Оливия Лоран – Мой босс - катастрофа (страница 15)

— Помню, — цедит раздраженно. — Вика, я был занят. Не звонил, потому что не мог. В офисе завал, всё летит к чертям. Если бы у меня была возможность приехать, то, поверь, я бы с радостью воспользовался ей.

Поджав губы, я качаю головой. Ну, конечно. А чего я еще ждала, кроме как банального «был занят»?

— Возможность есть всегда, было бы еще желание, — бурчу обиженно.

Рома шумно выдыхает и врезается в меня острым взглядом. Вообще-то это я должна сейчас злиться, а не он!

— То, что я обиваю пороги твоей квартиры несколько гребаных дней и сейчас стою здесь, как раз и объясняет мои желания.

Усердно блокирую мысли, не желая анализировать эту информацию. Стараюсь не думать о том, почему он вообще приехал ко мне. Как и о том, почему он сейчас явно не спокоен, хоть и пытается сдерживать свои эмоции.

— Ты не позвонил, а на утро проигнорировал мое сообщение.

Сама того не замечая, я выплескиваю все обиды на него, тем самым противореча своим словам. Если бы мне действительно было плевать на него, вряд ли бы сейчас упрекала в чем-то. И он наверняка это понимает…

— Я был занят, — повторяет с нажимом. — Решил, что…

— Странно, что у тебя ни минуты не нашлось написать мне, — перебиваю его и ядовито усмехаюсь: — Зато в этот сверхплотный график вместился приятный ужин с девушкой.

— Эта, как ты выразилась, девушка, почти вдвое старше тебя. Она и есть та самая сложная заказчица, к которой я уехал тогда на встречу, чтобы решить проблему! И приятным этот ужин, едва ли назовешь.

Так, сейчас я немного в замешательстве... Та самая, это к которой я его выгоняла, практически отдирая от себя? Черт…

Тот факт, что она еще и старше его лет на пятнадцать немного остужает мой пыл, ведь я подумала… Блин, какого черта она так хорошо выглядит?!

Пока мой мозг обрабатывает новую информацию, я цепляюсь за возмутительные факты, не собираясь так быстро сдаваться.

— Заказчица, которая любит белое вино, — бурчу, непроизвольно морщась.

Кажется, мне удается растормошить Островского. Его брови сведены к переносице, на скулах играют желваки. И прежде чем ответить, он закрывает глаза и медленно вздыхает.

— Я был немного не в том положении, чтобы встревать со своими советами по меню, — произносит ровным тоном, а затем вдруг повышает голос: — Какая вообще разница? Всё, что тогда было важно — не просрать контракт!

Вздрогнув, я на мгновение теряюсь, но быстро нахожусь с ответом и уверенно задираю голову.

— Да, и это единственное, что для тебя важно, — язвлю в ответ. — Потратить драгоценные несколько секунд на сообщение или звонок — непозволительная роскошь для такого важного босса как ты!

— Черт, Вика! Я поднял на уши пол офиса, не ел, не спал и да, подумал, что ничего, бл*дь, страшного не случится, если я не позвоню тебе в момент, когда был на взводе, вытаскивая из задницы свою компанию! Но один хрен я не мог сосредоточиться на важной задаче, потому как постоянно думал о тебе!

Распахнув глаза, я смотрю на него в шоке. Чувствую резкий прилив крови к лицу и как начинают дрожать мои губы.

— Не ори на меня, — сиплю, обнимая себя руками.

— Вика, — Рома смотрит на меня в растерянности, а затем шагает ближе и обнимает. — Ты чего? Всё хорошо.

Всхлипывая, я прижимаюсь к нему крепче и жмурюсь. Запах его парфюма удивительным образом и успокаивает меня и вызывает еще больше слез. Как и его теплые ладони, растирающие мою спину.

— Ты могла сразу мне сказать, что тебя так расстроило, — утешающе гладит меня по волосам. — Я же звонил весь следующий вечер, но ты не захотела отвечать.

— Не захотела, потому что мне было плохо, — выговариваю, словно обиженный ребенок.

Рома касается губами моего виска, и я сжимаю в пальцах его рубашку на спине, желая продлить этот момент.

— Это не то, что ты подумал, — бурчу, уткнувшись носом в его грудь, пока он не возомнил, что я тут с ума сходила без него. — Я не страдала... Просто заболела.

Очередной тяжелый вздох над ухом вызывает мурашки на шее. Или это от того, что он задевает ее пальцами, поглаживая мой затылок и крепко обнимая меня.

Под оглушительный стук взволнованного сердца, я распознаю его тихое «прости» и больше уже не могу сопротивляться одной простой истине: «кажется, я влюбилась».

21

— Я всё еще злюсь, — выговариваю не так уж убедительно, когда Рома ползет рукой под мой халат.

— Тогда мне нужно еще раз извиниться.

Судя по его самодовольной улыбке извиняться он собирается не словами…

— Соскучился по тебе, — хрипит мне в шею и касается губами кожи, вынуждая ежиться от жгучих ощущений.

