Оливия Штерн – Ее нежеланный лорд (страница 29)
…Убитую девушку нашли в бедняцком квартале. Когда Рой в сопровождении Мятого пришел на место, она все еще лежала там, окруженная жиденькой толпой зевак, охочих до зрелищ. Рядом с девушкой на коленях стояла, сгорбившись, старуха и что-то тихо бормотала, оглаживая покойную по тонкой белой руке.
Мятый беззастенчиво растолкал ротозеев, пару раз цыкнул на тех, кто пробовал возмущаться. Рой подошел и остановился над девушкой.
– Ее так и нашли? – спросил он у Мятого. – Кто нашел?
– Да вот она, – телохранитель указал на худощавую женщину в лохмотьях. И тут же поманил ее пальцем: – Иди сюда, Мариша, не бойся. Его величество, наш король, желает с тобой говорить.
Женщина послушно подошла и остановилась рядом с Роем. Ее костлявое лицо в слабом свете луны казалось желтым и жестким, словно деревяха. Сказала глухо:
– Я шла домой. И увидела, что на земле, прямо посреди дороги, лежит… она.
– Рядом никого не было? – Рой все еще смотрел на убитую, и ему медленно становилось не по себе.
Эта девушка была блондинкой. Как и Лиззи. Как и Бьянка. Волосы светлыми мазками легли на грязную дорогу и были там так же неуместны, как были бы неуместны разбросанные золотые нити.
– Я видела его, – в голосе Мариши послышался явный страх, – над ней склонялся какой-то мужчина, в плаще. И юбка… у нее была задрана. Это мы уже прикрыли, чтобы мать не увидела.
– Это мать над ней сидит? – Рой кивнул в сторону тихо бубнящей старухи.
– Вроде как, – вмешался Мятый. – Увести ее?
– Да. Надо вызывать караульных, пусть этим еще и тайный сыск занимается. – И снова вернулся к разговору с Маришей: – Так что мужчина-то?
Женщина хмыкнула.
– Я закричала, он обернулся и удрал. Да как удрал, ваше величество. Зеленым полыхнуло, и исчез он. Просто исчез.
– Понятно, – сказал Рой и подумал о подготовленном портале.
Потом, уже Мятому, повторил:
– Уведи старуху, сделай так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Ей-то много уже и не нужно… И иди позови караульных. Скажи, что нашли убитую.
– Уходите, ваше величество? – уточнил Мятый.
– Ну а что делать? Надо все это дерьмо дальше разгребать. Спасибо, что предупредил меня первым, я хотя бы услышал то, что было нужно. И от кого нужно. Награжу щедро, не беспокойся.
В лунном свете белая кожа покойницы как будто светилась. На лице, слишком тонком и красивом для нищенки, застыло жалобно-удивленное выражение, как будто девушка хотела спросить – за что вы меня так? Чем я провинилась? Мятый решительно подсунул руки под мышки старухи, дернул ее вверх, ставя на ноги, встряхивая, словно бесчувственный мешок с тряпьем.
– Идем, слышишь? Ты уже ничем ей не поможешь. Идем, я отведу тебя домой…
А в ответ – жалкое, сиплое: «Моя Ланечка, кто ее так, моя девочка…»
Рой передернул плечами. О, если он поймает убийцу, тот будет умирать долго, очень долго… и отнюдь не в королевской темнице. Там ничего интересного не придумают, все в соответствии с буквой закона.
Он склонился над мертвой девушкой, заметил красные пятна на шее. Снова задушена? А потом, морщась, все же задрал ей подол. Под ногами юбка пропиталась кровью. И, вполне ожидаемо, глубокий разрез под пупком. Все то же, что было с Лиззи… Рой расправил юбку, прикрывая бледные бедра покойницы. В груди теснилось жуткое чувство неприятия всего случившегося. То, что девушка умерла, – уже одно это казалось неправильным. То, как она умерла, – заставляло задуматься о существовании богов в целом и Всеблагого в частности.
Спустя еще два часа он стоял рядом с доктором Мельфором и выслушивал заключение о вскрытии. Все повторялось. Все. И от этого в душе медленно скапливалось нечто черное и злое, болезненно толкалось и требовало выхода.
– Вы по-прежнему исключаете участие королевы? – тихо спросил Мельфор, склонив голову набок.
– А вы?
– А я бы поинтересовался, чем занимается ее величество…
«Но я ни слова не сказал ему о том, что видели мужчину», – подумал Рой и поплелся к выходу.
Мысли снова вернулись к Льер.
Под рубашкой у тела грелся тот артефакт, что она ему дала и уговаривала носить. Темный знает, что это за штука. Чего от нее ждать. То ли в самом деле защита, то ли бомба, которая рано или поздно взорвется.
Рой мрачно думал о том, что Льер обещала поискать, для чего могут понадобиться части тел убитых девушек, но пока что ничего не нашла. Возможно, ей было невыгодно искать. А Рою… совсем не хотелось разговаривать с королем, тот ведь ясно дал понять, что не примет версию о причастности своей возлюбленной.
Дело начинало принимать совсем дурной оборот.
И с какой стороны за него браться, было непонятно. Судя по всему, настало время переговорить с верховным инквизитором королевства.
Рой вернулся домой как раз к завтраку.
