Оливия Штерн – Ее нежеланный лорд (страница 45)

И Фредерик Ларно чисто теоретически мог быть заинтересован в низложении королевы.

Только вот интересно, это он сам придумал или ему кто помог?

Ночь Рой провел также в своем кабинете. Благо, что там для этой цели стоял старый диван. Секретарь все порывался его выбросить да купить новый, но Рой воспротивился. Ему, Темный побери, нравится именно этот диван, обшарпанный и слегка продавленный в нескольких местах. Почему? Да потому что почти не скрипит, если на нем ворочаться.

А Рой проворочался, считай, всю ночь.

Почти не спал, забылся уже под утро. Все складывал в уме головоломку из убитых девушек, непонятного «разделения жизней», попыток некоторых личностей свалить все на королеву и убрать его, лорда Сандора, с дороги.

Пока что на игровом поле более-менее четко отрисовалась фигура Ларно. У него был мотив разрушить брак Шедара и Льер, хотя – что уж там – мотив настолько глупый, что казалось невозможным в это верить.

Все остальное как будто тонуло в густом тумане. Рой нутром чувствовал шевеления за завесой мглы, понимал, что скоро убьют четвертую девушку, и на этом, скорее всего, убийства закончатся. И не мог придумать ничего лучшего, чем мысль, высказанная Аламаром.

Инквизитор, бесспорно, был далеко не дурак. И предложенная им схема сработает как положено. Дать им возможность действовать более свободно, не мешать…

Но что будет с Бьянкой?

Ее нужно было защитить. Более того, он очень хотел ее защитить и сберечь, эту девушку. На вид она казалась сделанной из снега и льда. А внутри полыхало жаркое пламя, у которого Рой только-только начал отогреваться.

Он поднялся на рассвете, позвонил в колокольчик, вызывая к себе дежурного. Потребовал в кабинет кофе и долго цедил обжигающе-горячий напиток, густой и горький. За широким окном медленно занимался день, небо приобретало нежно-сиреневый, с розовинкой, оттенок.

Как там она, его девочка? Хорошо ли спала? Вспоминала ли хоть немного о своем непутевом муженьке, который, вместо того чтобы предаваться постельным утехам с красавицей-женой, позорно ретировался и занялся расследованием? А как она на него посмотрела тогда, перед тем, как он ушел из дома… Испуганно и виновато. Не надумала бы глупостей.

«Ничего, – думал Рой, глядя в нежную глубину утреннего неба, – все у нас будет хорошо. Обязательно».

Он поставил пустую чашку на стол, затем отправился в уборную и долго плескал в лицо холодной водой из умывальника. Небольшое зеркало на стене явило ему помятую, давно не бритую и совершенно бандитскую физиономию. Вспомнил снова Бьянку и усмехнулся. Нет, не боится она бороды, да и не в бороде было дело, оказывается. Просто девочку напугали, вот она и боялась. Очень.

Затем, кое-как приведя себя в порядок, Рой вернулся в кабинет, извлек из шкафа свежую рубашку и переоделся. А потом подхватил сюртук и направился вон из ведомства. Прямиком в королевский дворец.

Раннее утро бодрило, город полнился голосами, скрипом колес, скрежетом механизмов. Ощутив аромат сдобы, Рой не удержался, свернул в булочную, а оттуда вышел с парой великолепных румяных ватрушек, еще горячих, пахнущих ванилью и сладостью. Их он съел по дороге во дворец и даже ощутил себя бодрым и отдохнувшим.

Он назвал пароль охране, поинтересовался, где в данный момент находится королевская чета. Оказалось, что в парке, с утра пораньше. Рою громким шепотом сообщили, что это все прихоть королевы, гулять ни свет ни заря. А его величество на шаг от нее не отходит, либо настолько потерял голову, либо приворожила.

– Королева Льер настолько красива и умна, что ей совершенно не нужно применять магию, чтобы король ее любил, – строго заметил Рой и поторопился в парк.

Если Всеблагий и располагал местом, куда после смерти помещал всех праведников, то место это должно было быть похожим на дворцовый парк.

Он был разбит на несколько концентрических кругов, пересеченных аллеями. Все аллеи сходились в центре, где сверкал позолотой огромный фонтан. По традиции там сплелись в смертельных объятиях грифон и единорог, вокруг них вились десятки золотых птиц, из клювов которых плескалась чистая вода. Под кронами деревьев вокруг фонтана были расставлены скамьи с коваными основаниями и деревянными сиденьями. Широкие аллеи разбегались во все стороны, подобно спицам колеса.

Рой остановился, прислушался. Сквозь шепот фонтана доносились трепещущие голоса, и он пошел на звук. Нырнул под пышные кроны дубов, с облегчением выдохнул: королевская чета, взявшись за руки, неторопливо брела в полусотне шагов впереди. И с ними же, на некотором расстоянии, вышагивали вооруженные гвардейцы. Рой ускорил шаг, через несколько минут его заметили. Охрана ощерилась ружьями, но Шедар махнул рукой, и гвардейцы тут же сделали вид, что Роя для них не существует.

