Оливия Штерн – Дракон с королевским клеймом (страница 63)
И она хотела возразить и сказать, что собственными глазами видела совершенно иные описания, а к тому же – еще и описание того, как сильно может возрасти могущество мага, если он принесет в жертву другого мага, но не успела. В дверь постучали.
Вельмина открыла. На нее уставился хмурый распорядитель бала.
– Ну что ж вы, госпожа де Ронш? Ее высочеству уж давно пора быть в зале.
– Не пойду, – гнусавым голосом отозвалась принцесса и даже ногой топнула. – Видеть никого не желаю!
– Но ваш отец… – крякнул распорядитель и нервно поправил бархатный берет с павлиньим пером.
– И его в первую очередь видеть не желаю!
Вельмина подошла, мягко взяла девушку под руку.
– Пойдемте, ваше высочество. Пожалуйста. Ну, право же, такое поведение не к лицу принцессе. К тому же, думаю, королевский маг будет там, это еще одна возможность увидеться, коли вам хочется…
Упоминание об Ардиане, этом маге с ледяными глазами, сделало свое дело. Женевьева вздохнула и покорно последовала к двери, ведомая Вельминой под руку. Она тяжело вздыхала, сердито сопела и шмыгала носом. Вельмина же шла и размышляла о том, что где-то что-то пошло неправильно. Как могло оказаться так, что в двух книгах написаны диаметрально противоположные сведения?
Когда они вышли в зал, Вельмина чуть не потерялась в пестрой, волнующейся толпе придворных. Здесь пахло едой и духами, стоял гул. Пошарив взглядом по залу, Вельмина нашла короля, который о чем-то беседовал с советником де Вером, увидела черный балахон Ардиана – ну надо же, даже на бал пришел в этом… Итана было не видать, и Вельмина нервно стиснула сумочку. Ну где же он? Чем занят?
И тут кто-то обнял ее за талию.
– Вы потанцуете со мной сегодня, госпожа де Ронш?
Такой вкрадчивый шепот, от которого волоски на шее зашевелились. И очень захотелось откинуться назад, затылком ему на плечо, закрыть глаза и не думать больше ни о чем.
– Как ты подобрался так незаметно? – Она пожала его руку, а сама уже тонула в светлых глазах, на дне которых – бушующая темная страсть.
– Я умею, – король-дракон усмехнулся, – и тебя всегда найду. А пока ее высочество в окружении двух других фрейлин и ей не угрожает этот мрачный маг, я бы предложил попробовать местного северного вина.
– Разве что самую капельку, – шепнула Вельмина. – Мы здесь… не отдыхаем.
– Это точно.
Итан взял ее за руку и, рассекая толпу, словно корабль волны, повел к столам. Они были расставлены у дальней стены, и там толпились любители вкусно поесть. Вельмина с удовольствием смотрела на Итана. К балу ему тоже пошили костюм, изящно скроенный сюртук и бриджи, все из черного бархата. Сорочка, казалось, светилась белизной.
– Знаешь, – она вдруг вспомнила очень важную вещь, – принцесса говорит, что нашла какую-то книгу, в которой говорится, что нет ничего дурного в союзе двух магов. И теперь она считает, что ее отец просто не любит мага Ардиана и именно поэтому ищет любые отговорки…
– Король не обязан отдавать единственную дочь придворному магу, – только и заметил Итан. – Но наличие еще одной книги весьма любопытно. Идем, душа моя, а то сейчас на столах останутся одни объедки, а здесь были очень интересные блюда.
Вельмина невольно улыбнулась.
Оказывается, это так приятно, когда о тебе кто-то заботится.
Вельмина чувствовала себя так, словно стояла на крошечном островке, а вокруг разлилась бурлящая река – одна из тех горных рек, что не очень глубоки и легко ворочают камни на дне, унося на равнину.
Собственно, вокруг кипела жизнь. Мелькали танцующие пары, в глазах рябило от изысканных туалетов всех возможных расцветок и блеска драгоценностей, в ушах грохотало от топота сотен ног, от лязга тарелок и надсадного визга скрипок, перемежаемого подвыванием фаготов. Пахло… тоже не столь хорошо, как поначалу. Смесь духов, вина и пота.
Впрочем, она даже немного потанцевала, пару танцев – исключительно чтобы убедиться, что король-дракон идеален, а она – крайне неуклюжа. И в этом не было ничего нового: Вельмина не посещала королевские балы, да и танцевать не любила. Все кончилось тем, что она попросила пощады, Итан вытащил ее из людского водоворота и оставил у стены, а сам отошел в поисках советника.
Вельмина разыскала бокал сока и, прислонившись спиной к прохладным камням, принялась наблюдать за происходящим.
