Оливия Штерн – Королевская гончая (страница 38)

Дарс ухмыльнулся.

– Разумеется, можешь. Оскорбление члена императорской семьи. Имеется запись из торгового центра.

Вьорн поморщился.

– Да ладно… Клан Вири слишком силен, брат, чтобы так круто обходиться с их наследниками.

Дарс почувствовал, как кровь закипает в жилах.

Отпустить этого ублюдка, из-за которого Луиза бросилась в ледяную воду? Из-за которого она едва не погибла? И ведь обязательно утонула бы, не прыгни за ней следом Бен Варус.

А Вьорн с улыбкой наблюдал за ним. Так, как будто Дарс опять был десятилетним мальчишкой, нашкодившим в кабинете отца.

– Это… личное, – наконец выдохнул Дарс. – Я не допущу, чтобы этот сучонок вернулся в мою академию.

– Ну, хорошо, хорошо, – император примирительно поднял вверх руки, демонстрируя полную капитуляцию, – как знаешь. Но могу я хотя бы облегчить участь юного идиота? Скажем, заменить рудники на ссылку где-нибудь на окраине империи?

Дарс выдохнул.

– Да… пожалуй. Хотя я бы сгноил его на рудниках.

Император постучал ногтем по линзе наручного хронографа.

– Прости, брат, Вири ожидает. Пора мне. Как видишь, в некотором смысле император еще менее свободен, чем его подданные. И это… Как все закончится, приводи ее во дворец.

– Если мы все переживем это «как все закончится», – буркнул Дарс.

Они вместе вышли из кабинета. Белое и золотое неприятно резануло по глазам, Дарс прищурился. Досадно, конечно, что брат заступился за Вири, но ничего не поделаешь. Впрочем, на дальних планетах империи тоже несладко. Отправить засранца на какую-нибудь из них, где до сих пор звучат отголоски недавней войны. Или аномалии какие. Вот и пусть там петушится… Мигом вся спесь слетит, а еще быстро поймет, что «быть богатым и сильным» работает не всегда и не везде.

Довольно похлопав ладонью по карману, где покоилась карта-пароль, Дарс устремился вниз по лестнице. Теперь у него появилось срочное и в общем-то приятное дело.

Луизу привез Ретри. Стоя у дверей, ведущих с веранды внутрь особняка, Дарс наблюдал, как девушка выбиралась из аэромобиля. Маленькая, жалкая и смешная в зеленой клетчатой рубашке. Ретри галантно подал ей руку, помог переступить высокий порог. Потом они подошли к входу в дом все так же вместе. Луиза на удивление раскраснелась и улыбалась, как будто лететь с Ретри было очень весело. В груди неприятно кольнуло.

– Свободен, – процедил Дарс.

Улыбка мгновенно сползла с личика Луизы.

Ну вот, похоже, напугал. А ведь не хотел.

Она быстро обернулась, скользнула взглядом по спине быстро удаляющегося Ретри. Затем посмотрела на Дарса.

– Сэр…

– Мне казалось, мы уже договорились, – вкрадчиво-мягко произнес он, хотя каждое слово как будто царапало горло. – К Ретри ты тоже так обращаешься?

Луиза мотнула головой.

– Нет… Дарс… но ты же…

И уставилась на носки собственных туфелек. Замечательное начало вечера, ничего не скажешь.

– Идем в дом, поговорить надо, – бросил он.

– Хорошо, – она подняла на него свои дивные изумрудные глаза, – а что случилось? Надеюсь, ничего плохого? Или… Доктор Варус что-нибудь про меня наговорил?

Он усмехнулся, подал руку, и Луиза послушно вложила в его ладонь тонкие пальцы.

Позвоночник словно током дернуло. И безумно дико захотелось не беседовать сейчас с ней о попытках подобрать ключи к шифрованной нейроматрице, а подхватить на руки, прижимая к себе, вдыхая аромат ее тела – яблоки и ваниль, – взлететь бегом по лестнице в спальню. А еще лучше не торопиться, а останавливаться на каждой ступени, срывая с ее губ стоны удовольствия.

– Доктор Варус? А что, ему есть на что жаловаться? – поинтересовался недрогнувшим голосом Дарс и мысленно похвалил себя за выдержку.