Я выбираюсь из объятий Островского и поднимаюсь с дивана, на который мы перебрались вместе с моими остывшими роллами.

— Мне нужно переодеться…

Оставаясь на месте, я борюсь с собственными желаниями: провести с ним еще немного времени или отправить домой, сославшись на поздний час. Но Рома меня опережает с решениями.

— Поехали куда-нибудь?

Он тянет меня за бедра ближе и упирается лицом в живот, а затем задирает голову и выжидающе смотрит в глаза снизу вверх. Таким он напоминает мне голодного Пашку, когда тот сидит перед пустой миской.

Я прячу улыбку и стараюсь выглядеть безэмоциональной, что совсем непросто, когда его губы прижаты к низу моего живота.

— И куда же мы можем поехать?

— Куда захочешь. Можно в ресторан, если успела проголодаться, — усмехается Островский, видимо, считая меня прожорливой только из-за того, что я сама съела Калифорнию, — или в кино на поздний сеанс, или… ко мне домой.

Делая вид, что последнее его предложение не вызывает у меня никакой реакции, я отмахиваюсь от каждого:

— Уже поздно, а я между прочим планировала пораньше лечь спать.

Мои жалкие попытки казаться неприступной разбиваются о реальность. Ладони непроизвольно тянутся к нему, и вот я уже зарываюсь пальцами в его волосы, отчего Рома блаженно прикрывает глаза.

— Выгоняешь меня?

— Ты и так задержался, а завтра у тебя наверняка очень долгий и тяжелый рабочий день, — ехидничаю я.

Шумно вздохнув, он, наконец, открывает глаза и хмурится.

— Вик…

— О, нет, я слишком устала, чтобы сейчас обсуждать твою занятость, и действительно хочу спать.

На самом деле из нас двоих по-настоящему уставшим выглядит именно он, а к чему я на самом деле не готова в данный момент — так это предложить ему в качестве отдыха свою кровать.

После того как я провожаю недовольного Островского, мне тут же хочется ему позвонить и попросить вернуться, но я не звоню ему ни на следующий день, ни до конца рабочей недели.

Его звонки я не игнорирую, но у меня каждый раз появляются какие-то «важные» дела и задачи, из-за чего мы никак не можем встретиться. Зато я уже знаю в лицо всех курьеров из определенного салона цветов, которые превратили мою квартиру в настоящую оранжерею.

Честно признаться, я еще в среду готова была сдаться, но дала себе слово дождаться пятницы.

На самом деле это не какая-нибудь месть или затаенная обида на Рому. Просто до него я ни к кому так не привязывалась, а учитывая тот факт, что знакомы мы недолго, я в небольшой растерянности. Ладно… Я не просто в растерянности — я пугаюсь своих чувств. Хочется прислушаться к себе, чтобы понять насколько всё серьезно, да и ему не будет лишним разобраться в себе.

В пятницу я ухожу с работы вовремя и, когда спускаюсь по уличной лестнице, настолько погружаюсь в себя, что как только слышу до боли знакомый голос поблизости, мое сердце с грохотом летит в пятки.

— Вика, — Рома в пару шагов оказывается прямо передо мной, а затем ловит в капкан своих рук и хрипит на ухо: — Проще добиться встречи с президентом, чем с моей занятой девушкой. Поездка к маме, встреча с подругой, запись к своему мастеру — я еще мог понять, но вчера ты была не очень убедительна, когда всерьез настаивала, что размораживаешь холодильник и должна быть рядом, чтобы ни в коем случае не допустить потопа… Так куда ты спешишь на этот раз?

Я хлопаю глазами и ошарашено смотрю на Рому, пропуская большую часть его монолога мимо ушей. Собственно, после фразы «моя девушка» больше я уже ничего не слышала…

— Что я должен сделать, Вик? — продолжает он, так и не дождавшись от меня ответа. — Я не могу нормально работать, постоянно думая о тебе, обогатил цветочный бутик, строя из себя героя-любовника, в любую минуту готов сорваться по твоему звонку, но кто бы позвонил! И в очередной раз отменил совещание в надежде выловить тебя здесь. Так скажи мне, что я, черт возьми, должен сделать, чтобы ты, наконец, прекратила меня избегать?

Вторая вспышка эмоций Островского разгоняет мое сердце едва ли не до тахикардии.

Кажется, мне нужен еще один день, чтобы переварить несколько моментов: он постоянно думает обо мне, ждет моих звонков, готов отложить свои дела, разориться на букеты и… считает меня своей девушкой. Но вряд ли я смогу прожить еще один день без него, чтобы всё это уложить в воспаленном сознании.

— Ничего не нужно… — выговариваю сипло.

Глаза на мокром месте от переполняющих меня чувств. Горло стягивает колючий спазм, который я безуспешно пытаюсь проглотить и договорить, но Рома определенно не готов ждать, пока я окончательно приду в себя.

— В смысле? — Островский словно белеет. — Как это ничего?