Оливия Штерн – Дракон с королевским клеймом (страница 62)

Но от Итана приятно и ненавязчиво пахло одеколоном, а в глазах его трепетало такое живое тепло, что Вельмине захотелось просто упасть ему в объятия и больше ни о чем не думать.

– Мы уедем, – сказал Итан, – но чуть позже. Советник настаивает, чтобы я остался здесь, по крайней мере, до бала. Это уже скоро, так ведь?

– Скоро, – шепнула Вельмина. – Возможно, как раз на балу… или сразу после Ардиан уговорит Женевьеву бежать. Но… Боги, какая она глупая! Неужели она не видит, что он ее не любит?

– А ты видишь? – Итан положил ей руку на талию, привлекая к себе.

– Конечно, вижу. – Вельмина смутилась, опустила голову. – Он не смотрит на нее так… как ты…

– Возможно, принцесса видит в его взгляде то, что понятно ей одной, – шепнул Итан и жадно вдохнул воздух рядом с ее волосами. – Но, воробьишка, одно можно сказать точно: здесь что-то произойдет. Поэтому лично тебе стоит постоянно быть на виду у всех. Среди людей ты в полной безопасности.

– А ты? – вскинулась она.

Он не ответил. Быстро сгреб ее в охапку и закрыл рот поцелуем. Вельмина забилась в его руках, пытаясь вырваться, но…

Король-дракон умел убеждать. Вельмина оказалась прижата к каменному телу, Итан полностью завладел ее ртом, вторгаясь, исследуя и лаская. Она откинула голову, чувствуя под затылком горячую ладонь, ее руки невольно взлетели и легли ему на плечи. Все мысли разом куда-то делись: мир сузился до темноватой гостиной, до ощущения мускулистого тела, к которому так приятно льнуть. И так хорошо оказалось просто быть в его руках и ни о чем не думать, что Вельмина толком и не заметила, как они сделали несколько маленьких шагов в сторону и как Итан вновь оказался в кресле, а она – сверху, совершенно бесстыдно сидя на нем, чувствуя – о боги! – чувствуя промежностью все его напряжение и желание. Но почему-то это уже не казалось ни страшным, ни стыдным. Она словно просыпалась от долгого, неприятного сна, где только холод. Женщина в ней медленно поднимала голову, и этой женщине вдруг понравилось то, что она имеет власть над мужчиной.

А поцелуи не прекращались. Она задыхалась, книга полетела на пол, и уже ее пальцы зарылись в густые волосы Итана, а его руки оказались у нее под юбкой. Он стиснул ее ягодицы, крепче прижимая ее к себе, чуть сдвигая вверх. И ощущения там, внизу, от этого движения оказались настолько яркими и острыми, что она невольно застонала.

Он оторвался от ее губ и очень внимательно посмотрел в глаза. Дыхание его сделалось тяжелым и частым.

– Тебе нравится, – шепнул он, – продолжим?

– Н-не знаю, – выдохнула она.

И охнула, когда Итан повторил то же самое движение.

– Что… это? – Растерявшись вконец, она вцепилась в его плечи. Все, что могла сделать, тогда как между ног зарождалось странное, болезненное и одновременно приятное чувство.

– Ш-ш-ш, молчи, пожалуйста. Позволь мне… Совсем чуть-чуть. Это не больно. И не страшно.

«Тогда я просто закрою глаза», – решила Вельмина.

И, опустив веки, оказалась в сладкой, тягучей темноте.

Она почувствовала, как Итан расстегнул пуговки на вороте платья. Его горячие пальцы выписывали пламенеющие узоры на груди, а потом… губы сомкнулись на соске. Он слегка втянул его в себя, другой помассировал пальцами. Внизу живота стало совсем горячо. Непривычно. Такого с ней еще никогда не было.

– Моя сладкая малышка… – пробормотал Итан, целуя ее грудь. – Моя…

Его рука скользнула по бедру вверх, задержалась на кружеве панталончиков. А потом Вельмина почувствовала, как его пальцы пробрались прямо туда, где ее плоть сквозь ткань соприкасалась с его. Такие теплые, чуточку шершавые, просто… невыносимые. И терпеть все это было уже невозможно, она хотела – и сама не понимала, чего именно. Поерзала бедрами, потому что хотелось еще – ближе, сильнее.

– О, мой храбрый воробушек… – Итан позволил ей почти лечь сверху, одной рукой поглаживая ей спину, а второй вытворяя что-то совершенно непристойное, но при этом такое невероятно приятное, что у Вельмины просто не было сил его оттолкнуть.

Да и не хотелось больше отталкивать.

В следующие мгновения он нащупал какую-то особенно чувствительную точку на ее теле. Внутри стремительно разрастался, распухал комок из непонятного, сладкого напряжения. Несколько невероятных движений – и темнота вокруг полыхнула сонмом огненных искр.

Кажется, она вскрикнула. И окончательно упала поверх Итана, задыхаясь, теряя себя.

