Оливия Штерн – Мой хозяин дракон (страница 9)

- Почему вы так на меня смотрите? — спросила сухо, борясь с желанием опустить глаза, — никак насмотреться не можете?

- Пожалуй.

Внезапно он резко шагнул вперед, сокращая расстояние между нами, я невольно попятилась, уперлась в край стола. Бежать было некуда. А Фейдерлин, не переставая улыбаться, подошел почти вплотную.

- Здесь cкучно, — посетовал он, — мой молочный брат практически не бывает здесь, каждый день облетая свой участок края Чаши. И Арктур — единственный здесь человек… или не-человек, с которым интересно поболтать. А ты мне кажешься весьма любопытной штучкой. В общем-то еще там, на помосте, показалась занятной.

- Так вы, саннор, развлечься пришли?

Маг был так близко от меня, что я невольно отклонилась назад, потому что касаться его совершенно не хотелось. Ноздри улавливали тонкий аромат дорогого одеколона. Свет играл золотыми искрами в светлых волосах.

- Развлечься? — мягко переспросил он, — почему бы и нет?

- Вы мне мешаете работать, — язвительно заметила я.

- Ничего, Левия переживет пару незашитых панталон.

Он помолчал несколько мгновений, а у меня уже спина ныла от неудобной позы. Варги! Хоть бы та Левия зашла, в самом деле. Или хотя бы Айта. Ну хоть кто-нибудь.

Внезапно Фейдерлин поднял руку и погладил меня по щеке. Я дернулась, уходя от прикосновения, но все сталo только хуже: он легко обхватил меня за талию, притягивая к себе, опаляя лицо дыханием с мятным привкусом.

- Я тебя заберу к себе, — маг продолжал улыбаться, — похоже, ты в самом деле любопытная штучка. Моей будешь.

Опешив, я даже не пыталась сопротивляться.

- Вам же нужна моя невинность, — процедила сквозь зубы.

- До поры до времени, милая, — он погладил меня по спине, очень бережно, словно тонкую хрустальную вазочку.

Фейдерлин прищурился, а меня в жар бросило от его взгляда. Варги! Уж лучше бы он меня ненавидел, тогда все было бы очень просто и понятно.

- И потом… — хрипло прошептал он, склоняясь к моему лицу, — ты же догадываешься, что есть много способов дoставить друг другу удовольствие, не лишая тебя при этом девственности?

Кровь ударила в голову, и… сама не знаю, как так вышло, что, почти не замахиваясь, я залепила ему пощечину. И, когда он отшатнулся, отпустил меня, прошипела:

- Подите прочь, саннор. И больше не приходите ко мне с такими предложениями.

Фейдерлин невозмутимо потер щеку, на которой розовело пятно.

- Дерзкая и интересная штучка. Я бы мог взять тебя прямо здесь, на полу, и плевать на то, что пришлось бы таскать Арктуру новых девок. Но, пожалуй, так будет даже интереснее. А за пощечину… — тут он быстр облизнул губы, а меня передернуло.

- Ты — рабыня, — сказал он уже у порога, — не забывай об этом. Тебя могут наказать. Могут бросить в карцер. Могут выпороть. Могут выставить голой на обозрение всем обитателям замка.

Я промолчала, тяжело и надрывно дыша. Маг был прав. Нужно быть тише воды, ниже травы, не стоит нарываться на неприятности, иначе все закончится для меня весьма плачевно. А в груди все рвалось, горело, полыхало. Господи, почему я не могу превратиться в дракона и просто улететь отсюда?

Обессилев, я опустилась на табурет, все еще глядя в дверь, за которой исчез Фейдерлин. Только его домогательств не хватало! И все это при том, что я здесь действительно никто, бесправная вещь, и он может делать со мной все, что заблагорассудится, и никто и слова поперек не скажет.

Я окинула взглядом корзины, полные рваного белья, и стало тошно. Ну почему, почему все это происходит со мной? Чем я провинилась? Или наоборот, почему господу угодно возложить эти испытания на мои плечи? Глаза жгли едкие слезы. Давя в себе рыдания, я снова взялась за работу. Решила, что на обед не пойду, как-нибудь перетерплю до ужина. Видеть ту же рыжую после того, что она здесь учудила, не хотелось. Да и вообще, никого не хотелось. Разве что Айту.

А внутри все тряслось, дрожало. Оказывается, слова Фейдерлина задели меня куда больнее и глубже, чем показалось сначала. Нельзя ему больше показываться на глаза. Нельзя напоминать о себе.

Вся беда была в том, что он был хозяином здесь, а я — вещью. Вещь можно использовать, сломать и выбросить. И я была бессильна что-либо изменить.

Единственное, что я знала точно — так это то, что меня он не получит.

…Так, в тягостных размышлениях, день и прошел. Когда за окном начало темнеть, я одолела только половину первой корзины. Нервно подскочила, когда кто-то вошел в дверь, оказалось — Левия. Шурша длинными юбками, она молча прошлась по каморке, окинула взглядом кучу починенного белья, повертела в руках зашитые панталоны. Хмыкнула, отложила их обратно.

- Почему к обеду не пришла? — спросила сухо, — думаешь, лучше прочих?

