Оливия Штерн – Королевская гончая (страница 44)
На следующей карте снова была клякса, только теперь уже черная.
Луиза прищурилась. По неясной причине ей показалось, что границы черноты шевелятся. Совсем немного и едва заметно, но все же…
– Как будто живая, – ответила она Вейну. – Доктор, а где протокол эксперимента?
– Все записывается, не беспокойтесь. Ну же, Луиза. Ведь ничего страшного не происходит, так ведь?
Она пожала плечами.
Фактически ничего особенного. Глупые карточки с глупыми рисунками.
Но почему ее не покидает чувство, что есть подвох?
Он показал ей кошку, созвездие Астронавта, герб Рамоса, похожий на расположенные по кругу и сходящиеся к центру пики. Луиза честно описывала собственные ощущения, но в какой-то момент поняла, что комната поплыла перед глазами. Хотела сказать Вейну, потом передумала. Наверное, здесь просто душно. Надо открыть окно…
– Вот последняя, – весело протараторил Вейн.
И показал карточку с портретом черноволосого мужчины.
Луиза прищурилась.
Несомненно, этот мужчина был ей знаком.
И при этом никаких ассоциаций. Вроде самый обычный: черные, коротко стриженные волосы, хищный нос с горбинкой, элегантная бородка…
Гостиная поплыла окончательно.
Луиза в панике дернулась, попыталась подняться.
– Мне… помогите…
«Нечем дышать».
– Дыши, – приказал насмешливо Арсум Вейн.
Его желтые глаза оказались совсем близко, в них даже промелькнуло сочувствие. А потом – страх.
И Луизу швырнуло в черный тоннель, протащило, бросая на невидимые стены, и выплюнуло в яростный слепящий свет.
Так рождаются звезды.
Она пребывала в бездонной пустоте и тишине.
Потом услышала тяжелые удары, словно кто-то мерно стучал по большому барабану.
Мир изменил окраску, омылся тошнотворно-розовым, в гнойных прожилках.
Первые стрелы боли пронзили виски.
«Не надо, пожалуйста, не надо».
Чей это голос? Явно не ее.
Она ведь больше не кричит. Кричат в основном другие.
Луиза медленно открыла глаза и огляделась.
Арсум Вейн трясся как осиновый лист, а потом и вовсе бухнулся на колени.
Поморщилась.
– Перестань. И убирайся, меня тошнит от тебя и твоих штучек.
Это она сказала, правда?
Вейн скривился.
– Я всего лишь должен был передать тебе последовательность действий, Безымянная. Я не виноват. Ни в чем не виноват. Не трогай меня. И без того тошно в теле этого чокнутого ученого.
– Ученого больше нет, ты ж его сожрал, – нехотя ответила она, расслабленно устраиваясь в кресле.
– Да, это так, Безымянная. Но поверь, мне стоило немалых трудов устранить Лоица, узнать, кого пригласят в академию, а потом еще и влезть к нему в голову.
– То есть сейчас там только ты, – на всякий случай уточнила она.
Кивок.
– Говори, что должен был.
– Тело королевской гончей принадлежит королеве.
– Я это и без тебя знаю. Что дальше? Что я должна сделать?
– Все складывается на диво удачно. – Лже-Арсум поднялся с колен, противненько потер руки. – Никто даже и предположить не мог, что все произойдет именно так. Тебе осталось дожать самую малость. Принять облик Дарса Эшлина, его самого убить, потом подобраться к императору и точно так же занять его место.
Она хмыкнула.
– А потом? Я что, буду править долго и счастливо?
– А потом хозяин псарни запишет тебе нейроматрицу королевы. Ее величество возродится в теле императора Квеона.
– Изумительный план, – шепнула Безымянная… или все же Луиза? – Мне нужны образцы генома Дарса Эшлина, чтобы принять его облик.
Тело Арсума Вейна – а от доктора там и было только тело – пожало плечами.
– Брось, тебе это ничего не стоит. Раздвинь ноги, вот и все дела.
– На самом деле ничего не стоит, – пробормотала она.
Медленно поднялась с кресла, огляделась.
– А здесь мило.
– Да, мне тоже нравится, – беззаботно сказал связной.
– Ты не понял. Здесь слишком мило для тебя.
Мир качнулся, резко крутнулся вокруг нее, подергиваясь розоватым маревом с гнойно-зелеными прожилками по краям. Тело доктора Вейна казалось зыбкой тенью, прошитой черными нитями кровеносных сосудов. Но ведь доктора Вейна больше не существует, в его нейроматрице – совсем другой человек. Вернее, одни только воспоминания. Безымянная прищурилась, мысленно потянулась к беспорядочным стежкам и, выбрав один из них, впрыснула модификацию.
Поморгала. Мир обрел привычные краски.
– Я должен буду докладывать о выполнении всех этапов задания, – решительно сказал Арсум Вейн.
– Доложишь непременно, – заверила она и двинулась к выходу.
– Постой, ты куда?
Она обернулась, приподняла бровь – так, как привыкла это делать еще раньше, до того, как ее подключили к шифровщику нейроматрицы.
– Куда? Выполнять задание, разумеется.
Грудь теснило раскаленным обручем. Безымянная – а теперь это была именно она – быстрым шагом миновала освещенную аллею, свернула к студенческим корпусам. Прислушалась. Тишина опустилась на кампус, а это означало, что бал подошел к финалу и скоро все потянутся к своим апартаментам. Судорожно вздохнув, Безымянная зашагала к своему корпусу. Ее пошатывало. Яркие точки фонарей расплывались, размазываясь по темному полотну ночи.
Она стиснула кулаки так, что впилась в ладони ногтями. Время стремительно утекало словно вода сквозь пальцы. Нужно принимать решение… или не принимать его вовсе.
Безымянная поднялась по лестнице, открыла дверь и вошла. Взгляд зацепился за номер «12А», и почему-то от его вида захотелось выть, царапая стену, ломая ногти, чтобы только…
Чтобы только не терпеть все это.