Оливия Штерн – Мой хозяин дракон (страница 52)

- Арктур хотел бросить тебя в Хаосе, — медленно проговорила я, глядя прямо в его ледяные глаза, — но я уговорила тебя вытащить. Боже, насколько он был прав. Надо было думать только о себе, и убираться из Хаоса вдвоем!

В ответ маг рассмеялся. Отпустил мои плечи, выпрямился, отошел в сторону.

- Так я и говорил, что Арктур — благородный дурак. А тебе уже давно пора понять, что такие всегда проигрывают. Примерно, как сейчас.

- Глаза б мои тебя не видели, — выдохнула я.

- До завтра воды не получишь, если не одумаешься, — процедил он.

- Что, так невтерпеж стать самым могущественным магом?

- А почему бы и нет, раз такая возможность подвернулась, — он демонстративно развел руками, продолжая ухмыляться, — так что отдыхай, малышка. И думай. У тебя есть ещё немного времени.

С этими словами он ушел, громко лязгнув дверью, и я снова осталась одна. Свернулась калачиком на кровати, снова закрыла глаза. Как хорошо, что у меня хватило ума собрать разлитую воду… Когда знаешь, что воды тебе не дадут, пить хочется в разы больше.

- Найди меня, пожалуйста, — прошептала я, — я боюсь, что не смогу умереть пo своей воле. Я боюсь, что не смогу быть достаточно сильной и в итоге уступлю Фейдерлину.

***

Последующие дни слились в мутное марево. Воду мне все-таки приносили, потому чтo без нее я бы умерла, а это не входило в планы мага. Кормили… изредка. У меня сложилось впечатление, что с легкой руки Катрины мне приносили помои с кухни, то, что должны были отдавать собакам. У меня начало чесаться все тело, потому что давно не мылась, но естественно, никто не предлагал. Фейдерлин заходил, время от времени орал на меня, даже попытался один раз поцеловать, но тогда меня как раз стошнило только что съеденной «едой». Маг взбесился знатно, кричал, что придумает, как меня заставить… А я тем временем задумалась, отчего он не позовет мага-менталиста, или сам не прибегнет к какому-нибудь заклинанию из их арсенала. Ведь тогда, на помосте, я делала все, что от меня хотели. Наверное, если бы я отдалась магу под воздействием, это тоже не считалось бы добровольно — единственный ответ, который пришел на ум.

Вот так. Я по большей части лежала на кровати и смотрела в потолок. Я понятия не имела, сколько еще все это продлитcя, и внезапно начал накатывать страх, что Арктур никогда меня не найдет. Возможно, его и в живых-то больше не было…

Но однажды муторный покой моего заточения разбился на тысячи осколков. Дверь привычно открылась, вошел Фейдерлин, а за ним… Я сглотнула и невольно съежилась. Айта! Он волок за руку Айту, бледную, перепуганную. Не выдержав, я села на кровати. Тут же закружилась голова, но — плевать! — я не могла оторвать взгляда от девочки. Что там еще Фейдерлин задумал?!!

- Боишься, — констатировал он и резко дернул Айту за тоненькую руку, так, что все ее тело тоже дернулось, как шарнирная куколка.

- Ты совсем совесть растерял, — кое-как выговорила я.

Страх. Такого я не ощущала даже тогда, когда меня оставили без воды и пищи.

- А что делать? Возможно, если Айта будет в этом доме, то ты будешь сговорчивее?

Он отпустил Айту, и она, всхлипнув, рванула ко мне, обняла за плечи и расплакалась, уткнувшись носом в рубашку. Я трясущейся рукой гладила ее пo волосам.

- Не плачь, пожалуйста. Я что-нибудь придумаю, он тебе ничего не сделает…

- Ага! — торжествующе провозгласил Лиар.

Он медленно обходил нас, а мне почудилось, что это и не Фейдерлин вовсе, а варг, принявший его форму. Что-то безумное то и дело мелькало в его льдистых глазах. Ну не может же человек быть таким?

- У тебя, Кора, есть сутки до того, как я начну приносить тебе пальцы твоей маленькой подружки, — вкрадчиво произнес Фейдерлин, — надумаешь, постучи в дверь.

Он подошел совсем близко, я прятала голову Айты у себя на груди. Глянула на него снизу вверх.

- Ну ты и тварь, Лиар Фейдерлин.

- Я всего лишь пытаюсь добиться желаемого, малышка. Подумай как следует, готова ли ты жертвовать милыми розовыми пальчиками этой девочки?

Тут он дернул Айту на себя, вырывая ее из моих слабых объятий, и потащил к выходу.

- Айта!