- Зато ко мне уже Таша приходила, — без обиняков ответила я, — устроила здесь драму в трех действиях.

Левия поморщилась.

- Не обращай на нее внимания. Таша совсем помешалась на мысли, что лорд-дракон ее бросит. Вся беда, Кора, в том, что лорд-дракон никогда и не был ее.

- Так ведь…

- Ну, а что? — Левия смешливо блеснула глазами, — Ташка вертела перед ним хвостом до тех пор, пока он не снизошел. Все-таки здоровый молoдой дракон. Женщина нужна, и желательно каждую ночь. А теперь она трясется оттого, что тебя увидела. А ты красивая… утонченная. Ташка поняла, что и в подметки тебе не годится. Вот и не вытерпела.

- А что, дракониц нет здесь? — вдруг осенило меня.

- Так ведь их вообще нет, дракониц. Драконам рожают человеческие женщины, и лишь мальчики становятся драконами.

Я только глазами хлопала. Сидя в нашем прекрасном особняке и грезя об очередных туфельках, я так многого не знала о жизни на островах!

- Ишь ты, удивилась, — добродушно сказала Левия, — Ташку не бойся. Она девка не слишком умная и порядком трусливая. И это… Айта тебе поесть принесет. На сегодня работу сворачивай, хвaтит уже, а то ослепнешь раньше времени.

***

Только дойдя до своей комнаты, я поняла, насколько сильно устала за день. Спина и поясница ныли, пальцы болели с непривычки. Я-то, конечно, вышивала, но не целыми днями. Прикрыв за собой дверь, я попросту рухнула на кровать, разбросала руки в стороны и закрыла глаза. Интересно, могло ли со мной приключиться что-нибудь хуже, чем уже произошло?

И тут же, про себя, ответила: могло.

Тебя, милочка, могли купить в один из столичных «веселых» домов. Там тебя тоже никтo бы не искал, а вот отбою от кавалеров точно бы не было.

Я перевернулась на живот, уткнулась носом в подушку. В голову пока что не приходило ни одной здравой идеи, как отсюда сбежать. Да и — сплошное невезение! — я ещё не успела даже перезнакомиться с прислугой, а недоброжелатели уже появились. Таша, вот. фейдерлин… Но с ним, похоже, все будет сложно. Да и не только с ним. Разобраться бы, что к чему, почему на самом деле он меня прячет от лорда-дракона? Или расспросить кого… Но Левия вряд ли вот так запросто расскажет…

Я зевнула. Γлаза слипались от усталости, xотелось просто лежать и не шевелиться, не думать ни о чем, а потом проснуться в собственной постели. Увы. Моя драгоценная мачеха, санна Теодора, оказалась до варгов предприимчивой и хитрой сволочью… я стиснула челюсти. Все-таки вернусь. Обязательно. Чего бы это не стoило. И тогда посмотрим, чья возьмет.

Неотвратимо наплывали воспоминания — о том, как санна Теодора появилась в нашем с отцом доме. Ну, как появилась: скорее, просочилась, медленно, постепенно. Сперва одной ножкой, затем и второй. Ах, саннор Филипп, какая у вас премилая дочурка! Хочешь леденец, солнышко? А карамельку? И я, десятилетняя дурочка, брала — сперва прозрачный кисленький леденец в хрустящей обертке, потом карамель с апельсиновой начинкой, потом яблочко… И невдомек мне было, что папа умилялся, глядя на все это, и сам думал о том, что вот, хвала господу, нашлась женщина, которой не наплевать на чужoго ребенка, на сироту. Ах, саннор Филипп, ваша девочка растет такой красавицей! А потом уж: дорогой, давай купим Коре во-он то платье, оно замечательно будет смотреться с тем манто из чернoбурки, что я ей купила. Дорогой, ты же видишь, как я пекусь о будущем твоей дочери? Давай не будем торопиться с браком, она так молода, еще успеется… Тварь. Какая же тварь. Красивая, как ядовитая гадюка.

Что я сделаю в первую очередь, когда выберусь отсюда? Отправлюсь на Кардилию, наш остров, к личному нотариусу моего отца… Он был верным человеком. Да, пожалуй, начать нужно будет с него…

Что делать дальше, я не успела додумать, потому что меня окликнула Айта.

- Санна Кора?

Я торопливо села: девочка стояла в дверях с подносом, на котором исходили горячим паром миска и кружка.

- Санна Левия приказала вам принести, — сказала Айта, приближаясь.

Я приняла у нее из рук поднос, невольно принюхиваясь к содержимому миски. Туда Левия от души навалила каши с мясом, и мой желудок только что восьмеpкой не свернулся от аппетитного запаха. Рядом лежала краюха темного ноздреватого хлеба, намазанная тонким слоем масла.

- Спасибо, — я поставила поднос на колени и взялась за еду. Уже с набитым ртом, совсем невоспитанно, сказала, — ты присаживайся. Посиди со мной. Какие нoвости?

Айта опустилась рядом на кровать, и я отметила, что сегодня она бледнее обычного, а щеки наоборот, горят неестественным румянцем. Снова в груди шевельнулся мягким перышком дар, моя магия, которую я унаследовала от матушки. Магия эта тянулась невесомым вьюнком в сторону Айты, щекoтала под кожей.