Оливия Мэннинг – Друзья и герои (страница 49)

Из Пирея чередой шли грузовики, направлявшиеся в лагеря под Афинами. Некоторые водители заблудились и приехали на улицу Стадиум, где их встречал Чарльз и указывал дорогу. Всякий раз, когда англичане говорили между собой, вокруг собирались греки. Какая-то девочка бросила мужчинам в кузове букетик цикламенов. Те принялись окликать прохожих, и в кузов снова полетели цветы. На улицах установилась праздничная атмосфера. Вдруг оказалось, что все вокруг забрасывают грузовики цветами и приветствуют солдат по-гречески и по-английски. На короткое время страх исчез. Британское вмешательство могло привести к поражению Греции, но эти люди были гостями страны, а значит, с ними надо было вести себя соответственно. До этого момента солдаты были встревожены неприветливой встречей, неожиданно промозглой погодой и девичьей холодностью, но такой прием их успокоил: они приветливо заговорили с местными.

Вокруг восклицали, махали руками и бросали цветы. Гарриет взяла Чарльза под руку и сказала:

– Как хорошо быть не одной.

Чарльз недоверчиво ей улыбнулся:

– А разве вы бываете одна?

– Довольно часто. Гай всегда чем-то занят. Он…

Ей хотелось сказать, что Гай слишком занят, чтобы жить, но она осеклась. В конце концов, вопрос в том, что считать жизнью.

– У него свои интересы, – сказала она вместо этого.

– А вы не разделяете эти интересы?

– Зачастую я и не могу их разделять. Взять хотя бы его постановки: он не желает, чтобы я в них участвовала. Его можно понять, конечно. Это его мир, и он царит в нем, а я словно не принимаю его всерьез. Мое присутствие всё портит. И он слишком уж этим увлекается. Когда он ставил «Троила и Крессиду» в Бухаресте, это занимало все дни и ночи. В то время немцы как раз вторглись в Париж. Я почти не видела Гая. Он просто исчез.

– А чем вы были заняты? Были одна?

– Как правило, да.

Чарльз с серьезным видом глядел на нее, ожидая какого-то вывода, который бы порадовал его, но Гарриет молчала. Он ободрительно сказал:

– Вам, наверное, было очень одиноко – в чужой стране, в такое время…

– Да.

– Вы вышли замуж за незнакомца и уехала в незнакомую страну. Чего же вы ожидали?

– Ничего. Мы и не думали, что останемся живы. Именно это и сбило нас с толку. Но мне казалось, что в Гае кроется огромный потенциал. Теперь я уже не так в этом уверена. Потенциал в нем есть, но он тратит его понапрасну. И зачем? Вам не кажется, что он боится столкнуться с настоящим испытанием?

Чарльз не знал ответа на этот вопрос.

– Он кажется уверенным в себе человеком, – сказал он.

– Уверенность Гая проистекает из его оторванности от реальности. Он застрял в своих фантазиях и боится выйти наружу.

Пытаясь как-то нащупать собственный контакт с реальностью, Чарльз спросил:

– А чем он сейчас занят?

– Снова репетирует постановку. Они решили пойти наперекор Пинкроузу. Падре разрешил им использовать церковь. Возможно, сейчас Гай там.

Но Гарриет ошибалась. Они шли мимо кафе. Облака расступились, и за уличным столиком грелись на солнце Гай с каким-то британским военным.

– Посмотри-ка, кто здесь! – окликнул Гай жену.

Но Гарриет уже узнала его спутника. Перед ней был Кларенс Лоусон – один из их бухарестских друзей, облаченный в мундир подполковника. Кларенс с улыбкой встал – он казался выше и стройнее, чем раньше. Склонив голову к плечу, он словно старался сделаться незаметнее, но Гарриет прекрасно понимала: он всё видит и не одобряет. Он смерил ее оценивающим взглядом и, очевидно, сделал свои выводы.

Кларенсу не везло с женщинами, но он принадлежал к той породе мужчин, жизнь которых посвящена противоположному полу. Такие люди переходят от одной любви к другой и предпочитают несчастную любовь полному ее отсутствию.

