Оливия Лоран – Фиктивная невеста адвоката (страница 11)

Я выхожу в центр зала к танцующим гостям и отбрасываю все мысли растворяясь в атмосфере праздника. Вокруг мелькают лица, красивые платья, чьи-то руки ловят меня за плечи, уносят в танец. Иногда я ловлю на себе его взгляд: слишком внимательный, чересчур задумчивый, будто он пытается разгадать ребус, имя которому — я.

Когда я возвращаюсь за стол, чувствую, как всё внутри горит от жара, по венам течет адреналин. Я наверняка растрепанная и красная, но счастливая. Настроение мое становится всё лучше.

— Ты словно в зале суда, а не на свадьбе сестры, — усмехаюсь я, глядя на Олега. — Чего такой серьезный?

Он улыбается уголками губ, но не отвечает. В этот момент ведущий зовет девушек ловить букет, и я смеюсь, закатывая глаза.

— Можешь не переживать, я уже всех своих подруг выдала замуж и за всю жизнь ни одного букета не поймала. Статистика на моей стороне, — подмигиваю ему.

Астахов медленно кивает, но мои заверения почему-то не оказывают должного эффекта. Он всё так же напряжен и даже немного хмурится.

— Переживаю я не за букет, — косится на бокал шампанского в моих руках. — Думаю, скоро уже пойдем в домик.

Это на что он намекает? Чувствую я себя отлично. Видимо, пенсионер просто захотел спать.

Отмахнувшись, я занимаю ряды девушек, жаждущих поскорее выйти замуж, и смотрю по сторонам. Случайно натыкаюсь на пристальный взгляд матери Олега и нервно сглатываю, прежде чем мягко улыбнуться ей. А затем резко жмурюсь и по инерции прижимаю руки к груди, в которых оказываются нежные пионы.

Замираю в растерянности. Предположив, что это какая-то ошибка, смотрю на улыбающуюся мне Лизу. Но нет. Ее руки свободны, а в моих сейчас действительно букет невесты…

Смотреть на свою будущую «свекровь» мне почему-то боязно. Что-то мне подсказывает — это представление с букетом ее не очень порадовало, в отличие от невесты. Лиза словно рада тому, что ее цветы угодили прямо ко мне.

Астахов тоже вдруг повеселел — в его глазах я замечаю легкую иронию, когда возвращаюсь к нему за стол.

— Только попробуй тоже поймать, — шиплю угрожающе и тут же возмущаюсь: — Ты чего это плечи разминаешь?

Он лишь усмехается, ссылаясь на усталость, а затем уходит за своим трофеем. Я, кстати, не шучу… Возвращается он с подвязкой с бедра невесты, которую ловко перехватил в прыжке.

— Это что сейчас было? — допрашиваю Астахова, который садится рядом, расплываясь в улыбке.

— Ты первая начала, — пожимает он плечами.

Моему возмущению нет предела. Переложил на хрупкие женские плечи всю ответственность и сидит довольный!

— Я даже не старалась!

— Да я вроде тоже.

Нет, ну надо же, он еще и врет мне.

— Я уже готовилась твои ботинки ловить в полете, это ты так не старался?

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — хмыкает он и перехватывает мой бокал. — Пойдем-ка спать.

Дальше спорить с ним я не решаюсь. Да и голова что-то кружится. Не стоило так много танцевать.

Поднимаясь следом за ним, я захватываю с собой наш выигрыш, на котором красуются красивые лошади.

— Может, отдадим сертификат твоей сестре? — машу карточкой перед носом Олега, пока идем к дверям.

На самом деле это была моя первая мысль, как только нам его вручили. Но сейчас мне почему-то жаль его отдавать.

— Даже не надейся, — усмехается Астахов. — Уверен, ты отличная наездница, но хочу убедиться в этом лично.

Тяжело сглотнув, я надеюсь, что говорит он сейчас о лошадях, хотя странный блеск в его глазах расшатывает эту уверенность…

_____________________

Все книги нашего литмоба собраны в подборке " Не фиктивные ".

Эти отношения начинались как обман. На что пойдут герои, чтобы правда не вскрылась, и как долго смогут притворяться?

15

Олег

Иногда мне кажется, что терпение — это чертовски выдающаяся способность, которая доступна далеко не каждому, а самоконтроль — самый необходимый навык из всех возможных. Иногда — это конкретно сейчас…

Напрягаюсь непроизвольно, когда Полина прижимается к моему плечу, царапает ногтями рубашку, и тихо напевает что-то себе под нос, пока мы идем к домику. Придерживаю ее на инстинктах и открываю дверь, пропуская внутрь.

