Оливия Штерн – Дракон с королевским клеймом (страница 48)
Прикасаться?
Она ведет себя как свинья. Изводит человека, который ее спас.
И Вельмина подвинулась к стенке. Повернулась на бок, спиной к Итану, почти влипла в сруб – лишь бы только расстояние между ними осталось побольше. Ей казалось, что, если он ее обнимет, снова будет нечем дышать, а сердце подскочит к горлу.
Доски скрипнули под тяжестью короля-дракона.
Вельмина затаила дыхание.
Но Итан внезапно решил проявить деликатность: он тоже повернулся к ней спиной. И получилось так, что Вельмина просто грелась в тепле его большого тела. А потом она услышала его тихий голос:
– Я вот что тебе скажу. Понимаю, что это тяжело, но… Надо все, что случилось, просто оставить позади и идти вперед. Жизнь на этом не заканчивается.
– Зачем идти? – шепотом ответила Вельмина. – У меня не осталось ничего. Даже меня самой уже не осталось.
– Глупости. Ты – это все та же ты. Ничего не изменилось. И я сделаю все, чтобы ты снова была счастлива.
Вельмина сжалась.
– Ты… ты что, хочешь… быть со мной?
– Почему нет?
– Я же… они…
– Но ты – это все та же ты, Вельмина. И, знаешь, я доверяю себе. Потому что я никогда – слышишь? – никогда не превращался в дракона без катализатора. Это был первый раз… когда мне сказали, что с тобой сделали. Ты понимаешь, что это значит?
Она понимала. Но все равно ничего не могла сделать ни с собой, ни с грустными мыслями, которые разбредались в разные стороны.
– Что, если я никогда не смогу дать тебе того, что ты хочешь? – только и спросила она.
– Ничего, я терпеливый, подожду, – ответил король-дракон.
И зевнул. Пробормотал:
– Как-то неудобно спать на боку. Давай-ка я лягу на спину, а ты положишь голову мне на руку. Так будет удобнее.
Сказано это было так обыденно и так мирно, что Вельмина не стала возражать. И действительно, так оказалось удобнее. Она даже осмелела и вытянула руку поперек Итана, а он просто лежал на спине и не делал никаких попыток ее обнять. Под щекой Вельмины была твердая рука Итана, а еще… ее окутали сонное уютное тепло, тишина и запах дыма. Уже засыпая, Вельмина подумала, что Итан очень хорошо отстирал одежду. От него не пахло кровью. Только солнечным теплом и лесной свежестью – если, конечно, солнце вообще может иметь запах.
На следующий день они оказались у болота. Даже у Вельмины не осталось сомнений в том, что это именно болото: блеклая растительность, ярко-зеленые пушистые кочки и ряды высоких пней. Итан подумал-подумал и отправился делать им шесты: срезал два молодых деревца на границе топи, обрезал ветки.
– Мы никогда не переходили болота, – заметила Вельмина. – Ты ведь тоже впервые его видишь?
– Раньше я видел его только с высоты драконьего полета.
– Откуда ты тогда знаешь про шесты?
– Вельмина, – он блеснул улыбкой, – все-таки я читал книги. А еще – время от времени – Лессия устраивала королевскую охоту. В общем, я немного знаю о болотах… И, думаю, мы его перейдем. Только не делай резких движений, поняла? И держись за мной, желательно, шаг в шаг.
И конечно же, башмаки промокли почти мгновенно. Ледяная жижа просочилась сквозь швы, холод лизнул ступни и побежал вверх, по щиколоткам.
Кряхтя и вздыхая, Вельмина с трудом поднимала шест – буквально через десяток шагов он уже стал казаться ей тяжелым, – тыкала в напитанную водой почву, поднимала и снова тыкала. Идти след в след все-таки не получалось.
Итан бодро шагал чуть впереди, нес вещи, которые они все-таки прихватили из домика, и, чтобы разбить молчание, рассказывал забавные случаи из жизни при дворе королевы Лессии. Вельмина слушала вполуха. Слишком много усилий уходило на проверку почвы, а ноги замерзли так, что она почти перестала их чувствовать.
– Что мы будем делать в Кентейте? – спросила она. – У нас не осталось драгоценностей. У нас нет жилья.
– У нас остались только мы сами, – подтвердил Итан. – Я думал над этим. Если не получится заработать столько, чтобы ты не нуждалась, то сможешь меня продать. Местному королю.
– Продать? – Она не поверила своим ушам.
– Почему нет? Дракон будет стоить дорого, очень дорого. И всегда будут желающие его купить. Всем очень хочется иметь своего дракона, если самим не получается таковым стать.
– Ты готов потерять свободу?
– Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, со мной или нет, не имеет значения.
– Мне не будет хорошо, если ты снова станешь рабом, – проговорила Вельмина и замолчала.
Еще некоторое время они брели среди ряски, кочек и давно мертвых деревьев. А потом неподалеку замаячил сухой пригорок, знаменующий конец болота. И высокие сосны, и буйная зелень.