– Вот это да! – воскликнула она, надеясь своим радостным тоном отвлечь Кларенса от той близости, которую он подметил между ней и Чарльзом. Она протянула руку. Кларенс пожал ее, но взгляд его остановился на другой ее руке, в которой она сжимала букет фиалок.

Гарриет принялась поддразнивать его продвижением по службе. Кларенс помрачнел и пробормотал:

– Это всё не имеет значения.

– Вы как раз вовремя! – ликующе сообщил Гай. – Кларенс здесь всего на несколько часов. Он только приехал. Я собирался на репетицию и встретил его. Прекрасное совпадение, не так ли? Садитесь. – Гай пододвинул два стула. – Устраивайтесь. Что вам заказать? Кофе?

– Мы еще не ели.

– Еды здесь уже нет, но, возможно, вам сделают бутерброд.

Посмотрев на Чарльза, Гарриет увидела, как закрылось его лицо. Не глядя на нее, он обратился к Гаю, словно ее не было рядом:

– Боюсь, мне пора. Сейчас очень непростое время. Мне надо вернуться на работу.

Прежде чем его успели остановить, Чарльз резко повернулся и перешел на другую сторону дороги. Видя, как он уходит, Гарриет испытала столь острое чувство потери, что не сдержалась:

– Надо догнать его, нельзя же, чтобы он так ушел. Мне надо объяснить…

– Разумеется, – сказал Гай безо всякого выражения. – Если ты так считаешь…

– Да. Считаю. Я сейчас вернусь. Я быстро.

Она бросилась вслед Чарльзу и отыскала его среди толпы. Он зашел в лавку, где торговали газетами и папиросами. Гарриет остановилась, отдышалась и, дождавшись его, сумела спокойно произнести:

– Чарльз, мне очень жаль.

Он резко обернулся, не ожидая увидеть ее рядом.

– Кларенс здесь ненадолго. Мне надо будет с ними остаться. У меня нет выбора.

– Полагаю, он – часть вашего прошлого?

– Нет. Во всяком случае, не в том смысле, который вы в это вкладываете. Почему вы так говорите?

– Когда он нас увидел, ему чуть дурно не сделалось.

– Он всего лишь друг – как мне, так и Гаю.

– Однажды вы так скажете и обо мне.

Она рассмеялась и взяла его за руку. Он был всё еще мрачен, но руки не отнял.

– Мы встретимся завтра? – спросила она.

– Пообедаете со мной?

– Да.

Она попыталась отпустить его руку, но он несколько мгновений продолжал удерживать ее пальцы. Теперь, когда следующая встреча была назначена, они могли расстаться спокойно. Гарриет вернулась к Гаю и Кларенсу. Кларенс держался сдержанно, всем своим видом демонстрируя неодобрение, и Гарриет попыталась подразнить его:

– Я думала, вы не участвуете в войне по принципиальным соображениям.

– Я по-прежнему против.

– Но вы пошли в армию.

– Ну… в некотором роде.

Кларенс, как обычно, развалился на стуле, скрывая неловкость под маской непринужденного безразличия. Он не желал поддаваться на ее провокации. Несмотря на всё свое неодобрение, он, как всегда, был настороже.

– Так вы служите или нет?

Кларенс пожал плечами, предоставив Гаю объяснить, что на самом деле Кларенс – не настоящий подполковник. Он всего лишь принадлежал к военизированной организации, которая защищала деловые интересы Британии в районах боевых действий. Сейчас он направлялся в Салоники, где должен был следить за табачными фабриками.

– Вот как! Какое сокрушительное падение! Словно простой агент Бунда, Уолл-стрит и банка «Зоиппус»! Лучше ему не встречаться с Беном Фиппсом.

Кларенс вновь пожал плечами, не желая оправдываться. Гарриет спросила, чем он занимался после того, как уехал из Бухареста вместе с Софи – румынской еврейкой, которая когда-то мечтала выйти замуж за Гая. Кларенс собирался отправиться в Анкару и работать в Британском совете, но Софи запротестовала. Она решила, что Анкара ей не подходит. Когда они сошли с поезда в Стамбуле, она потребовала, чтобы они сели на корабль до Хайфы и оттуда отправились в Каир.

– Так вы там и остались?

– Да.

– А как же Совет? Они не могли вас удержать?