Оливия Штерн – Ее нежеланный лорд (страница 23)

Но что же делать? Похоже, от брачного ритуала не отвертеться. От лорда Сандора так просто не удрать.

И она горько вздохнула, запоздало проклиная себя за легкомысленность, за глупенькое желание отхватить мужа получше. Ведь если бы не натравила тогда механоида на жену Аламара Нирса, он не посадил бы ее под замок, и тогда бы не встретила она узурпатора Ксеона, когда тот осматривал подвалы инквизиции. И не возникло бы шальной мысли пококетничать с королем. Ведь именно поэтому и пришел к ней Сандор, чтобы довела начатое до конца, соблазнила узурпатора и выкрала его артефакты…

– Вы так на меня смотрите, – вдруг сказал сидящий напротив Сандор. – И как, нравлюсь?

Бьянка молча покачала головой.

Нет, он ей совершенно не нравился. Более того, она его боялась, но иногда ненависть полыхала так ярко и жарко, что затмевала этот страх.

– Лучше бы я начал вам нравиться, – добродушно пробасил Сандор, – все равно вам быть моей женой.

«Ну, это мы еще посмотрим», – решила про себя Бьянка.

– И не вздумайте выкинуть какую-нибудь глупость в храме Всеблагого, – добавил мужчина. – Мне не хочется вам угрожать, но смею напомнить, что у службы тайного сыска его величества длинные руки. А ваш папенька на эти самые руки не очень-то чист.

– Да мне, может быть, и наплевать на папеньку, – хмыкнула Бьянка, – особенно после того, как он от меня отвернулся. А ведь я ему жизнь спасала.

– Что, и на маменьку наплевать? А вдруг с ней что случится? – Сандор ухмыльнулся.

Девушка поморщилась.

– Вы мне отвратительны. И, знаете, вовсе не тем, что у вас нет надлежащей родословной. Вы отвратительны тем, что все время угрожаете мне благополучием моих родственников. Что, без этого не справитесь, а?

Он несколько мгновений молчал, пристально глядя на нее. В темных глазах полыхало старательно сдерживаемое бешенство, и Бьянка подумала, что, пожалуй, перегнула палку. Еще в самом деле голову открутит. А потом вдруг поняла – нет, ничего он ей не сделает. До свадьбы – точно. Потому что ежели не станет Бьянки Эверси, то не будет и новоиспеченного графа Эверси. И, окрыленная этой мыслью, она одарила Сандора самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна.

– Справлюсь, не переживайте, – глухо ответил он. – Надо было оставить вас там, с Красавчиком и Шрамом. Может быть, после них вы бы думали, что говорить, а что не стоит будущему мужу. И – да. Слушая вас сейчас, я уже начинаю жалеть о том, что повел себя как подобает джентльмену. Возможно, в следующий раз все будет по-иному.

– Следующего раза не будет, – высокомерно ответила Бьянка и отвернулась к окну.

– Сложно предугадать, что будет, а чего не будет, – хмыкнул Сандор, но было видно, что он несколько обескуражен таким поворотом разговора. Он не ожидал, что получит отпор от девчонки, талию которой может легко обхватить пальцами рук.

– Вы просто невыносимы. Ненавижу вас, – с улыбкой сказала она.

– Вы сможете сколько угодно ненавидеть меня… сегодня ночью, – мрачно пообещал Сандор.

Кажется, он хотел еще что-то добавить, но карета остановилась.

– Прибыли, леди Эверси. – Мужчина хмыкнул, распахнул дверцу кареты и очень ловко, невзирая на собственные внушительные размеры, выбрался наружу.

Бьянка осторожно высунула нос следом и остолбенела.

Рой Сандор, этот невыносимый, грубый, наглый мужлан, привез ее едва ли не к самому дорогому свадебному салону столицы. Естественно, салон был закрыт, потому что приличные заведения не начинают работать с рассветом.

– Вылезайте, – приказал мужчина.

«Даже руки не подал», – возмутилась про себя Бьянка и выбралась на мостовую сама.

Она не верила собственным глазам: одетый как голодранец, Сандор уверенно подергал шнур звонка. Через несколько минут им открыл заспанный слуга, который тут же проснулся.

– Лорд Сандор! – протянул он так слащаво, что у Бьянки зубы заныли. – Прошу вас, прошу! Извольте! Все готово, ждем вас с нетерпением!

И она окунулась в волшебный мир, о котором еще недавно могла только грезить. Ведь по части денег у семьи Эверси дела шли не очень хорошо.

Бьянку отвели за ширму, и две милых девушки принялись наряжать ее как куклу. Ей приносили кружевное белье из шелка, соблазнительные короткие панталончики, воздушные и легкие, как паутинка, великолепные нижние сорочки, каждая из которых могла бы украсить гардероб королевы. В качестве чрезвычайно модной новинки были предложены тончайшие, почти прозрачные чулки, которые крепились на бедрах при помощи крошечных крупиц специального артефакта.

– Вы знаете, некоторым мужчинам такое очень нравится, – пояснила одна из работниц салона, – особенно когда, хм, кроме чулочков, больше ничего не надето.