– Не на что, сэр… ой. Дарс. Я стараюсь, право же. Кое-что вспоминаю, кое-что узнаю новое.

– Вот и отлично, – получилось очень даже бодро, – я тебя для этого и устроил в лучшую академию Рамоса, чтобы ты там училась, а еще завела знакомства с разными людьми. Кстати, насчет Вири не переживай, ты его в ближайшие годы не увидишь.

– Не уверена, что он оставит меня в покое, – тихо вздохнула Луиза, и ее рука дрогнула, – и это нечестно, неправильно. Почему таким, как он или твой… сын, все можно?

– Оставит, – угрюмо ответил Дарс, крепче сжимая тонкую руку, – я отправил его на рудники, чтобы там подумал о своем поведении. Правда император решил, что это чересчур, и немного смягчил наказание. Но завтра утром Гай Вири отправится на периферию. Я, знаешь ли, уже подобрал ему планету, где никого не волнует происхождение и деньги. Там и выжить-то сложно. А что до Клайва… Возможно, звучит смешно, но ему теперь вообще ничего нельзя. Быть наследником империи не так уж легко, Луиза.

– Но ведь… я слышала, что он не наследует трон, – пробормотала она.

– Кое-что изменилось.

Они миновали холл, поднялись по лестнице на второй этаж и добрались до кабинета.

Луиза растерянно посмотрела на знакомую уже дверь.

– Я могу узнать, зачем здесь?

– Можешь. – Он пожал плечами, толкнул дверь.

Внутри было все готово: кресло, шлем на столе, витые жгуты проводов, уходящие в нейрокопир.

Луиза вздрогнула и попятилась, но Дарс вовремя подхватил ее за талию.

– Не бойся. Я всего лишь попросил у императора дозволения воспользоваться всеми свободными вычислительными ресурсами Рамоса, чтобы попытаться добраться до твоих воспоминаний. А для этого мне нужна свежая копия твоей нейроматрицы, и не просто свежая, а самая детализованная.

Кажется, она вздохнула. Черные ресницы трепетали, пряча взгляд.

Потом зябко обхватила себя за плечи.

– В прошлый раз это было больно.

И колокольчиком, упавшим в траву, звякнуло отчаяние в голосе.

Терпение, девочка. Иногда оно необходимо. Хотя далеко не всегда бывает вознаграждено.

– Я введу тебе обезболивающее заранее, до того, как отключу от нейрокопира.

Луиза медленно прошла в кабинет, села в кресло.

– Что ж, я готова. Сколько времени может занять подбор ключа?

Дарс пожал плечами.

– Никто не знает. От нескольких дней до нескольких лет.

Она хмыкнула. Затем взглянула прямо в глаза и сказала:

– Иногда мне кажется, что лучше бы ничего и не вспоминать. Такое чувство, что там, в воспоминаниях, меня не ждет ничего хорошего.

– Но какими бы они ни оказались, без них ты – не ты, – шепнул он и принялся закреплять на ее голове нейропроекторный шлем.

Не удержался, скользнул пальцами по щеке. Кожа шелковая, такая нежная. Луиза послушно откинулась на спинку кресла, выдохнула:

– Наверное, можно включать.

И он, выдвинув голографическую панель управления, ткнул в нужную кнопку.

Голова Луизы дернулась в креплениях, руки непроизвольно сжались в кулаки, и она замерла, вытянулась неподвижно. Только мерно вздымающаяся грудь говорила о том, что девушка жива.

Дарс устало потер глаза и уставился на голограмму. Там, на трехмерной диаграмме неспешно прорисовывались слои памяти, один за другим. Обширные затемнения определяли шифрованные участки, кое-где тминными зернышками мелькали светлые, доступные сознанию области. Чуть выше картина повторилась: темные воронки, словно выкушенные неким чудовищем. Триггеры на неведомые события. Триггеры, добавленные самим Дарсом…

Он нахмурился. Поторопился, ой, поторопился влезать со своими модификациями в нейрокод.

Если кукловод обнаружит, что кто-то копался в памяти Луизы, то неизвестно, чем все обернется – и прежде всего для самой девушки.

С другой стороны, убирать свои надстройки было крайне рискованно.