Я рванула следом, почему-то мне казалось очень важным — не выпускать ее, держать, защищать… Кажется, я ногой запуталась в длинной цепи, с размаху рухнула на пол. И разрыдалась, впервые разрыдалась перед ним. Я слышала, как всхлипывает Айта, слышала, как смеется маг… Снова хлопнула дверь, и я осталась одна. Похоже, никакого выбора мне больше не оставили. Все, что мне было нужно — еще немного времени, чтобы окончательно смириться и попросить прощения у Арктура, который так и не пришел.

***

Захлебываясь слезами, я кое-как поднялась и побрела обратно на кровать. Фейдерлин все-таки нащупал болевую точку и нажал на нее сильно, до искр из глаз. Меня он мог мучить сколько угодно. Но Айту?.. Этого я допустить не могла.

- Прости, — прошептала, обращаясь к Арктуру.

Маг попросту разбил наши жизни, растоптал и засыпал толстым слоем пепла. Во рту у меня было сухо и горько, как будто этот пепел нашего счастья оседал на губы, а я слизывала его.

- Прости, — повторила я.

Фейдерлин сказал — подумать. Но о чем здесь думать? Я — это всего лишь я. Плевать, что кто-то обретет могуществo. Я никогда не позволю истязать ребенка, пусть даже и чужого.

Что ж… Оставалось лишь постучать в дверь.

Я поднялась, сделала несколько шагов вперед на деревенеющих ногах. На душе было мерзко, словно меня только что выкупали в выгребной яме. И наше счастье с Арктуром… как жаль, что он не успел. Или не смог. Да и жив ли?

От голода сильно кружилась голова, меня шатало. А я вспомнила, что точно так же шла к двери, когда начала выздоравливать в замке дракона. Мне казалось, что если я дотронусь до двери, то буду свободна, но тогда помешал Фейдерлин. Как смешно и горько. Тот знак судьбы оказался на диво правдивым, Фейдерлин разбил и разломал все. Выходило, что Арктур был прав, и лгуны всегда одерживают верx над людьми честными и порядочными.

Я остановилась перед дверью. Всего лишь постучать, но как сложно! Силы утекали, как вода в песок, перед глазами двоилось. Я стиснула челюсти, подняла руку и несколько раз стукнула в дверь. Она распахнулась в то же мгновение, как будто маг специально поджидал в коридоре.

- Да, — просипела я, понимая, что перед глазами стремительно темнеет, — я согласна.

И упала ему на руки, он успел меня подхватить. А потом меня закружила спасительная тьма, и понеcла вдаль, покачивая. Это было так приятно, что я не хотела больше открывать глаз, не хотела видеть его… не хотела, но все же открыла.

***

Было темно. И он по-прежнему носил меня на руках, расхаживая по комнате, прижимая к себе.

- Пусти-и-и, — прохрипела я, — ненавижу…

- И имеешь на это полное право. Я слишком долго искал тебя.

Голос… был не Фейдерлина. Я даже не поверила своим ушам. Дернулась неловко, вглядываясь в лицо мужчины. В темноте было не разобрать черт, но одно я поняла точно: на глазах была повязка. И вoлосы были темными. И запах… его запах. Корица с капля лимонной цедры, такой яркий, врезающийся в память оттенок аромата.

- Арктур, — я жалобно всхлипнула, — это ты!

Он промолчал и только крепче прижал меня к себе. Потом наклонился и коснулся губами лба.

- Отпусти меня, — я зашевелилась. И откуда только силы взялись! — пожалуйста, отпусти. Хочу убедиться, что все по-настоящему.

- Конечно, по-настоящему, а как иначе?

Но все-таки отпустил. Положил, как ребенка, в постель, а сам застыл темным изваянием.

Это на самом деле был Арктур. В привычном черном костюме, в белой рубашке. Только вот колдовской зeлени глаз больше не было, все осталось в прошлом. Отныне — только повязка.

- Кора, — начал он нерешительно.

Но я схватила его за руку, потянула к себе.

- Приляг… рядом.

- Сперва выпей вот это.

Он наклонился, откуда-то достал стакан, полный питья, потом приподнял мою голову и поднес его к губам. Я сделала маленький глоток — кажется, это был просто сок. Яблочный. И послушно выпила.

- Умница, — похвалил дракон, — скажи… как ты себя чувствуешь?

Я поморщилась. Что уж там, бывало и лучше.

- А как… Фейдерлин и Катрина себя чувствуют? — прошептала я.

- Уже никак, — короткое пожатие плеч, заметное даже во мраке.

Ни одного светильника не было в комнате, но сквозь плотные шторы пробивался свет мглистого утра — или вечера, непонятно.

- Ты…

- Я не хочу больше об этом, — внезапно твердо сказал Арктур, — но я хочу знать, насколько сильно ты пострадала…

О, если бы он только знал, как мне больно слышать все это! Разочарование хлынуло бурной волной, горечью сминая все то светлое счастье, что я чувствовала.

- Со мной все в порядке, — буркнула я, — если ты о лиан-тэ.