Оливия Лейк – Госпожа души моей (СИ) (страница 38)

Он, пока Алира наливала прохладное вино, сбросил золотистый камзол, снял королевский венец и кинжальные ножны. Она подала ему кубок и сама пригубила пьянящий напиток. Тепло разлилось по телу, а хмель, бродивший в крови, ударил в голову.

– Разденься для меня, – властно шепнул Эрик, не сводя с нее горящего взгляда. Кто-то говорил, что бесконечно можно смотреть на огонь и воду, а он мог бесконечно смотреть, как Алира раздевается для него. Медленно и волнующе избавляется от одежды: предмет за предметом.

Она подчинилась тут же: томно облизнула губы и, поставив изящную ножку на скамеечку, обитую парчой, абсолютно не позволительно задрала юбки и скатала чулки, демонстративно задевая пальцами внутреннюю сторону бедра. Шнуровка на платье была ослаблена достаточно, и Алира мастерски позволила ему неспешно соскользнуть с тела, открывая сначала острые пики сосков, гордо торчавшие из-под тончайшей сорочки, крутой изгиб бедер и длинные ноги. Она грациозно переступила через груду шелков и, взбив тугие непокорные локоны, медленно провела пальцами по ложбинке меж грудей, сжала их и, передернув точеными плечами, позволила и сорочке сползти вниз. Ее пальцы следовали по пятам за тонким батистом, оглаживая тело, возбуждающе и поддразнивающе касались промежности. Алира томно надувала губки и сводила с ума лукавыми взглядами.

У Эрика в узких парадных бриджах не осталось места – все тянуло и рвалось наружу, к ней. И Алира неспешно подошла, положила руку на выпирающий бугор в паху, развязала завязки, но до плоти так и не дотронулась. А принялась дразнить, медленно расстегивая пуговицы на рубахе. Одна, две, три – и Эрик стянул ее через голову ко всем бесам. Алира провела длинными пальцами по мощной груди, путаясь в темнеющей дорожке, уходившей вниз, под бриджи. Ей не нужно было говорить – она сама опустилась на колени, но Эрик перехватил ее за локоть, удерживая, и подал кубок.

– Выпей.

– Что это?

– Ты мне доверяешь? – шепнул он.

Алира залпом осушила что-то травянистое, свежее. Облизнула губы и опустилась, освобождая Эрика от бриджей. Ее язык томно облизнул набухшую головку и скользнул по всей длине ствола. Эрик коротко втянул в себя воздух, а Алира ахнула, почувствовав, что жар, только начавший зарождаться между ног, внезапно охватил все существо, даже во рту пересохло. Пожар, чувственный голод какой-то! Она набросилась на Эрика, вбирая его жесткую плоть до основания, посасывая, как сладость из медовой карамели, но облегчения не наступало, наоборот, она сама распалялась еще больше.

Алира, тихо постанывая, запустила руку между ног, поглаживая влажные складочки.

– Алира, – властно шепнул Эрик. И как у него получается даже шептать властно?! – Еще рано.

Она протяжно взвыла, не выпуская его изо рта, но руки убрала. Рано, так рано. Иногда они играли именно так: Эрик доводил ее до наивысшей точки возбуждения, когда уже не было мочи терпеть, когда чувствительность обострялась настолько, что развязка могла прийти от одного прикосновения. Ее тело становилось сосредоточением чувств и ощущений, к чему не прикоснись – все откликается на призыв плоти. Наслаждение с крупицами боли, острое и пьянящее. Так было и сейчас, только зелье усилило все трехкратно.

Не дав Алире довести самого себя до умопомрачительной разрядки, Эрик подхватил ее на руки и отнес в постель. Она громко стонала и выгибалась, прикусывала ему губы и оставляла отметины на широкой спине, а он смело ласкал ее, раздвигая ягодицы, постепенно прокладывая себе проход, преодолевая тугое колечко, сдерживая порыв идти в молниеносную атаку. Алира так призывно откликалась, что желание вбиваться в нее было нестерпимым, но нельзя, даже под легким дурманом нельзя, чтобы потом ей не было больно.

Там она была настолько тугая, что ни одна перчатка не сравнится – у Эрика разум давно замутнился и опьянел, а дух вышибло одновременно со стоном наслаждения. Алира и сама была чуть жива, но довольна: улыбка уставшей, но сытой кошки. Она уткнулась ему в плечо и тут же уснула, а он еще долго перебирал ее волосы, слушал глухие выкрики, долетавшие до их спальни – праздник в самом разгаре! – и наслаждался чувством спокойствия, внутреннего, приятного, такого долгожданного.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил утром, когда Алира, свежая и отдохнувшая, готовилась выйти к завтраку.

– Хорошо, – улыбнулась она.

– Я не сделал тебе больно?

– Нет, – Алира на мгновение задумалась, прислушиваясь к своему телу. – Нет, все хорошо.

Такой способ любви они практиковали не часто: Алира была миниатюрной, а Эрик, напротив, слишком большим. Ей нужно было полностью расслабиться и возбудиться до крайности, но так получалось не всегда. Вчерашняя ночь стала приятным исключением.

