Оливия Штерн – Дракон с королевским клеймом (страница 17)

– Люблю этот тупичок, – сменила тему Фебба. – Вы здесь часто бываете?

– Я тоже люблю. Напротив магазин госпожи Мирьен… Мой муж частенько здесь бывал. Да и я иногда покупаю у нее белье и сорочки.

Фебба помолчала – в основном потому, что была поглощена борьбой с пирожным.

– Госпожа Мирьен по молодости была веселой женщиной, – дожевав первую корзинку, сообщила она. – Ходят слухи, что однажды она даже нагрубила самой королеве, и та ей ничего не сделала, просто посмеялась…

– Королевы больше нет, – откликнулась Вельмина, – и короля-дракона тоже.

– Да, вот это была новость! – подхватила Фебба. – Я ведь тоже не знала, что Лессия из своего мужа сделала дракона! Мы все были уверены, что мужа она держит прикованным к кровати в спальне, а дракона – в подземелье. Хвала Пяти, что гадина сдохла!

– Думаете, под крылом Аривьена будет лучше?

Фебба лишь развела руками.

– Королева Лессия под конец своими выходками вызывала у всех по меньшей мере несварение желудка, дорогая. Не просто так была эта попытка переворота, вы же понимаете? У многих… она многим насолила так, что ее терпеть не могли. Отсюда же это тихое принятие чужой армии и чужого правления. Вряд ли с Аривьеном будет хуже, чем уже было. Аривьенский король, говорят, немного думает и о своих подданных, и о своих землях.

«А она совсем даже неглупа», – решила Вельмина.

Собственно, высказанное Феббой было очень близко к ее, Вельмины, пониманию происходящего.

– Почему вы думаете, что Лессия своего мужа… вот так, держала в спальне?

– Дорогая, надо было чаще бывать при дворе. – В голосе Феббы скользнула покровительственная нотка. – Поговаривают, что она его даже пытала, для собственного удовольствия.

– Ну надо же! – вырвалось у Вельмины. – Почему же он не сопротивлялся?

Фебба напустила на себя таинственный вид.

– Я слышала, что у Лессии был амулет, который полностью подавлял волю короля. Она могла из него фарш делать, а он бы терпел, даже не будучи связанным.

– Как мерзко, – пробормотала Вельмина. – Пожалуй, тут я соглашусь, что уж лучше чужой наместник, чем сумасшедшая королева.

– Тем более если этот чужой наместник вам благоволит, – добавила Фебба и весело рассмеялась. – Бросьте, расскажите, каков он? Многим интересно.

– Я ведь сказала уже, между нами ничего не было…

В этот момент дверь магазина госпожи Мирьен открылась, и оттуда вышел Итан. В новой одежде и с пухлым бумажным пакетом в руке.

Самое забавное, что сама Вельмина узнала Итана только потому, что кроме него в магазине никого не было. Переодевание преобразило его: теперь на тротуаре стоял добротно одетый молодой мужчина, которого можно принять за успешного дельца. Темно-серый кафтан, черные брюки и белая сорочка. Вот вам и нищий попрошайка.

– Оу, – тихо простонала Фебба.

Вельмина покосилась на нее и поняла, что герцогиня буквально пожирает глазами Итана.

– Мне пора. – Вельмина поднялась. – Было приятно познакомиться.

Фебба перевела затуманенный взгляд на нее. В голубых глазах блеснуло понимание.

– Подождите. Вы хотите сказать, что приходили в магазин… вот с ним?

– Это мой работник, – сказала Вельмина. – Он попросил, чтобы я показала ему хороший магазин готового платья. Он… издалека приехал, еще не знает Пантеи. Прошу прощения.

Она встала, расправила подол платья и направилась к Итану. Тот спокойно ждал, пока она подойдет.

– Вот видишь, нет ничего плохого в том, чтобы одеться. – Вельмина поймала благодарный взгляд серых глаз.

Итан кивнул, и по его губам скользнула улыбка.

– Госпожа Мирьен попросила, чтоб вы зашли, – сказал он. – Я тут подожду.

– Хорошо. – Вельмина даже не стала требовать, чтобы он тоже шел следом.

В конце концов, у Итана было множество возможностей уйти, но он предпочел заработать. И это тоже неплохо.

Она снова нырнула в теплый сумрак. Госпожа Мирьен сидела на прилавке, вульгарно болтая ногами, и задумчиво курила трубку. Ее волосы, уложенные в высокую прическу, казались снежной шапкой.

– Госпожа Мирьен? – Вельмина подошла ближе. – Итан передал, что вы хотели переговорить. Денег не хватило, да?

– Дорогая, – изрекла хозяйка магазина, – за такое зрелище, пожалуй, тебе надо доплачивать! Спасибо, порадовала на старости лет.

Вельмина остановилась, не понимая, а Мирьен, задорно поблескивая глазами, продолжила:

– Отличный экземпляр, просто великолепный. Породистый. Все при нем. Никуда его от себя не отпускайте. Должна же быть вам хоть какая-то награда за ваш не слишком удачный брак…

– Госпожа Мирьен, – упавшим голосом спросила Вельмина, – вы что, подглядывали в примерочную?