— В этом платье ужасно жарко, — ворчит моя «невеста». — Почему здесь так душно?

— Открою окно, проветрю. Можешь пока переодеться и ложиться спать.

Шагаю к окнам, не глядя на нее, что, признаться честно, довольно сложно. Похвальная выдержка, я прямо могу собой гордиться.

— Где моя сорочка?

Торможу на полпути, машинально оборачиваясь. Черт.

Тонкие лямки спущены с хрупких плеч, светлые волосы немного растрепаны и совершенно не прикрывают обнаженную спину. Полина прижимает платье к груди, придерживая его одной рукой, а другой пытается найти одежду на полочке.

— Признавайся, Астахов, ты похитил мой пеньюар? — ее голос слабо заплетается, но в нем слышится привычный сарказм. — Интересно… если я пороюсь в твоих вещах, что там найду?

Прикрыв глаза, медленно выдыхаю, а затем в несколько больших шагов подхожу к шкафу, чтобы найти эту ее чертову ночнушку.

— Давай, помогу, — бросаю глухо.

Пропуская меня, Полина успевает зацепить с собой одну из моих футболок и отходит назад. Она тихо смеется, снова что-то напевая, а я роюсь в ее вещах, думая о том, что мне нужно как-то пережить еще одну ночь с ней. Сегодня это кажется значительно сложнее, чем вчера…

— Вот же она, — нахожу легкую, тонкую сорочку, которая ничерта не прикрывает то, что должно быть скрыто. В моем понимании, с учетом текущего состояния катастрофического возбуждения: ночнушка должна быть от шеи до пят и желательно раза в три больше самой Полины. — Ты закинула ее вглубь шка… — голос обрывается и пропадает напрочь, когда я оборачиваюсь.

Твою ж мать…

Полина стоит посреди комнаты с закрытыми глазами и спускает по бедрам платье, которое падает на пол. Замечаю его лишь боковым зрением — мой взгляд прикован к обнаженной груди. Черт… На ней даже лифчика нет!

«Не смотри… Не смотри на эту охренительно красивую, сексуальную грудь... На призывно торчащие маленькие соски, которые хочется… Черт бы тебя побрал, Астахов! Сделай уже хоть что-нибудь, только оторви свой поплывший взгляд от нее!»

Самовнушение работает — теперь я смотрю ниже… На кружевные трусики на ее соблазнительных бедрах, медленно покачивающихся в такт воображаемой музыки.

Всё так же не открывая глаз и словно вообще забывая о моем присутствии, Полина вытягивает руки над головой, одновременно с тем, как натягиваются мои брюки ниже пояса.

У меня перехватывает горло, руки будто немеют. Я вдруг вспоминаю заверения сестры о чудесный силе аффирмаций, которые всегда считал бредом. Сейчас же я готов ухватиться за любую возможность в поисках спасения и напрягаю мозг, усердно твердя про себя:

«Самоконтроль. Терпение. Выдержка.»

Даю клятву — повторять эти слова каждый день, стоя перед зеркалом, только бы сработало сейчас, но Полина будто издевается надо мной и только усложняет мне задачу успокоиться…

Склонив голову набок, она закусывает нижнюю губу и случайно роняет мою футболку, которую всё это время держала в руках.

Забавно посмеиваясь, она наклоняется, чтобы поднять ее с пола, а затем натягивает на себя и, наконец, замечает меня. Полина смотрит на свой чертов пеньюар, трещащий по швам от той силы, с которой я его сжимаю в пальцах и преспокойно произносит:

— Не переживай, я нашла в чем спать.

Тяжело сглатывая, я слежу за ней, не забывая повторять про себя три заветных слова, которые, по всей видимостью, всё же работают и сдерживают меня.

Развернувшись, она как ни в чем ни бывало семенит к креслу и падает в него, даже не удосужившись прикрыть пледом свои обнаженные бедра.

— Можешь спать на кровати, я посплю сегодня здесь, — не открывая глаз, важным тоном заявляет она. — Не хочу, чтобы ты вдруг начал приставать ко мне.

Господи, дай мне сил…

С трудом заставляю себя оторвать взгляд от ее ног и медленно перевожу дыхание.

— Иди, ложись в кровать. Я лягу в кресло. К тебе не приду, даже если станешь просить.

— Я сказала, что сплю здесь! — фыркнув, Полина разворачивается ко мне спиной.

Теперь мне открывается восхитительный вид на ее ягодицы.