Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (страница 43)
Если бы рядом был Аларик, он бы что-то придумал. но он… горло стиснуло подступившими слезами.
Аларик в плену.
И она совершенно не знает, что с ним будет дальше.
«Я бы все отдала, только бы его отпустили…»
Камилла поежилась, потом снова забралась в кровать, под одеяло. Свернулась калачиком. И вспомнила, как Аларик держал ее на руках, убаюкивая, как гладил по спине. Просто удивительный человек, который делал для нее, что мог — и никогда ничего не требовал взамен. А еще оказалось, что он испытывал к ней чувства примерно такие же, как и она к нему… но настаивал на расставании.
н-да. Удивительно. И очень грустно.
Камилла закрыла глаза, стараясь вызвать образ Аларика в памяти. Удивительно, но получалось вспомнить только глаза — все остальное расплывалось, ускользало как вода сквозь пальцы.
«Пожалуйста, останься со мной…»
И сделалось так больно, так горько от осознания собственной беспомощности, что Камилла разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку, а потом и вовсе провалилась в сон.
Ей снова привиделось то, что было уже когда-то: преклонив одно колено, невероятно красивый молодой мужчина протягивал ей кольцо. В белой витой короне на его голове искрились сотни, нет — тысячи бриллиантов. Камилла то смотрела на этого темноволосого красавца, то оборачивалась, и за спиной маячил силуэт. мужской, она не могла понять, кто это — но отчего-то знала, что ей не нужно принимать предложение этого неизвестного мужчины, потому что ей нужно было вернуться… только вот куда?
она проснулась как будто от резкого толчка и села на постели, подтянув одеяло повыше: в замке снова проворачивался ключ. И когда в распахнувшуюся дверь вошел Эдвин Лоджерин, в элегантном светло-сером камзоле с шитьем, причесанный и гладко выбритый, Камилла приуныла.
Принц выглядел так, словно вознамерился вести с ней долгую беседу. И это было плохо.
— Приветствую, — насмешливо сказал он, — ты, цветочек, упала в обморок. Пришлось тебя перевезти в загородный домик. Здесь свежий воздух и тишина, а тебе требуется успокоить нервы, после того, что было. Кстати, — за его спиной маячила безликая фигура женщины в чепце. — Августина, подай мне бумагу и грифель. нам с этой милой девушкой надо переговорить.
он прошелся по комнате, как хозяин, выглянул в окно, затем подвинул себе единственный стул и сел в двух шагах от Камиллы. Воцарилось молчание: Эдвин разглядывал ее с интересом. В его карих глазах плескалось веселье и предвкушение… чего? она не знала. Больше всего на свете ей хотелось вцепиться ногтями в эту самодовольную физиономию, крикнуть — что ты сделал с Алариком, гад? но Камилла помнила и угрозу принца, а потому неподвижно сидела на кровати, уронив руки на колени, поверх одеяла.
Служанка принесла бумагу, кожаный планшет и грифель, с поклоном вручила принцу — а тот, ухмыльнувшись, положил все это на колени Камилле.
— ну что, милочка. Поговорим?
она кивнула. И написала:
«Что с магом?»
— ого, — красивые губы принца растянулись в усмешке, — это единственное, что тебя беспокоит? Да что он с тобой сделал, этот безродный плебей, что ты только о нем и думаешь? Или… — хитро подмигнул, — или он с тобой постоянно делал что-то такое, от чего тебе теперь не хочется отказываться?
Камилла хмуро пожала плечами.
«он меня спас. Когда меня несла река, он меня вытащил и вылечил».
— Знаешь, простого чувства признательности вряд ли довольно, чтобы обосновать такую обеспокоенность его судьбой.
«Ему дал задание Светлейший».
— ну и что? то, что темный маг куда-то пропал, говорит лишь о том, что он куда-то пропал. Сбежал, быть может. А, может быть, это именно он натворил то, о чем так беспокоится Светлейший?
Камилла вздохнула. Похоже, Эдвин не боялся архимага. может быть, зря не боялся, а может быть, обоснованно.
— напиши, что с тобой случилось, — потребовал принц.
И она, хмыкнув, снова писала о том, как на них напали, как убили родителей, а она упала в реку и очнулась в доме темного мага, больная и немая, да и, к тому же, очень быстро похороненная собственным дядей и принцем.
— Думаю, очень скоро я получу доказательства того, что именно твой дядя устроил убийство твоей семьи, — резко сказал Эдвин, — мне не было резона вас убивать, хоть ты и повела себя стервой.
Камилла вздохнула и поникла. о, теперь она понимала, сколь бывает неосмотрительно не думать, что делаешь. но что было, то было.
«отпусти нас, — быстро нацарапала она, — зачем мы тебе?»
— Э, нет, — глаза принца смеялись, — ты же умерла, Камилла. Или забыла? тебя больше нет.
«Я не понимаю, зачем мы тебе».
