Оливия Штерн – Ее нежеланный лорд (страница 44)
Зубы клацнули на достаточном расстоянии от предплечья, а затем Рой легким, почти грациозным движением схватил молокососа за волосы, задирая ему голову вверх лицом до предела, до хруста позвонков.
– Ну? Что еще скажешь?!!
Шико задергался на стуле, и хорошо, что ножки были привинчены к полу. Тело выгибалось с такой силой, что, пожалуй, обычный стул не выдержал бы и разлетелся.
Рой хмыкнул.
Разочарование, вот что он почувствовал.
Он-то искренне верил в то, что Шико просто мелкий пакостник и что можно будет с чистой совестью набить ему морду. А тут… Похоже, Левран не играл. Ни чуточки.
Пальцы разжались, голова Леврана мотнулась, и он снова рванулся к Рою, пытаясь ухватить того зубами. При этом он бешено вращал глазами, и – розовая пена на искусанных губах.
– Твою мать, – процедил Рой.
Все происходящее дурно попахивало.
Сперва Ларно, который то ли сам уверен в причастности королевы к убийствам, то ли пытается всех в этом убедить.
Теперь этот, похоже, сбрендивший Шико.
Рой непроизвольно отряхнул руки, словно на них налипла неведомая зараза от Шико. Медленно отошел. Надо было подумать, что делать дальше с этим умалишенным. Позвать целителей? Но душевнобольных маги не лечат, слишком тонкие материи, им недоступные. Посадить в подвал и подержать без пищи и воды? А что это изменит? Возможно, пылу убавится…
Рой еще раз посмотрел на пленника. В тусклом свете магкристаллов, заливающих допросную мертвым желтым светом, Шико выглядел… устрашающе. Не будь он привязан, оставаться с ним один на один не хотелось бы. И волосы на голове шевелились только от мыслей о том, что этот нечеловек мог бы сделать с Бьянкой. Девушка еще легко отделалась, одной лишь прокушенной губой.
В дверь деликатно постучали.
– Войдите, – отозвался он.
Левран заворчал, склонил голову к груди, как будто готовился бодаться.
– Вижу, я вовремя, – констатировал Аламар Нирс, проходя внутрь.
Рой только хмыкнул и покачал головой.
Верховный инквизитор королевства, не изменяя собственным привычкам одеваться, был в черном, без просвета, мундире инквизиции. Гладко выбрит, волосы стянуты в низкий хвост, светлые, точно осколки льда, глаза смотрят с живым интересом.
– Вот, – сказал Рой и указал на Леврана, – то ли притворяется, то ли в самом деле буйнопомешанный.
Инквизитор повернулся к Леврану, смерил его взглядом, от которого любой разумный человек должен был пасть ниц и молить о пощаде. Левран же глянул исподлобья и глухо зарычал.
– Интересный экземпляр. – Аламар сделал шаг вперед, парень судорожно дернулся на стуле, пытаясь разорвать веревки. Аламар покосился на Роя и прокомментировал: – Начнем с того, что дара в этом красавчике нет. Вообще нет. Он точно не маг.
– Уверен?
Инквизитор только руками развел.
– Ты полагаешь, что верховный инквизитор не способен понять, кто перед ним? Я не только пиромант, Рой, но еще и контролер. Я чувствую магов за версту.
– Всякое бывает, – несмело буркнул Рой.
Отчего-то в присутствии Аламара Нирса он начинал чувствовать себя неоперившимся юнцом, мало что смыслящим в этой жизни. Разные слухи ходили про инквизитора, по большей части неприятные. То говаривали, что Аламар Нирс собственноручно сжигал виновных, поскольку сам был сильным пиромантом, то шептались о том, что наверняка он бьет жену, потому что она вся такая маленькая и молчаливая, редко выезжает ко двору, а когда выезжает, почти никогда глаз не поднимает. В последнее, впрочем, Рой не верил. А вот во что верил – так это в то, что, возможно, Аламара и его тихую женушку связывает какая-то большая тайна, принадлежащая только им одним. Но лично его, Роя, с Аламаром связывало освобождение истинного наследника, Шедара. А еще Аламар убедил нынешнюю королеву Льер в том, что от узурпатора надо бы избавиться… Она и избавилась. Так, что Ксеона так до конца и не собрали.
– Бывает, – согласился инквизитор, – но здесь я уверен. Перед нами обычный человек. И, кстати, ментальных магических воздействий я тоже не чувствую…
– То есть он сам сошел с ума?
– Именно, – губы Аламара сурово сжались, – и, конечно же, в таком состоянии этот мальчик не должен разгуливать по улицам. Запереть его нужно.
– Не сомневаюсь, что скоро за ним явится его благородный родитель. – Рой усмехнулся. – Претемный! Аламар, если это все, что ты мне можешь сказать, то…
– Не все.
Инквизитор пошарил во внутреннем кармане мундира и добыл оттуда колечко на цепочке. На вид это было самое обычное колечко, обручальное. Разве что только не золотое и не серебряное, а как будто выточенное из черного матового камня.