– Обижаете, детонька, такими вопросами. – Старушка пустила еще одно дымное колечко. – Разумеется, подглядывала!

– Ох, – выдохнула Вельмина.

Она больше не понимала, что говорить и что делать.

– Идите, дорогая моя. Теперь я все сказала. – И госпожа Мирьен хихикнула. – Постарайтесь с умом пользоваться тем, что на вас свалилось в виде… как вы там назвали? Работника? Вот и пусть поработает. Всем сплошная польза.

Из магазинчика Вельмина вылетела пулей. Однако стоило глазам привыкнуть к яркому свету, как сердце заколотилось непривычно быстро: нет, Итан никуда не ушел. Он так же, как и за несколько минут до этого, спокойно стоял рядом с входом в магазин, а рядом с ним без устали болтала герцогиня де Рашвонн. Но если бы она только болтала! Самым бессовестным образом она повисла на локте Итана и так умудрялась заглядывать ему в лицо, что при этом ее платье как будто бы слегка спускалось ниже, оголяя и без того открытую грудь еще больше.

Вельмина передернула плечами и поймала себя на том, что ей неприятно все происходящее. А Итан… Подумать только! Несколько дней назад едва не умер, а нынче… все туда же! А Фебба? Ни стыда, ни совести!

– Прошу прощения, – сухо сказала Вельмина, тем самым нарушая идиллию. – Итан, нам, кажется, пора.

– Да, госпожа де Триоль. – Он кивнул, высвобождая локоть из хватки герцогини.

Та розовым вихрем накинулась на Вельмину, горячо зашептала на ухо:

– Дорогая… Когда ваш работник закончит с ремонтом, я у вас его одолжу. Знаете, шкаф поломался…

– Вы даже не видели, хорошо ли он чинит мебель, – озадаченно пробормотала Вельмина.

– О, я уверена, он сделает все идеально! – воскликнула Фебба. – Впрочем, мне тоже пора. Еще раз, приятно было поболтать… Всего хорошего!

– Идем. – Вельмина чувствовала мутное, какое-то неправильное раздражение. А еще – обиду. Хотя непонятно было, на кого и на что она обижается. В конце концов, она сама вернула Итану рабский перстень и он совершенно свободен… Глупости какие-то.

И до самого дома они шли молча. Вельмина пыталась понять, что именно было не так и почему она зла – на себя, на него, на герцогиню. О чем думал Итан, вообще было непонятно. Но, судя по мрачной складке меж бровей, ему тоже что-то не нравилось.

К вечеру… в доме воцарились тишина и спокойствие. Итан больше не попадался на глаза, и Вельмине казалось, что она совершенно успокоилась и забыла о маленьком происшествии. Но нет-нет да и вспыхивали в памяти картинки, как новая знакомая буквально повисла на Итане, и Вельмина тут же раздраженно задавала себе вопрос, что же такого неприятного она увидела. Ответа все так же не было.

Настроение испортилось окончательно, когда в лабораторию, где Вельмина снова пыталась спрятаться от собственных сомнений и гадкого чувства неизвестности, сунула голову Тавилла и ядовито сообщила:

– К вам, госпожа, снова тот индюк и жмот, и снова с букетом.

Вмиг в груди похолодело. Опять? Да что ж он никак не успокоится?

– Передай, что я занята, – сухо ответила Вельмина, но ее верная экономка лишь покачала головой.

– Вы прекрасно знаете, что никуда он не уйдет. Да и вообще, милая моя, не слишком-то умно забывать, что это сам наместник, все равно, считай, что король.

Вельмина вздохнула и уронила лицо в ладони. Идти туда, к нему… казалось просто невозможным. Все, буквально все в Ариньи вызывало отвращение: руки, лицо, фигура… Великая Мать, даже черная щетина, прорастающая на рыхлых щеках!

«Документы, – вяло подумала она, – надо спросить о документах, иначе, выходит, меня отсюда просто выгонят».

И заставила себя подняться. Привычным жестом расправила подол домашнего платья, подхватила со спинки стула шаль и пошла.

Герцог Ариньи, как и в прошлый раз, мерил широкими шагами холл. При этом вышагивал он столь решительно, словно именно в эти мгновения обдумывал военную кампанию, а заодно в мыслях уже рисовал себе победу и россыпь драгоценных орденов на своей пухлой груди. В руке был зажат букет тюльпанов – ярких, сочных… Вельмина даже передернулась. Ну что за невезение? Почему столь любимые тюльпаны ей принес мужчина, которого она терпеть не может? На глазах вскипали слезы, и было так обидно… даже не на Ариньи, нет. На собственную судьбу, какую-то глупую и неудачную, на дурацкое стечение обстоятельств.

– Добрый вечер, – сказала она, входя в холл.

Ариньи резко, по-военному, повернулся на каблуках – ну точно, обдумывал план взятия крепости! – и расплылся в приторной улыбке.