— ну-у, — протянул он задумчиво, — твой маг мне точно не нужен, а вот ты, мой воробушек, меня развлечешь. не буду себе отказывать в мелких удовольствиях. Собственно, мага придержу, чтоб ты не делала глупостей, понимаешь? И была послушной.
А затем неожиданно оскалился:
— За все сделанное надо отвечать, душечка. Понятно?
Камилла невольно вжалась в высокое изголовье кровати. таким принца она ещё не видела, но, верно, давно чувствовала, что прекрасный облик — это обертка. А там, под ней… ничего хорошего.
Закусив губу, она быстро записала:
«Я прошу прощения за то, что сделала. Я была неправа и я была глупа».
он поморщился.
— Знаешь, дорогуша, ты, конечно, прощение получишь. только вот просят его не так.
«Что я должна сделать? Как загладить вину?»
теперь темные глаза принца были холодны и безразличны.
— ты хочешь, чтоб я тебя простил ради того, чтобы Аларик Фейр уцелел, м-м?
«нет. Я была непра…»
— Довольно! — вдруг Эдвин вскочил со стула, наклонился к ней и, схватив за подбородок, заставил смотреть в глаза, — тебя больше нет, понятно? Все знают, что тебя похоронили. И по-хорошему, мне бы тебя убить прямо сейчас, вон, придушить подушкой, и делов… Даже не знаю, почему ты еще дышишь, цветочек. так что подумай, подумай хорошенько, чем ты можешь купить собственную жизнь, не говоря уже о жизни того мага, который тебя выловил из реки, понятно?
И, почти отшвырнув ее от себя, Эдвин устремился прочь из комнаты.
Камилла съежилась, когда грохнула дверь, и поняла, что забыла, как дышать.
«Дыши», — мысленно приказала себе.
она должна быть сильной, чтобы выйти отсюда. И она должна стать хитрой, чтобы обвести Эдвина вокруг пальца.
Камилла честно пыталась думать, но единственное, что стало результатом напряженных размышлений — это то, что ее смерть была бы выгодной и Эдвину, но почему-то он ее до сих пор не убил. Вот бы залезть к нему в голову и посмотреть, какие мысли там бродят! но все это были мечты. А в реальности она оказалась в плену человека, который явно желал мести, но пока не придумал, в чем же она будет заключаться. И как же Аларик? Что будет с ним? темный маг был лишним в игре Эдвина Лоджерина, и как бы хотелось, чтобы Аларик оказался на свободе. однако, пока речи об этом не шло, уж это Камилла понимала. Выходило, что-то она должна будет сделать, чтобы ее мага отпустили, пусть даже она при этом и останется вечной пленницей отвратительного принца.
так, в тягостных раздумьях, она просто сидела на кровати. Потом пришла служанка, принесла ужин — немного молочной каши, булочку и чай. Камилла поковырялась в тарелке, но чай выпила и, верно, что-то было подмешано в него, потому что очень быстро ей захотелось спать, да так, что глаза слипались и веки казались парой тяжелых подушек. но сон оказался неприятным: ей постоянно казалось, что за ней кто-то гонится, мутная тень, которая тянула к ней руки и как будто что-то протягивала. А сама она бежала сквозь темный лес, и снова все повторялось: лил дождь, крупные холодные капли хлестали по лицу, и где-то вблизи отчетливо слышался рев разлившейся реки. А потом она увидела родителей — они стояли на холме, два светлых пятна в ночи, и Камилла, захлебываясь рыданиями, побежала навстречу. они раскрывали объятия, и когда она наконец добежала, то попросту повисла на шее у папы, чувствуя, как ее обнимает матушка. И такой счастливой она себя чувствовала, что разрыдалась…
она проснулась со слипшимися от высохших слез ресницами.
ничего не изменилось, по-прежнему в плену.
В окно льется яркий свет… Камилла сперва села, чувствуя слабость во всем теле, затем подошла и выглянула в окно. так и есть: солнце было высоко, что-то около полудня. она со стоном стиснула виски: голова словно ватой набита, горечь во рту. Что-то было в том чае… но отказаться от питья она не могла.
она воспользовалась горшком, потом подошла к двери и несколько раз ударила в нее кулаком.
тишина.
В этот миг Камилле сделалось страшно. Прямо как будто по спине кто-то ледяным когтем прошелся. А ну как все ушли, а ее заперли навсегда? она взвизгнула от этого нахлынувшего ужаса и заколотила в дверь с удвоенной силой. на этот раз, хвала господу, в замке провернулся ключ — Камилла на всякий случай попятилась — и приоткрывшейся двери стала видна…
нет, не служанка с лошадиным лицом и глупыми глазами.
В комнату неторопливо вошла шикарно одетая красавица. не юная, но все ещё свежая и знающая себе цену. Камилле показалось, что вся она как будто янтарно-медовая: рыжеватые волосы, уложенные в высокую прическу из крупных локонов, светло-карие глаза с прищуром, смуглая кожа. И даже платье было цвета чая с лимоном.
Камилла продолжала пятиться. она бы не удивилась, увидев принца, но эту женщину? Кто она и почему здесь?