Оливия Лейк – Госпожа души моей (СИ) (страница 39)

– Цисса, помни, ты никогда не будешь здесь гостьей. Роутвуд – твой дом, не забывай его.

Стражница мягко улыбнулась и ответила:

– Я не забуду. – Девушки крепко обнялись, и несколько слезинок скатилось из глаз стойкой инда.

Весь дворец провожал взглядом Циссу и ее жениха, а Эрик, сжимая руку расчувствовавшейся жены, наблюдал, как за парой закрываются ворота. Год помолвки в доме жениха, а потом они вновь встретятся и отгуляют свадьбу.

Самира стояла рядом с дедушкой и крепко обнимала недовольно фырчавшую Луну. Альдеон оправился от плена в Черной стране и стал прежним. Почти.

– Отец, – подошел Эрик и, попросив дочь побыть с расстроенной прощанием матерью, увел Альдеона. – Пора тебе вновь принять корону, – серьезно сказал он.

И это было верно. Альдеон жив, значит, он – король Зачарованного леса. Он и в силу потихоньку вошел и выглядит крепким и статным. С Эриком они были похожи: синие глаза, серебристые волосы, правда, у сына они короткостриженые, а у отца спускались ниже плеч, да и подбородок Эрика вздернут надменно настолько, что никому не добраться.

– Нет, сын, – степенно ответил Альдеон. – Ты – истинный король Роутвуда.

– Но…

– Не спорь, – мягко остановил он. – Лес признал тебя. Он тебя чувствует, а магия жизни в тебе кипит. Ты стал Великим! А я не чувствую в себе силы быть владыкой этих земель. Эрик, – он остановился и посмотрел прямо в глаза сыну, – я хочу оставить Сагенею и уплыть к отцам за Туманное море.

Эрик с шумом выдохнул: только обрел родителя и снова терять. Но Альдеон сжал его плечо, показывая, что он всегда будет рядом: в сердце и в душе.

И Алира еще пуще расстроилась, потому что вела похожий разговор только с Галандиль. Она сразу заметила, как та отреагировала на появление отца Эрика: выхаживала его и заботилась, а еще сияла, как первая звезда. Алира, естественно, выпытала, что именно он, Альдеон, и был той безответной любовью милой наставницы. Инда, которую Алира любила как мать родную. И сейчас она хоть и кручинилась от неминуемой разлуки, но радовалась, что та наконец будет счастлива. Нет, они с Альдеоном не стали парой, но видно, что служить ему, своей любви, Галандиль достаточно, чтобы быть абсолютно счастливой. А ее девочка уже выросла и в опеке более не нуждалась.

– Я люблю тебя, – Алира обняла наставницу, не скрывая слез.

– Не плачь, моя хорошая, – Галандиль гладила ее по волосам и целовала в темную макушку. – Не плачь. Хватит слез. Впереди счастье. Тем более тебе волноваться нельзя.

Алира вспыхнула! От Галандиль ничего не скроешь!

– Опыт, – веско заметила она, отвечая на пораженный взгляд Алиры.

Легкий бриз развевал разноцветные флаги, закрепленные на мачтах кораблей. Яркое солнце щедро одаривало теплом и светом Голубой залив, а прозрачная вода искрилась под его лучами.

Альдеон смотрел в морскую даль, и на его губах блуждала мечтательная улыбка.

– Море зовет меня, – задумчиво произнес Альдеон, повернувшись к сыну.

Эрик с грустью смотрел на любимого отца, решившего уплыть к божественным отцам. Крики чаек раздавались над их головами, нарушая окружавшую тишину.

– Мы не прощаемся с вами, – тепло ответил Эрик. – Возможно, когда-нибудь мы соединимся под ярким солнцем Благословенного края. Пусть путь ваш будет спокоен, а волны легко донесут корабль к влекущим вас берегам.

Он обнял отца и, спустя несколько мгновений, отошел, давая жене и дочери попрощаться с ним и Галандиль. Самира громко всхлипывала, цепляясь за шею любимой няни. Та ласково шептал ей на ухо, что они еще обязательно увидятся, и Галандиль не бросает свою маленькую принцессу, но прозрачные слезы продолжали катиться по детскому личику. Эрик принял дочь из рук Галандиль и принялся интересно рассказывать о гаванях, в надежде отвлечь расстроенную малышку.

Лансиль крепко обнял деда, с которым всегда был близок, и сжал изящные руки Галандиль, без слов выражая надежду, что там они получат то, чего не хватило здесь. Алира подошла к отцу любимого и улыбнулась:

– Я очень рада, что узнала вас. Спасибо. За все спасибо.

Он раскрыл объятия для красавицы невестки, шепнув ей на ухо:

– Это тебе спасибо. Будь с ним рядом. Ты – его свет.

– Берегите ее, – ответила Алира. – Просто берегите.

Альдеон и Галандиль в последний раз окинули теплым взглядом королевскую семью и поднялись по сходням на корабль. Ветер раздувал белые паруса, а волны несли их навстречу судьбе. Галандиль стояла рядом со своим королем, единственным и неповторимым для нее, вглядываясь в удалявшийся берег, стараясь сохранить в памяти каждую деталь, каждый выступ. Она надеялась, что встретится еще со всеми близкими и родными, а эти берега больше не увидит никогда…

– Эрик, – когда они вернулись во дворец, задумчиво начала Алира, – тебе не кажется, что Луна как-то странно располнела?

– Конечно, располнела! Столько лопать сметану и сливки!

– Я серьезно!

– Любовь моя, ты спрашиваешь о кошке, когда андорские послы еще со ступеней не спустились. Подождала бы, когда я с трона встану и мантию сниму.

– Хорошо, – смиренно опустила глаза Алира.

Эрик действительно поднялся, когда тронный зал опустел, и подал руку своей королеве. С плеч соскользнула королевская пурпурная мантия, открывая великолепный серебристый камзол.

– Ну что там с Луной? – спросил Эрик, демонстрируя крайнюю заинтересованность.

– Мне кажется, у нас скоро будет кошачий выводок. Интересно, кто отец?

– Какая разница, – отмахнулся Эрик. – Детям раздадим.

Алира вспыхнула, услышав мягкое «детям» и остановила Эрика, принявшегося спускаться.

– Как раз о детях, – она взяла его за руки и приложила к своему животу, еще плоскому, но это ненадолго. – У нас тоже будет ребенок, но я в отличие от Луны точно знаю, кто его отец.

Эрик просиял, вглядываясь сначала в живот потом в ее лицо.

– Алира моя, – он бережно обнял ее. – Радость моя.

– Что ты делаешь? – смеясь, воскликнула, когда он подхватил ее на руки.

– Хочу отметить это радостное событие. Хочу побыть с тобой вдвоем, – перескакивая через ступеньки, ответил Эрик.

Придворные в изумлении наблюдали за королевской четой. Индары Роутвуда до сих пор не могли привыкнуть, что нрав короля стал легче, и дивились его поступкам. Как влюбленный юноша, ей-богу!

На лицах стражников, охранявших покои королевы, отразилось крайнее удивление, когда владыка Эрик ногой толкнул дверь и внес в комнату госпожу Алиру. Индары переглянулись, а уголки их губ поползли вверх при очередном взрыве смеха, донесшегося из-за двери, но через мгновение их лица приняли бесстрастное выражение, хотя в глубине глаз светились веселые искорки.

Вот и сбылось предсказание гадалки: слезы Алиры окупились сторицей. Она любит и любима. У нее есть, муж, дети, счастье. Безграничное счастье!

Наконец в Зачарованное королевство пришла вечно юная весна!