня здесь творится?
– Ладно, кажется, у нас серьёзные проблемы, – буркнул я, отступая назад и захлопывая дверь в ванную. Тут надо было подумать, а не глазеть на голую рыжую фурию, которая явно заставляла кровь из головы приливать к другому органу…
Но долго подумать не дали – дверь снова распахнулась, и на пороге появилась моя незваная гостья, закутанная в полотенце и сверля меня взглядом, способным убивать на месте.
– Слушай, давай разберёмся спокойно, – попытался я хоть как-то снизить градус её истерики.
– Покажи документы, это явно какая-то ошибка.
Она уставилась на меня, и вдруг её глаза округлились от удивления и ужаса одновременно.
– Артём?!
Ох, блин. Вот тут-то меня и накрыло. Этот голос… эти глаза… Узнавание пришло внезапно.
– Юля? – прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как моё спокойствие начинает испаряться быстрее, чем вода из её волос.
– Никольская, твою мать, что ты тут делаешь?
Она гневно фыркнула, сложив руки на груди, чем чуть не лишила меня последней капли самоконтроля:
– А ты, Романов, какого черта заявился ко мне домой?!
Мир рухнул окончательно. Старая рана в груди больно отозвалась воспоминаниями. Юлька Никольская – та самая рыжая бестия, которая разбила мне сердце много лет назад, теперь стояла напротив меня и смотрела с презрением и ненавистью.
– Ладно, Никольская, – выдохнул я, собирая остатки своей выдержки. – Документы у тебя? Давай их сюда. Сейчас же разберёмся.
Она сузила глаза, глядя на меня с явным недоверием:
– Почему я должна тебе верить?
– Да потому, что я такой же пострадавший в этой истории, как и ты! – огрызнулся я. – Давай документы и перестань строить из себя жертву!
Мы уставились друг на друга, как два дуэлянта перед боем, и я поймал себя на мысли, что этот конфликт мне начинает жутко нравиться. Правда, это не отменяло того факта, что эта рыжая ведьма меня просто бесила, и простить прошлое я ей точно не собирался.
Она так и осталась моей личной головной болью, и я был настроен воевать с ней до последнего, а не сдаваться на милость эмоций и воспоминаний. Ну уж нет, Никольская, в этот раз я не позволю тебе снова разнести мою жизнь в клочья.
Глава 2
Юлия Никольская
Что это вообще за издевательство такое? Почему именно тогда, когда моя жизнь начинает походить хоть на какое-то подобие нормальности, обязательно объявляется какой-то урод, чтобы в одно мгновение разрушить все мои планы? И этот «урод» – не кто иной, как Артём Романов! Будь он проклят.
Иногда мне кажется, будто у меня на лбу написано: «Измените мне, пожалуйста». Сначала этот кошмар с Артёмом, который развлекался за моей спиной, а потом и муж туда же. Видимо, мироздание издевается надо мной, не иначе.
Квартиру эту я купила на жалкие крохи, которые бывший муж, хитрый ублюдок, благосклонно мне оставил. Все основные активы он, конечно, предусмотрительно записал на свою мамочку. И вот теперь, вместо того чтобы спокойно жить в собственном доме, я стою голая, закутанная в полотенце, посреди коридора, и спорю с человеком, которого меньше всего ожидала увидеть в своей жизни. Это вообще нормально?!
Романов… Он изменился. В нём больше нет той наивной мягкости, которая когда-то сводила меня с ума. Теперь передо мной стоял циничный, наглый, самоуверенный мужик, от взгляда которого пробирало дрожь. Его серые глаза, когда-то светившиеся теплом, теперь казались холодными, словно сталь, и с откровенно насмешливой искрой, которая жутко меня бесила.
Он был по-прежнему подтянут и невероятно привлекателен, но теперь в нём чувствовалась опасность. Такая опасность, которая одновременно притягивала и вызывала желание убить его на месте.
Боль от его предательства всё ещё жила внутри… Стоило ему появиться на моём пороге, как эта рана снова разверзлась, напомнив о самом унизительном и болезненном моменте моей жизни. Будто все эти годы, замужество и развод прошли впустую, и я снова стояла перед ним, та же уязвимая и обманутая девчонка.
– Ты вообще слышишь меня? – резко бросила я, хлопнув рукой по стене. – Вали отсюда немедленно!
Артём, конечно же, меня проигнорировал и, нагло усмехаясь, двинулся осматривать мою квартиру, словно хозяин этого места.
– Никольская, что ты сотворила с моей квартирой? – его голос был одновременно раздражённым и насмешливым.
– Это что за трэш в стиле наркоманского артхауса?
Я почувствовала, как во мне вскипает ярость.
– Твоей квартирой? Ты вообще охренел? – крикнула я, пытаясь удержать полотенце на месте и одновременно не броситься на него с кулаками. – Это моя квартира, и я могу делать с ней всё, что захочу!
Он театрально закатил глаза:
– Да уж, вкусы у тебя стали совсем извращёнными. Что это за кошмар на потолке?
– Это авторская композиция, придурок! – зашипела я сквозь зубы.
– Пафос никто не отменял, да? – Артём снисходительно ухмыльнулся. – Но зачем уродовать моё жильё?