– А, лорд Сандор. – Король улыбнулся, не отпуская руки своей жены. – Что вас привело к нам в такую рань?

Рой быстро оглядел своего короля и пришел к выводу, что Шедар и посвежел, и похорошел. Как будто расцвел за то время, пока они не виделись. На щеках играл легкий румянец, взгляд – ясный, но при этом цепкий, пронизывающий.

А вот королеве как будто нездоровилось. Она казалась бледной, под глазами тени, лицо похудело и стало резким, колючим.

– Я… – Он растерялся на миг, но быстро взял себя в руки. – Простите меня, ваши величества. Простите, что беспокою в столь ранний час, но мне необходим совет королевы.

Шедар поднес руку Льер к губам и, глядя на Роя, коснулся тонких пальцев губами.

– Что ж, вы можете присоединиться к нашей прогулке. Мы теперь гуляем здесь каждое утро, потому что ее величество неважно себя чувствует.

– Надеюсь, ничего серьезного? – учтиво поинтересовался Рой.

Льер вскинула на него колдовские свои глазищи, бирюзовые и холодные, словно морская гладь в зимнем солнце.

– Ничего, – ответила тихо, – само пройдет через семь месяцев.

– Простите, – Рой стушевался. С одной стороны, все происходящее было вполне естественно, но он отчаянно стеснялся, когда речь заходила о таких вот чисто женских недомоганиях.

– Свежий воздух перебивает тошноту, – сдержанно пояснил Шедар, – а я ведь не могу позволить ей гулять одной. К тому же мне приятно просто быть рядом.

Он посмотрел на свою жену. А Рой почувствовал себя идиотом. Потому что во взгляде Шедара плескалось безбрежное море чистой любви и потому что это было правильно, так смотреть на свою жену. Вернее, только так и надо было.

А он, Рой Сандор, от своей сбежал, как только узнал, что она никогда не знала мужчин. Ну не дурак ли?

Рой прочистил горло и выразительно взглянул на Льер.

– Я ознакомился с книгой, что вы мне дали.

– Дорогой, ты помнишь, о какой книге идет речь? – спросила Льер.

– Да, разумеется. – Шедар помолчал. – Это то самое пособие мясника, которое ты мне показывала?

Она кивнула и медленно пошла вперед. Мужчины потянулись следом.

– Шокирует, не правда ли? – кажется, вопрос относился к Рою.

Он пожал плечами.

– Меня сложно шокировать, ваше величество. Но, должен признать, взгляды вашего учителя меня смутили.

– Они и меня смущали, – призналась Льер. Легкий ветер играл в ее волосах, вольно распущенных по плечам, и, даже бледная и похудевшая, Льер по-прежнему оставалась загадочной и манящей.

– Разделение жизней, – сказал Рой, – я нашел это описание. Вы ведь ради него и давали мне книгу?

Она усмехнулась.

– Мне хотелось всего лишь убедиться, что я понимаю происходящее так же, как и вы, лорд Сандор.

– Что это за артефакт? Вы знаете?

Льер остановилась, оперлась о локоть Шедара, прислонилась щекой к его плечу.

– Когда женщина долго не может разродиться, бывает так, что жизнь младенца под угрозой. Но если применить артефакт «связывания жизней», то другой, здоровый ребенок поделится с умирающим жизненной силой.

Она задумчиво умолкла.

– И? – не выдержал Рой.

– И ничего хорошего в итоге из этого не получится, если их вовремя не разделить, – сказала Льер, пристально глядя ему в глаза, – они оба заболеют и умрут. Вот для этого и изготавливают то самое «разделение жизней».

– Льер хочет сказать, что нужно искать того, кто едва не умер при рождении, – мягко произнес Шедар, поглаживая руку Льер. – Если найдешь эту семью, думаю, найдешь и убийцу.

– Оба заболеют, м?

– Оба, – Льер кивнула, – мне кажется, это должно несколько сузить круг подозреваемых. И если неизвестный нам артефактор уже вовсю пытается изготовить требуемый артефакт, значит, оба ребенка уже больны, и весьма серьезно.

Рой вздохнул. Разочарование вперемешку с раздражением. Тошнотворное чувство с гнилостным душком помойки.

– Иными словами, мне нужно перебрать весь город и выяснить, у кого болеют дети?

– Книга дорогая, – улыбнулась Льер, – ее не мог приобрести бедняк. Так что вам, лорд Сандор, следует прощупать королевский двор. Или торговцев побогаче.

Рой устало потер глаза. Все-то он ходит вокруг да около. И, хоть лбом в стену бейся, ничего нового, что б указало хотя бы на убийцу, не говоря уже о тех, кто порочит имя королевы.

– Это только выглядит ужасно, – прошелестела королева. – Приходите с супругой на королевский бал. Там будет довольно народу, чтобы посмотреть на всех, а заодно и посплетничать.

– Спасибо, ваше величество, – Рой поклонился, – мы обязательно будем.

– Уделите мне несколько минут на балу, – сказала женщина, – я проверю, как там артефакт, который у вас под кожей. Возможно, его можно скорректировать, и он сам растворится.