Уж и сам не знал, зачем решил еще раз подшутить над строптивой колючкой, за что и получил кашей в морду.
И тут сорвался.
Он же, как дурак, бороду сбрил. Видите ли, девочка боится старого и страшного мужика. И это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.
Да эта девочка и Претемного не боится! Кому хочешь глотку перегрызет!
Все то гадкое, ужасное, что накопилось за ночь, мерзкое чувство беспомощности над телом бедной девушки, ненависть к убийце, боль в груди – все хлынуло бурным потоком, смывая последние здравые мысли. Он еще помнил, как волок Бьянку в спальню, а еще помнил, что совершенно был уверен в том, что сейчас, вот прямо сейчас и сделает ее своей женой, уже по-настоящему. Но потом передумал. Злость кипела, разливалась кислотой под кожей. И – дикое, совершенно нечеловеческое желание наказать Бьянку, но так, чтобы это действительно запомнилось. Так, чтобы и глаз больше не смела поднять.
И ее это жалкое «я больше не буду», совсем детское, внезапно резануло так, что, казалось, пласты мяса отваливаются от костей, а внутри – кровавое месиво, все разодрано в клочья.
…Рой остановился посреди улицы, тяжело дыша, хватая ртом прохладный весенний воздух. Да что ж это с ним такое? Как помешательство. Еще с малолетними дурочками он не воевал…
Нет, так нельзя.
Еще начудит она там, в подвале. Мало ли какие мысли у нее в голове бродят…
Это ж он взрослый мужчина, повидавший слишком многое, а Бьянка – взбалмошная девчонка, которую насильно оторвали от мамкиной юбки. Вот она и борется как может.
Он покрутил головой, пытаясь понять, куда забрел. Вокруг красовались витринами дорогие магазины, и Рой понял, что стоит как раз перед ювелирным салоном братьев Лурье.
Почесав непривычно гладкий подбородок, он решительно толкнул стеклянную дверь и вошел. Надо же с чего-то начинать отношения с женой.
Ювелирный салон братьев Лурье считался одним из лучших в городе. В торговом зале по периметру стояли витрины с крышками из стекла, подсвеченные изнутри яркими магкристаллами, чтобы выставленные на продажу драгоценности искрились и сверкали. В центре расположились пухлый диван и кресла для посетителей, и на низком журнальном столике лежала стопка газет и модных журналов. Две красиво и опрятно одетые девушки что-то щебетали, помогая какому-то господину выбрать драгоценности, однако, едва завидев Роя, одна из них тут же позвонила в колокольчик. Через несколько минут в зале появился хозяин, один из братьев Лурье. Окинул Роя цепким внимательным взглядом и разглядев потенциального покупателя в здоровом и неопрятном мужике с шрамом на пол-лица, выплыл из-за прилавка.
– А! Лорд Сандор! Простите, узнал вас с трудом. Чем могу помочь?
Лурье был низкий, круглый со всех сторон лысоватый брюнет. Напомаженные усы торчали в стороны, как стрелки часов, а ежевично-черные глаза хитро бегали. Но, невзирая на довольно неприятный внешний вид, он вел дела честно, а конкурентов обходил исключительно качеством изделий. Ибо его товары были прекрасны, наделены той непостижимой и неразгаданной красотой, которая застыла в завитках золота и серебра, плавных линиях кабошонов и острых, ровных гранях бриллиантов.
– Я ищу подарок для юной леди, господин Лурье. Изрядно провинился, хочу извиниться, – пробурчал Рой. – Предложите мне что-нибудь, что растопило бы ее сердце.
– И вы полагаете, что будет довольно лишь драгоценности? – Лурье хитро прищурился.
– Мне кажется, что дорогая вещь всегда загладит вину. – Рой пожал плечами. Ну да. Именно так он и думал и именно об этом кричал весь опыт его общения с женщинами. Особенно из «Луны и красоток».
Лурье поцокал языком.
– Ох, лорд Сандор, это срабатывает далеко не всегда. Но одно верно, хороший подарок может растопить лед в сердце красавицы. Возможно, совсем чуть-чуть, но это лучше, чем ничего. Идите-ка сюда, к этой витрине. Здесь есть что предложить…
Внезапно второй покупатель обернулся к Рою, и он узнал Фредерика Ларно, отца Вериты Ларно и хозяина особняка, в парке которого была убита первая девушка.
– Ба, вот это встреча! Лорд Сандор!
И Фредерик, раскрыв объятия, угрожающе двинулся на Роя.
Этот невзрачный субъект с рыбьими глазами навыкате не нравился Рою. Да и в родовое гнездо Ларно он попал, судя по всему, не просто так: за день до того Фредерик пытался намекнуть на то, что его дочь – замечательнейшая и добродетельнейшая из всех девушек. Возможно, так оно и было, однако в Верите Ларно Рой прежде всего увидел недалекую и ленивую деваху, которая за столом жрала как свинья из кормушки и все время тихо стенала о том, что не может позволить себе есть столько, сколько хочется. Впрочем, Рой не считал наличие аппетита большим недостатком. Он попробовал поговорить с Веритой – но и тут потерпел поражение. Голова этой добродетельнейшей была доверху забита сплетнями подруг и не содержала ровным счетом ничего, что могло бы быть хоть сколь-нибудь интересным.