Ее позиция позволяла беспрепятственно рассматривать короля, который одиноко восседал на троне и, подперев кулаком подбородок, равнодушно оглядывал пеструю толпу. Также Вельмина видела советника де Вера, который в черном костюме-двойке и сорочке цвета павлиньего пера с пышным жабо как никогда походил на старого нахохлившегося ворона. В противоположном углу зала Вельмина заметила Женевьеву и невольно нахмурилась: каким-то чудом принцесса избавилась от своих молоденьких фрейлин и теперь стояла совершенно одна, тиская кружевной платочек в руках и беспокойно озираясь. Вельмина задумалась на миг о том, почему принцесса выглядит встревоженной, – но тут же ответила на этот вопрос. Сквозь толпу к ней пробирался Ардиан, плывя по разноцветному полю, словно клякса, в своем долгополом одеянии. Капюшон он откинул за спину, и в кои-то веки можно было видеть его старательно зачесанные назад светлые волосы.
Но ведь он ничего не сделает Женевьеве прямо здесь? Или все-таки сделает и нужно торопиться и спасать принцессу?
Вельмина огляделась в поисках Итана: оказывается, тот подошел к де Веру и, чуть склонившись, что-то выслушивал.
Странное чувство появилось у Вельмины: чувство приближающейся беды. Совершенно необъяснимое, оно словно повисло в воздухе, напитанном духами, по́том, вином и шумом. Время как будто замедлилось. Вельмина непроизвольно дернулась вперед, чтобы успеть на помощь принцессе, – но ее тут же подхватила толпа, понесла вбок. Задыхаясь и работая локтями, Вельмина кое-как продралась на свободную середину зала, глянула в сторону короля и обомлела. Когда они только успели?
За те минуты, которые она потратила на борьбу с людской рекой, Женевьева и Ардиан успели добраться до королевского трона, и теперь было видно, что они вдвоем стоят перед королем и Ардиан, отчаянно жестикулируя, что-то говорит. Вельмина заторопилась вперед, к Женевьеве. Почему-то казалось очень важным быть рядом с фарфоровой принцессой, которая, судя по всему, собиралась наломать дров.
И к тому моменту, как Вельмина вынырнула совсем близко к трону, Ардиан что-то крикнул и, резко развернувшись, пошел прочь, даже не думая кланяться.
Женевьева замерла перед отцом, стиснув на груди руки, и когда Вельмина все же подобралась к ней сбоку, стало ясно, что принцесса красная как вареный рак и что тонкие красные чешуйки отваливаются от ее щек и сыплются на ворот платья.
– Почему?! – сдавленно выкрикнула она. – Почему всегда нет? Что он тебе сделал?! О, так и скажи, что ты просто ненавидишь все, что способно любить, все, что живо! Ненавижу тебя!
Король не шевельнулся. В отличие от Женевьевы, не покраснел, не побледнел. Вельмине даже казалось, что он уже не человек – а так, каменная статуя, на голову которой кто-то в шутку водрузил золотой венец.
– Изволь идти к себе, – громко сказал он, нахмурившись. – Мне нечего добавить. Все сказано уже давно. Я не могу и не хочу – слышишь? – не хочу удовлетворять просьбу мага.
Женевьева побледнела так стремительно, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.
Ее руки безжизненно повисли вдоль тела, и принцесса растерянно огляделась. Посмотрела на Вельмину совершенно пустыми глазами. Ее губы задрожали, в глазах стояли слезы. Лицо совершенно растрескалось и еще больше стало напоминать лицо разбитой фарфоровой куколки.
– А, это вы, – медленно произнесла она, – что ж… Извольте сопроводить меня в мои покои.
Вельмина торопливо сделала книксен. Предчувствие дурного усилилось, но пока что… она не совсем понимала, где опасность. Возможно, не стоит им вдвоем с принцессой уходить с бала? Но ослушаться короля тоже невозможно. Итан будет беспокоиться…
– Идемте, ваше высочество, – сказала она, пытаясь перекричать надсадное подвывание фаготов и лязг тарелок.
Женевьева шла первой к выходу. Вельмина торопливо поклонилась королю, поймала его недовольный взгляд и поспешила следом.
Не выкинула бы принцесса чего-нибудь… этакого, о чем все потом пожалеют.
Стоило им выйти в полупустой коридор, Женевьева буквально взорвалась магией. В пол ударили молнии – хорошо, что он был каменным. Откуда-то материализовалась большая жаба и, тяжело прыгая, попыталась спрятаться в темный угол.
– Ненавижу его, – зло процедила Женевьева.
Искры с ее пальцев сверкнули, вонзились в жабу, мгновенно обращая бедную в кучку пепла. Вельмину передернуло. И Женевьева внезапно преобразилась в ее глазах: она больше не была красивой и жалкой. Теперь… Эта никчемная, ни в чем не виноватая жаба, убитая просто так, – она как будто отодвинула чуть-чуть ту ширму благопристойности и наносной доброты, за которой пряталась истинная Женевьева. Принцесса была жалкой – и недоброй, вот какой она была на самом деле. Жаль, что не сразу получилось все это рассмотреть.
– Он ваш отец, он печется о вас, – напомнила Вельмина.
Получилось очень сухо и холодно, и Женевьева как будто поняла, что только что произошло. Горько улыбнулась, торопливо пытаясь прикрыться образом страдающей несчастной девушки.