– Коль скоро у нас в Рехши появился артефактор, – сказал Аламар, решительно приближаясь к Леврану, – я озаботился артефактом, определяющим воздействие вещьмагии.
Левран дернулся в сторону инквизитора, но тут же получил оплеуху.
– Замри, гаденыш! Не то голову откручу, сдам твоему папеньке по частям.
Как ни странно, подействовало. А мастер Нирс крадучись обходил Леврана, держа на ладони колечко.
– И если меня не обманули, – продолжил спокойно он, – то сейчас мы увидим, есть ли на этом образчике человеческой породы воздействия, оказанные другими артефактами… Впрочем, что и требовалось доказать. Только толку с этого, боюсь, немного.
– Что там? – Рой шагнул к инквизитору, с любопытством разглядывая колечко.
Теперь это было уже не колечко. Загадочным образом оно трансформировалось в матовый черный прямоугольник, на котором значилось число девятнадцать.
Аламар поморщился.
– Претемный… Рой, хотелось бы мне оказать тебе большую поддержку и помощь. Но эта штука, – выразительно тряхнул ладонью, – это самое лучшее, что у меня есть. Артефакторы – они хитрые сволочи. Ненавидят верификацию.
– Ты мне скажи, что артефакт показал, – попросил Рой.
– Всего лишь то, что на этого молодого человека было оказано воздействие вещьмагии ровно девятнадцать лет назад. На более свежих следах иногда удается поймать следы компонентов заклинания. А тут… что тут уже поймаешь.
– Все же воздействие было, – пробормотал Рой. – Хотелось бы знать, какое именно.
– Теперь уже никто не скажет, даже наша королева.
Инквизитор ловко спрятал артефакт и достал портсигар, протянул Рою. Сигары были тонкими, дорогими, пахли хорошим табаком и роскошью.
Рой рассеянно покрутил одну в пальцах.
– Давай подпалю, – предложил Аламар.
Маленький огонек жарко полыхнул у него над ладонью, кончик сигары начал тлеть. Рой потянул ароматный дым, выдохнул в потолок колечко.
– Не знаю, что и делать. Такое впечатление, что несколько человек объединились. А может, и нет.
Аламар прищурился на него сквозь легкий, прозрачный дым.
– Я тебе еще в прошлый раз предложил хороший выход.
– Это не выход, это Темный знает что, – буркнул Рой.
– Зато сработает, вот увидишь. Ты кому-то помешал, лорд Сандор. И пока ты здесь, они будут действовать осторожно.
Рой поморщился, стряхнул пепел на пол.
– Ну, и как мне все это организовать? Чтобы правдоподобно?
Аламар Нирс усмехнулся, присел на край стола. Взгляд его блуждал по комнате, время от времени останавливался на поникшем и, видать, обессилевшем Левране.
– Я тебе помогу все провернуть, – негромко сказал он, – ни о чем не беспокойся. Все будет сделано так, что никто не догадается.
– А Бьянка? Что она почувствует? Как она будет со всем этим справляться? – хрипло спросил Рой. И оттого, что озвучил этот вопрос, как-то стало легко на душе.
Странно ведь, что он так переживает о чувствах дочери своего врага. Странно – и одновременно правильно и хорошо. Потому что Бьянка Эверси перестала быть просто дочерью врага. С некоторых пор она стала его, Роя, женой.
– Она не должна догадываться, что все это постановка, – тихо сказал Аламар. – Если все пойдет как надо, мы получим их всех. Впрочем, можно оставить Бьянке какой-нибудь намек, раз уж она стала так для тебя важна. Пока она будет думать, что да как, мы управимся.
Потом Аламар Нирс ушел. Рой вернулся в кабинет. Отдал распоряжение о том, чтобы Леврана перевели в лечебницу для умалишенных, под строгий надзор. Потом отправил одного из младших подчиненных за букетом белых роз, чтобы отправить с посыльным Бьянке. Ну а к вечеру подоспел ответ из архива о том, на ком женился первый Ларно. Как выяснилось, за особые заслуги он получил в жены девицу из семьи Фаблур, одну из младшеньких. Рой откинулся на спинку стула и потянулся. А потом усмехнулся. Выходило, что семья Ларно имела вполне себе королевское происхождение, и это значило, что папаша Ларно мог вполне предложить нынешнему королю жениться на Верите, на этой тумбочке с розами на корсаже. Не зазорно, в конце концов, Шедару из династии Фаблур взять в жены девушку, чьи корни также из династии Фаблур. Но Шедар уже был женат. А если жена куда-нибудь денется, то… почему нет?
«Я вот не пойму, кто из нас дурак, то ли я, для которого все это выглядит полным бредом, то ли Фредерик Ларно, который в этом бреде чувствует себя как рыба в воде», – подумал он. На душе разливалась тоска, мутная, с кислотным привкусом.
Как бы там ни было, Ларно оказались очень и очень родовитой семьей.