Оливия Штерн – Дракон с королевским клеймом (страница 24)
– Ну? Давай. И ничего не бойся, слышишь? В Пантее тебе больше делать нечего, а наместник тебе жизни не даст. Даже если станешь его любовницей, все равно не даст.
– Д-да, – выдохнула Вельмина.
То, что говорил Итан… Она со всем была согласна. И, если бы это говорил просто несчастный человек, которого ей подарили, она бы не стояла в ступоре. Но дракон… Вернее, король-дракон…
Итан вдруг снял с пальца стальной перстень и протянул ей. В ответ на непонимающий взгляд пояснил:
– Сейчас он мне будет явно тесным. Не теряй времени, у нас его уже нет.
Вельмина опомнилась. В самом деле, скоро здесь будет аривьенская гвардия, а она… нет, так нельзя.
Пока Итан запирал входные двери, она быстро переоделась, с отвращением бросив на полу платье, которое испортил Ариньи. Переоделась в костюм для верховой езды, который когда-то купил ей Кельвин. Обулась в удобные туфли. Затем метнулась к тайнику, вытащила сундучок с драгоценностями де Триолей и принесла его Итану. Тот окинул содержимое сундучка равнодушным взглядом и сказал:
– Негусто. Но шкатулка нам не нужна, пересыпь золото в сумку, чтоб можно было на плечо повесить. И… где здесь выход на крышу?
– На крышу? – Вельмина растерялась. Зачем ему крыша-то?
А потом мысленно обругала себя дурой. Она постоянно забывает, кто это. Но…
– Почему ты не превратился в дракона, когда тебя схватили? – все же спросила она и невольно съежилась, ожидая, что король разозлится, ну и… мало ли что ему в голову придет, когда он зол?
Вместо этого Итан горько улыбнулся.
– Я ведь не просто так просил вытяжку из мартовской травки? Лессия была той еще затейницей.
Вельмина покраснела, вспомнив, как пыталась ударить Итана. А все оказалось так просто! Он… тоже хорош. Мог бы и объяснить. Ах, что за чушь. Не мог он ничего рассказать.
– У меня ее и сейчас нет, – шепнула она, опустив голову.
– Так у меня есть. – Итан беззаботно похлопал по карману. – Если, конечно, алхимик не обманул. Потому что тогда… у нас и вправду проблемы.
Вельмина нашла добротную кожаную сумку, пересыпала золото в полотенце и, завязав узелком, положила на дно. Итан лишь одобрительно кивнул, заметив, что это даже хорошо, что сумка большая. Потом он прислушался.
– Слышишь? Это за мной. Или за нами…
С улицы доносился нестройный гул и какое-то бряцанье.
– На крышу! – Он схватил Вельмину за руку. – Где выход? Ну же, быстрее!
И они побежали. Перед глазами – калейдоскоп комнат, коридоров, лестниц… И вот, наконец, чердак – а дом, несчастный дом, уже содрогается от того, что внизу ломают двери, выбивают окна. На миг Вельмина замерла в ужасе, потому что для обычного человека безумие – пытаться скрыться на крыше. Все равно, что убегать на крышу от огня… Итан снова легонько ее встряхнул, заглядывая в глаза.
– Где люк?
– Т-там… – Она указала пальцем в дальний угол.
Итан поволок ее за собой, а потом Вельмина увидела, что на петлях висит закрытый замок. Внутри все мигом ухнуло в ледяную пропасть, однако Итана замок не смутил. Он остановился, быстро достал из кармана бумажный пакетик, нырнул в него пальцами. Вельмина увидела две желтеньких пилюли, которые тут же отправились Итану в рот. Он раскусил их, на миг зажмурился – потому что вытяжка из мартовской травки была горькой, – затем всучил пакетик Вельмине:
– Прячь в сумку.
Она повиновалась – трясущимися руками. И судорожно выдохнула, когда Итан принялся быстро раздеваться, сбрасывая одежду ей в руки.
– И это тоже прячь.
Вельмина отстраненно подумала, что хорошо, что она взяла такую вместительную сумку.
А дом снизу полнился гулом голосов, топотом множества ног…
– Они здесь, на чердаке! – крикнул кто-то.
– О Великая Мать, – выдохнула Вельмина, судорожно набивая сумку одеждой.
За нижним бельем последовали туфли.
Она даже не решалась посмотреть на Итана, потому что теперь он был совершенно обнаженным.
– Послушай, – сказал он, – посмотри на меня.
Осторожно глянула. В лицо, которое почему-то уже поплыло, размываясь в очертаниях.
– Ничего не бойся, – сказал Итан, – ничего…
И его голос утонул в низком, утробном реве пробуждающегося чудовища.