– Ты решил попрактиковаться в снадобьях и травах?

– Я люблю побаловаться с растениями, у многих, знаешь ли, свойства интересные.

Алира широко улыбнулась: да, побаловаться он любил.

– Я готова, – она почти поднялась, когда он мягко надавил на плечи и извлек из внутреннего кармана продолговатый бархатный футляр.

– Эрик! – воскликнула Алира, увидев необычайной формы браслет: магические руны переплетались между собой и сверкали бриллиантами и яркими рубинами. Такие же серьги были в комплекте.

– Вечером мы отбываем, – между делом и восхищенными вздохами жены, деловито уведомил Эрик.

– Это что, подкуп такой?! – возмутилась Алира. Они собирались отбыть завтра вечером и то – это крайне быстро и невежливо. – Эрик!

– Любовь моя, – он привлек ее к себе, сломив слабое сопротивление, – я так хочу быть рядом с тобой. Чтобы ты только моя была. Не хочу делить тебя ни с кем.

Алира растаяла, как сладкое масло на кончике языка. А Эрик и рад. У него помимо естественного желания быть рядом с женой еще уйма дел накопилась, так что он, можно сказать, совмещал приятное с полезным. Если бы он честно выложил, что ему просто необходимо проверить, как идет подготовка к зиме в королевстве, то Алира бы точно его еще два дня здесь мариновала. Зима же еще далеко, и два дня ничего не решают – он повторил про себя слово в слово и с ее ироничной интонацией!

Дел действительно накопилось немало: одно важнее другого. К примеру, сваты из Голубого залива пожаловали.

Ворота дворца отворились, пропуская внутрь внушительный отряд индаров из Голубого залива. Син лихо соскочил с лошади и подошел к ожидавшим его королю и королеве. Он традиционно поприветствовал Эрика, как правителя и господина, приложив руку к груди и чинно склонившись, затем по-братски обнялся с ним, как с другом. Коснувшись губами тыльной стороны ладони Алиры, Син осмотрелся.

Цисса ведь приняла в дар его амулет и носила его знаки на себе, не снимая, значит, помолвке быть. Как между ними развивались отношения в смутное время – после большой, хоть и короткой войны оно всегда смутное – Алира не ведала, точнее, ведала, но без подробностей. Цисса – девушка не сильно разговорчивая в делах сердечных, но об одном Алира знала. Была у них не так давно беседа.

– Вот увидишь, Син скоро приедет, – смеялась Алира, собираясь в дорогу, на коронацию брата. Цисса оставалась во дворце: Роутвуд потерял немного сыновей, но все же. Командир стражи Зачарованного леса блюла свой пост. Морнэмир шел на поправку, но пока заняться воинами и охраной государства не мог. Его, кстати, исправно навещали Самира с Нэнсой, и не ясно, кто из них больше влюблен в красавца индара: маленькая принцесса или няня?

– Не приедет, – смурно буркнула Цисса.

– Почему? – удивилась Алира, облачившись в шикарную амазонку насыщенного синего цвета.

– Я ему рассказала. Я ведь товар порченный. Нет во мне чистоты девичьей.

Алира резко обернулась, вглядываясь в лицо стражницы. Что за глупости она несет?!

– Ты не товар! – строго поправила она. – А если Син так посчитает, то он просто глупец! Но я уверена, что он не таков!

– Ты все видишь в белом свете, – печально заметила Цисса.

– Да, – Алира дернула плечиком, – мне это постоянно говорят. – Она заразительно улыбнулась. – И тебе советую! Кстати, как думаешь: заплести косу или перехватить волосы лентой?

Цисса вздернула бровь.

– Правильно, – кивнула Алира, – поеду простоволосой. Волосы у меня роскошные! – Она тряхнула смоляными кудрями и звонко рассмеялась. Цисса не удержалась и вторила ей. Рядом с госпожой Зачарованного леса и каменный истукан улыбаться начнет!

И вот сейчас Алира стрельнула глазами в стражницу: она ведь говорила! Син приехал, он здесь!

Син, как и думали, предложил Циссе свое имя, руку, сердце и душу, а вместе с этим еще и корона будущей правительницы Голубого залива прилагалась. Естественно, стражница согласилась! Празднество длилось неделю. За это время было собрано приданное, а вот с гардеробом была беда. Мерки сняли и успели сшить всего пару платьев – домашнее и торжественное, – белье, чулки, сорочку и пару туфель. На остальное банально не хватило времени. Но ничего: они все отправят в течении месяца!

А когда наступил день отъезда, Эрик, весело переговариваясь с другом, оставил Алиру прощаться с командиром стражи. Девушки молча смотрели друг на друга, и в глазах обеих блестели слезы. Их дружба прошла огромный путь: начавшись с ревности и взаимной неприязни, она перешла в холодное равнодушие, сменившееся впоследствии внезапным уважением, перетекла в веселое подтрунивание и окрепла в полном взаимопонимании.