Некоторое время так и лежала, замерев, боясь шевельнуться, а он молча гладил ее по спине, по плечам, зарываясь пальцами в волосы и окончательно растрепав прическу. Внезапно стало страшно: а вдруг он над ней смеется? И Вельмина осторожно шевельнулась и посмотрела на Итана. И встретила совершенно серьезный взгляд. Повисло молчание. Вельмина чувствовала, что постепенно краснеет: ведь то, что у них сейчас произошло… не лезет ни в какие рамки благопристойности, да и вообще… Такого с ней еще не было.

И когда щекам стало совсем жарко, Итан сказал:

– Я тебя люблю. И сделаю все, чтобы тебе не было больше ни страшно, ни больно.

Она совсем растерялась. От этого незатейливого признания в груди стремительно раскрывался огненный цветок. Жар ширился и рос, требуя выхода. Вельмина уткнулась лбом Итану в рубашку и всхлипнула.

– Оставь мне книгу, которую ты читала, – совершенно невозмутимо сказал дракон, – я ее тоже посмотрю. Любопытно.

Ее высочество Женевьева предпочитала платья закрытые, с длинным рукавом, с воротником-стойкой. Любила она атлас, темно-синий, расшитый жемчугом и крошечными хрустальными кристалликами, которые играли на свету, словно бриллианты. Из украшений – только длинные серьги из белого золота, сверкающие разноцветьем камней. И кольца, почти на каждом пальце, массивные, яркие, отчего руки кажутся совсем хрупкими.

Женевьева крутилась перед зеркалом в человеческий рост. В комнате царил приятный полумрак, и оттого совсем не были заметны тонкие трещинки, расколовшие ее лицо. Она была просто миловидной девушкой, которая собиралась на бал.

Вельмина спокойно ждала, стоя в углу. Еще две фрейлины, которых она видела нечасто и имен которых даже не запомнила, сидели на диване, болтали ногами и, перешептываясь, хихикали. У них платья были открытыми, даже чересчур, по мнению Вельмины.

Ей тоже пошили платье, глубокого винного цвета. Раньше Вельмина не очень любила оттенки красного, считала чересчур яркими, но модистка ее убедила в том, что при ее карих глазах и темных волосах «холодный темный винный» будет выглядеть просто сногсшибательно. Вельмина вздохнула и согласилась. А потом, когда примерила платье, даже этому обрадовалась: платье выглядело шикарно. Атласное, с вставками из золотой парчи, оно искрилось и переливалось в неровном свете свечей. Совсем нескромный вырез был оторочен золотистым кружевом, и такие же кружева сверкающей пеной ложились на плечи, оставляя руки практически полностью обнаженными. Украшения принес Итан и вручил Вельмине так обыденно, словно это была его повседневная обязанность дарить золотые гарнитуры. Так Вельмина стала обладательницей кулона-капли с гранатом на изящной цепочке, гранатовых серег, где золотая оправа была кое-где сбрызнута крошечными бриллиантами, и крупного перстня.

– Что ты такого делаешь для советника? – только и спросила она. – Это ведь дорогие вещи. Столько денег…

Итан пожал плечами.

– Я слежу за тем, чтобы с его величеством чего не случилось. А деньги… на что еще я должен их тратить?

Вельмина подумала о том, что они собирались купить дом, но промолчала. Все-таки получать в подарок такие драгоценности – это необычно и очень приятно. Она подошла и поцеловала Итана в щеку, а он улыбнулся и почти по-дружески погладил ее по плечу, хотя, как подозревала Вельмина, был совсем не прочь утащить ее в спальню и наконец довести до конца то, что они однажды так удачно начали.

…И вот теперь Вельмина стояла в углу комнаты и наблюдала за тем, как переливаются кристаллики на темно-синем атласе платья принцессы.

– Красиво? Ведь правда красиво? – наконец спросила Женевьева, повернувшись к Вельмине.

– Очень, – чистосердечно ответила та, – вы необыкновенно выглядите, ваше высочество.

Уголки рта Женевьевы резко опустились.

– Порой мне кажется, что я его ненавижу.

– Кого? – не поняла Вельмина.

– Ну кого? Моего папеньку, естественно! К нему вчера… Ардиан ходил. Отец его выгнал. Отказал.

– Вообще выгнал?

– Да нет же. – Принцесса повернулась. Когда она огорчалась, на пальцах начинали потрескивать фиолетовые молнии. – Ардиан по-прежнему королевский маг. Но отец наотрез отказал ему в просьбе отдать меня ему в жены.

И Женевьева горько вздохнула.

– Ваше высочество… Мы, кажется, уже обсуждали этот вопрос однажды, – мягко сказала Вельмина, – и вы сказали, что поищете в библиотеке…

– Все это жалкие отговорки, – вдруг с какой-то отчаянной злостью в голосе проговорила принцесса. – Я нашла книгу, да. Пришлось с ног до головы в пыли извозиться, такое впечатление, что ее специально так далеко запрятали. Так вот, госпожа де Ронш, союзы между двумя магами дают совершенно нормальное потомство! Так что все эти папенькины аргументы – ложь, ложь, ложь!

И крупная фиолетовая молния ударила в пол, заставив дерево задымиться. Вельмина моргнула. Выходит, в разных книгах написаны совершенно разные вещи?