Вельмина успела увидеть, как сквозь слабую оболочку человеческого облика, откуда-то изнутри, вырвалась огромная туша, закованная в черную броню. Она проломила изнутри крышу, словно птенец – яичную скорлупу. И сквозь пыль и осколки черепицы темень чердака разбилась ярким солнечным светом. Над Вельминой возвышался дракон, она стояла как раз под его грудью, меж передних лап, каждая из которых была как раз толщиной с человека. Пол под драконом угрожающе затрещал… И все, что Вельмина успела сделать, это вцепиться в сумку, перекинутую через плечо. А еще через мгновение ее сграбастала огромная лапища.
Толчок. Ее мотнуло, словно тряпичную куклу, зажатую в жутких когтях.
Взмах гигантских крыльев.
Оглушительный рев, от которого вмиг заложило уши…
И Вельмина краем глаза увидела, как развороченная черепичная крыша осталась внизу. А потом ей стало дурно, перед глазами потемнело, и она нырнула в спасительный мрак, где уже было не страшно.
Ее вытолкнуло из темноты к свету так неожиданно. Оттуда, где не было ничего, и туда, где в голове вяло закрутились мысли. Где она? Что случилось? А потом… разноцветным водопадом обрушились воспоминания. Ариньи, которого она по глупости пустила в дом. Итан, так кстати вернувшийся… Итан… Дракон!
Вельмина резко села, голова тут же закружилась – вокруг каруселью пронеслись зеленые кроны, расцвеченные розоватыми бликами заката, и осколки сиреневого неба. Невольно застонав, она сжала пальцами виски. Накатила тошнота, во рту сделалось кисло от желчи, и она механическим движением вытерла губы.
Дракон! Бездна ее побери, из Пантеи ее унес король-дракон. Итан, который послушно чинил полки в библиотеке, оказался королем, который умел превращаться в чудовище. А она его не узнала за все время, что он жил в ее доме… Она пыталась дать ему пощечину…
И Вельмина застонала уже от мысли о том, что подняла руку на монаршую особу. Даже не так – подняла руку на чудовище. А Солветр потом в него еще и пальнул из ружья. Но после этого Итан обнимал ее и утешал, держа на руках…
Цветная мешанина перед глазами наконец обрела форму, и Вельмина кое-как сообразила, что сидит на траве, вокруг тихо шумит молодая листва, а дракон… да вот же он, сидит рядом и беззаботно гоняет во рту зеленый колосок. Уже одетый, а сумка рядом.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Итан, глядя куда-то в небо.
Он сидел так, что Вельмина со своей стороны видела ветвистый белый шрам, изрезавший половину лица, и полуприкрытое веко, отчего казалось, что Итан постоянно иронично усмехается. Вот почему она его не сразу узнала! А еще отросшие волосы, которые он специально носил растрепанными, чтобы они падали на глаза.
– Хорошо, – шепнула она.
– Вот и ладно. – Он все так же сидел и гонял во рту колосок.
Вельмина помолчала, а потом несмело спросила:
– Где мы?
Итан повернулся к ней, и Вельмина поняла: в нем что-то неуловимо изменилось – он стал больше похож на короля.
«Он волосы собрал», – мелькнула мысль.
– Мы в Аривьене, – ответил Итан, – здесь неподалеку городской тракт, ведущий в столицу.
Вельмина покачала головой. Неразумно было идти в столицу тем, кому следует скрываться. Но Итан как будто ее мысли читал.
– Я понимаю, что ты можешь сказать. Что нам бы спрятаться, отсидеться. Но… знаешь, у меня есть причина желать отправиться в столицу Аривьена, и причину эту ты видела.
– Герб королевской семьи Аривьена, – задумчиво сказала Вельмина.
– Да. – Он вдруг улыбнулся. – Я никогда тебе не говорил раньше… да я вообще ничего никому не говорил. Но на самом деле я что-то помню. Далекие, почти стершиеся воспоминания… Я когда-то жил во дворце, и у меня был отец… и матушка. Возможно, герб, который когда-то мне вживили под кожу, как-то с этим связан. Я хочу проверить. Возможно, у меня осталась родня.
– Возможно, – эхом отозвалась Вельмина. И в этот миг ей действительно хотелось, чтобы у Итана была семья, которая его примет.
Однако как же он попал к королеве? Вельмине очень хотелось спросить, но она не решилась.
Итан потянулся, все еще сидя на траве, покосился на нее.
– Ты можешь идти? Если да, то не будем мешкать. Не хотелось бы ночевать в лесу.
Вельмина кое-как поднялась. Голова еще кружилась, и тошнило, но она прекрасно понимала, что лучше ночевать в гостинице, чем под открытым небом.