Оливия Лоран – Мой друг (страница 40)
Мила встает следом и тоже направляется на выход. Перехватываю ее одной рукой, заглядывая в глаза.
— Тём, — режет обидой в голосе. — Ты не прав. Хоть бы со мной посоветовался…
— Да в чем проблема-то? Он к ней не полезет, — бросаю угрожающий взгляд на друга.
— Да неважно! Она… встречается кое с кем. Да и вообще… Не нормально это! Пойду, верну ее. Вы пока уходите… — вырывается из моих рук и уходит.
Да бля…
— Мих?
— Понял, пойду к пацанам. Должен будешь, — вскакивает с кровати и толкает в плечо. — Ника, блядь, динамщица… — доносится его бубнеж за спиной.
Дожидаюсь Милу в комнате и наконец-таки утаскиваю ее к себе.
— А Миша когда вернется? — топчется в дверях, оглядываясь по сторонам.
Интерьер во всех домиках практически одинаковый, вряд ли она видит что-то новое, скорее прячется от моего пожирающего взгляда.
— Не вернется, — крадусь к ней ближе и притягиваю к себе. — Мы вдвоем до утра.
Вздрагивает.
Смотрит на меня, теряя «интерес» к окружающей нас обстановке, и заметно смущается.
Двигаюсь спиной назад по направлению к горизонтальной плоскости, увлекаю ее за собой. Упираясь ногами в кровать, сажусь сам и смотрю на нее.
— Залезешь сверху?
Позволяю себе эту наглость, упиваясь ее бурной реакцией. Как умалишенный прусь от застилающего щеки румянца, лихорадочного блеска в глазах и растерянного покусывания губ, которые, пиздец, как жажду покусать сам.
Башню сносит капитально.
— Нам нужно поговорить… — роняет тихо, выводя меня из легкого транса.
— Ага… Поговорим…
Медленно скольжу руками по бедрам, перемещаясь выше. Впиваюсь пальцами в мягкую кожу и дергаю за талию на себя, приземляя ее сверху.
Ми успевает лишь коротко вскрикнуть, пока не впиваюсь в ее манящие губы.
Пожирал их взглядом с того момента, как увидел сегодня днем в беседке. И, наконец, могу ощутить этот пьянящий вкус. Сладкий, ягодный, ни с чем не сравнимый.
Рвусь глубже, захватываю, всасываю ее язык, собирая новые оттенки на чувствительных рецепторах.
Сердце выбивает барабанный ритм, заглушает все посторонние звуки, кроме тех, что издаем мы. Все радары направлены на Ми. Кажется, слышу даже, как сглатывает.
Возбуждаюсь зверски. Ткань между нами ощущается чертовски грубой и крайне лишней.
Улавливаю ее тихий стон и, точно сорвавшись с цепи, заваливаю на кровать, нависая сверху.
Осознание того, что она лежит подо мной такая разгоряченная, взбудораженная и податливая лишает последних остатков разума. Нутро заволакивает неистовой похотью.
Блядь. Ведь не хотел жестить…
Сжав челюсти, натужно тяну воздух, пытаясь укротить необузданные порывы. А ведь она все еще укутана с ног до головы в одежду. Боюсь представить, что будет, когда лишится ее.
— Тём… — шелестит робко Ми, пользуясь передышкой, что предоставил нам незапланированно.
Снова кидаюсь к ее рту, исправляя свою оплошность.
— Тёма… — шепчет в перерывах. — Поговорить…
Как бы не хотелось, но игнорировать не могу…
Вытягиваюсь на руках, прекращая терзать ее припухшие губы. Прочищаю горло и несу несусветный бред, озаривший мою голову не к месту.
— Я вдруг понял, что так и не поздравил тебя с праздниками. Ты, кажется, что-то хотела заказать, — задвигаю я, в попытке отвлечь ее от разговора.
Хрен его знает, зачем оттягиваю. Ведь и сам уже хочу закрыть ненавистную тему.
— Ты еще помнишь?
— Конечно. Ты не сказала сразу, и я не успел подготовиться. Но, обещаю исправиться, как вернемся домой.
Ми опускает веки и как-то загадочно улыбается.
— Там не нужна никакая подготовка…
А это уже интересно.
— Подробнее?
— Это так давно было, и, честно говоря, свой подарок я уже получила… От тебя, не переживай ты так, — добавляет, когда хмурюсь и заметно напрягаюсь. — В общем, там было… удовольствие, — последнее шепчет едва различимо.
Но мой обостренный слух распознает это слово с дотошливой точностью. А воспаленный мозг щедро набалтывает херову тучу всевозможных вариантов, которые я, хвала небесам, счастлив исполнять двадцать четыре на семь и до скончания веков.
Ужасающе шикарная реальность.
Чудовищно порочные мысли.
Убийственно прекрасная Ми.
— Есть много различных способов, как его достичь. И вот удача… Я, оказывается, с подарком. Закрывай глаза.
Ми, напротив, смотрит на меня, округлив глаза и распахнув губы в немом шоке.
Эти соблазнительные губы… Завлекающий рот…
Не успеваю опомниться, как застланный похотью мозг управляет моими движениями, и вот я уже тянусь рукой к ее лицу, касаюсь двумя пальцами губ и скольжу по языку глубже.
Ми, наверняка, импонирует мой фетиш — она не сопротивляется и выкатывает язык наружу. Сползаю по подбородку и шее к голым ключицам, оставляя на ее теле влажные следы.
Тыльной стороной ладони веду вниз по толстовке. Добираясь до края, захватываю ткань с двух сторон руками и выжидающе смотрю на нее.
— Поднимай руки.
Ми часто дышит, медлит какое-то время, но просьбу выполняет, позволяя мне стянуть с нее кофту.
Замираю от восхищения, нагло пялюсь на ее грудь, запрятанную в тонкий, ни черта не скрывающий бюстгальтер.
Если учитывать то, что сквозь полупрозрачное кружево отчетливо проглядываются твердые соски, а мой член в штанах, охренеть, с какой силой это учитывает, то можно с легкостью представить, что она уже голая.
Видел ее грудь обнаженной и даже пробовал на вкус, но блядь…
Кроет с той же мощью, что и в тот первый раз. А может, и многим больше. Потому как сейчас я не уверен, что смогу тормознуть… Черт, я уж точно не собираюсь тормозить.
Наклоняюсь, захватывая ртом ее сосок через ткань. Клинит чика. В голове помехи, под веками яркие вспышки, разве что искры из глаз не летят.
Ми выгибается в спине, подставляясь под мой рот, толкаясь ребрами в шею.
Бреду жалящими поцелуями по ее телу вниз, словно по минному полю, подрываясь каждый раз, когда касаюсь оголенной кожи. Добираюсь до резинки штанов и, не давая ей опомниться, стаскиваю их по ногам.
Контуженный открывшимся мне видом, дурею окончательно…
Я не раз видел ее в купальнике, но… твою ж мать… Это… Это другое.
Мог бы догнать сразу, что снизу меня ждет то же прозрачное кружево, которое в принципе можно было не надевать. Но я до сих пор в шоке, что под объемным, безразмерным костюмом не какое-то там спортивное белье… Готовилась?