– Маленькое болотце оказалось, – прокомментировал Итан, не оборачиваясь, – нам снова повезло.
И зашагал быстрее, как будто совершенно о ней позабыл.
Вельмина хотела его позвать, попросить, чтобы подождал, но передумала. Она слишком устала, чтобы думать вообще, – мысли путались. Что ж, все очевидно. Она – мусор. И она ему не нужна. Кому вообще может быть интересна такая, как Вельмина? Разве что матросам в порту.
Она шмыгнула носом, сглотнула набежавшие слезы. Ей плохо, очень плохо. Тело болит, усталость давит. Каждый вдох отдается болью в груди. В легкие словно углей насыпали. Шест… стал неподъемным. Она разжала пальцы, выпуская его из рук. Уж как-нибудь дойдет, след в след, как там Итан сказал?
Она прищурилась, высматривая вмятины, оставленные в мягкой почве. Итан маячил впереди, в пяти шагах – он не торопился, выверяя каждое движение. Такой высокий, широкоплечий, красивый… не для нее, это точно. Будет особенно весело, если она забеременела после всего этого. То-то будет забавно.
Вельмина сделала еще один осторожный шаг, как ей казалось, в след Итана. И провалилась, не успев и пискнуть. Сразу по пояс. Ледяная топь охватила ее, сжимая, стискивая в костлявых лапах…
«Может быть, так даже лучше?» – мелькнула, словно проблеск молнии, мысль.
Слабой быть очень легко и спокойно. Надо просто перестать бороться, и тогда темные лошади в тумане станут просто тьмой. Вельмина задрала голову и посмотрела на бездонное голубое небо. Красота, какая спокойная и вечная красота…
– Вельмина! – Рев, полный бешенства. – Ты что творишь?!
Он вцепился в нее так, что мог бы и руки оторвать. Вельмина даже не сразу сообразила, как это у него получилось: только что был далеко впереди и даже не обращал на нее внимания – и уже здесь, распластался по напитанной, словно губка, водой земле и тянет, медленно, но верно отбирая у холода смерти, отвоевывая дюйм за дюймом, обдавая горячим дыханием.
– Оставь, – шепнула она, – оставь…
Лицо Итана исказилось такой яростью, что казалось, он сейчас сам Вельмину придушит – а потом бросит в болото.
– Еще одно такое слово, и я тебя ударю, – прошипел дракон.
А сам все тянул и тянул ее, и наконец Вельмина сообразила, что тоже лежит на животе, и ниже пояса все мокрое и холодное. Как будто смерть облизала гигантским языком.
– Почему ты молчала? – Итан все не мог отдышаться. – Почему? Мне что, надо тебя к себе привязать?
Она покачала головой. Теперь уже и сама не знала, что на нее нашло. Осознание того, что еще немного – и она действительно бы навсегда осталась в холодной тьме, внезапно охватило ее, заставляя дрожать, клацать зубами.
– Вельмина, – Итан судорожно вздохнул, – что я должен сделать, чтобы ты снова хотела жить?
И, ничего больше не спрашивая, он поволок ее к твердой земле. Сам полз и ее тащил за собой.
Когда они выбрались, то долго лежали на траве. Вельмина все смотрела на небо и тоже задавалась вопросом: что такого должно случиться, чтобы ей хотелось жить? То, что произошло только что… оказалось страшно. Очень страшно – но не потому, что она могла утонуть. В тот миг она не хотела бороться, и это было неправильно. Любое живое существо хочет жить. А она вот засомневалась.
Она покосилась на Итана, который лежал рядом, раскинув руки и как будто пытаясь собрать в себе солнечное тепло. Оно лилось золотыми нитями с небес, пробиваясь сквозь величественные кроны сосен.
Итан почувствовал ее взгляд и повернул голову.
– Так что я должен сделать?
Он внезапно замолчал, задумавшись. А затем резко перекатился набок, вплотную к Вельмине, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Прямо в губы, еще не зажившие, еще распухшие. Этот поцелуй разлился болью и горечью, скрутил жестокой судорогой неподвластного ужаса.
Вельмина взвизгнула, попыталась оттолкнуть. Только не это! Она… она не переживет еще раз.
И так же внезапно он отпустил, несколько мгновений тяжело дышал, прислонившись лбом к ее лбу, а потом прошептал:
– Да ты вся горишь… Вельмина… у тебя жар.
Глава 12. Лесная ведьма
Они все-таки ее сломали.
Как ни надеялся Итан, что Вельмина придет в себя, что вся эта ее заторможенность – дело временное, – но нет. Сломали, где-то глубоко внутри сломали, потому что несломленный человек не будет погружаться в трясину совершенно безмолвно. Не будет смотреть отрешенно в небо и при этом молчать. Он и поцеловал-то ее, чтобы встряхнуть, заставить хотя бы злиться, ненавидеть… А Вельмина вся буквально горела. Даже удивительно было, что она на ногах держалась.