Бьянка не стала отказываться, но про себя решила, что чулочки будут последним, что в своей жизни увидит Рой Сандор.

Потом ей принесли платье из сверкающего атласа, нежно-голубое, в цвет глаз. Бьянка покорно облачилась в него, а тоска грызла, впилась зубами в самое сердце.

Не хотелось вот так… для него. Совсем не хотелось.

Ее вывели под руки, разодетую, словно принцессу, и поставили перед развалившимся на диване Сандором, как будто она была просто вещью.

«Да ведь так и есть, – с особенно пронзительной грустью подумала девушка, – я для него не больше, чем вещь».

Взгляд скользнул по нежеланному жениху. Бьянка отметила, что он тоже переоделся, грязное тряпье куда-то делось, а его место заняли сверкающая белизной рубашка, новые бриджи и сюртук самого модного покроя. Теперь лорд Сандор был аккуратно причесан, темные волосы собраны в пучок и перевязаны тонкой лентой.

– Сойдет, – Сандор удовлетворенно кивнул, рассматривая Бьянку. – Принесите что-нибудь из украшений. Я не поведу невесту к алтарю так, как будто она из нищей семьи.

Моментально принесли футляры, большие, обитые черным бархатом. Шевельнулось любопытство, Бьянка даже привстала на цыпочки, чтобы посмотреть, но Сандор все решил за нее: ткнул пальцем в ближайшее колье.

– Вот это возьму. – Потом глянул на Бьянку, улыбнулся каким-то своим мыслям. – Леди Эверси, у вас уши проколоты?

Она растерянно кивнула. Да, уши были проколоты. Только серьги она дома оставила, потому что переодевалась мужчиной, а всем известно, что мужчины серьги не носят.

– Хорошо, – он снова как будто ушел в себя, – помогите ей.

Когда Бьянка увидела колье, она едва сдержала невольный возглас восхищения. Когда-то… они с маменькой так и не купили подобное, с голубыми топазами и бриллиантами.

– Погодите-ка. – Сандор вдруг подошел и сам взял в руки колье, любуясь переливами драгоценных камней в свете магкристаллов.

– Лорд Сандор, позвольте узнать, а понравился ли леди кулон с лациумом? – спросил кто-то.

Рой нахмурился, россыпь топазов и бриллиантов дрогнула на его ладони. А Бьянка вдруг подумала – ну вот, он еще кому-то дарит драгоценности. Впрочем, что ж тут странного – при деньгах, наверняка есть любовница.

«А я, я буду всего лишь нежеланным довеском к титулу».

И она поникла.

– Кулон пришелся по вкусу, – спокойно ответил Сандор.

Он обошел замершую Бьянку со спины и очень элегантным, отточенным движением застегнул колье у нее на шее. Она вздрогнула, почувствовав, как горячие пальцы мягко погладили ямку под затылком.

– Не трогайте меня, – прошипела, – лучше б вы застегивали колье на шее своей любовницы…

– А вы уже ревнуете, да? – едва слышно прошептал он и тихо рассмеялся.

– Ничуть. – Бьянка передернула плечами, мечтая, чтобы он отошел от нее подальше и поскорее.

Но не тут-то было. Сандор не отказал себе в удовольствии вдеть ей в уши тяжелые серьги, и Бьянка со злостью думала о том, что он специально так легко и ласково прикасается к ней. Она вообще не понимала, как эти большие руки могут трогать ее с нежностью крыла бабочки.

– Все еще боитесь меня? – шепнул он, склоняясь к ней сзади.

Бьянка вздрогнула, ощутив прикосновение жесткой ткани рубашки к обнаженной спине. Ее словно жаром опалило. Грудь у Сандора была горячей и твердой, словно камень. И всего лишь на мгновение Бьянкой овладело странное, иррациональное желание – просто закрыть глаза, не думать больше ни о чем, откинуться назад, чтобы он обхватил за талию и прижал к себе… И тут же ее накрыло паникой. Сполохи воспоминаний, как едкие, обжигающие языки пламени: грубые руки Ксеона, раздирающие корсаж. И тот, страшный, из кошмаров, что причиняет боль. Каждый раз и только боль.

– Не боюсь, – пробормотала она, делая поспешный шаг вперед.

А сама покрылась ледяным потом.

Ей показалось, что Сандор чуть слышно вздохнул.

Он тоже отошел в сторону, и пока расплачивался, Бьянка все же не утерпела, подошла к огромному, в полстены, зеркалу. Оттуда на нее уставилась невероятно красивая девушка с совершенно обезумевшим взглядом, как у загнанного в угол зверька.

«Что же мне делать? Что? Всеблагий, подскажи…»

Но Всеблагий не успел надоумить. Бьянка дернулась в сторону, когда рядом с ней в зеркале вырос лорд Сандор. Огромный, широкоплечий и немного неуклюжий. Впрочем, Бьянка уже понимала, что эта его неуклюжесть только кажущаяся. На самом же деле этот мужчина был так же опасен, как тигр.

– Ну что, леди Эверси, – сказал он негромко, – нам пора.

– Так скоро? – пробормотала она.

Все еще не хотелось верить в происходящее.

В то, что сейчас она навсегда свяжет себя с человеком, которого ненавидит.